Сергей Радин - Пойманные сном

- Ктой-то? - теперь уже недоумённо вопросил Ксандр.

- Помнишь, с двумя мечами был?

- О-ох… - Ксандр даже осел - стоя-то.

Лёхин же ухмыльнулся: надо же - ещё один из клуба почитателей его императорского величества!.. Тоже побаивается.

Несмотря на быстрый бег, величественная фигура Соболева нисколько не потеряла в величественности. Недалеко от их невольного бивуака профессор перешёл на размашистый шаг и подошёл истинно королевской походкой. Широкоплечий, в роскошном плаще, который чуть оттопыривается по бокам из-за мечей. Лицо, как всегда, надменно и нетерпеливо. Глядя в небольшие тёмные глаза на скуластом осунувшемся лице, Лёхин чуть было не потянулся к несуществующей шляпе - поклониться, подметая пыль перед собой.

Ненамного отставшая от профессора маленькая фигурка послушно замедлила шаг.

- Что с ними? - резко спросил Соболев.

- И вам доброго утра! - буркнул Лёхин. - Спят, - нейтральным тоном объяснил он.

Соболев опустился на колени перед Леонидом. Василёк, худенький парнишка, длинноносый и большеглазый, с патлами белобрысых, давно не чёсанных волос, от бега торчащих в стороны, запыхавшись, чуть успокоил дыхание и из-за спины профессора радостно улыбнулся Лёхину. Тот кивнул.

- Странный сон, - пробормотал Соболев.

Лёхин не стал напоминать, что профессору тоже приснился, мягко говоря, необычный сон, из-за которого он, собственно, и рванул в Камень-город.

- Таким сном сейчас в верхнем городе спят десятки людей, если не сотни.

- Я что-то вижу над ними, но нечётко.

- Сон наведённый. Над ними преследующие их страхи из подсознания - так считал Павел, - намекающим тоном объяснил Лёхин.

Профессор медленно перевёл глаза на Лёхина. С минуту, наверное, они смотрели друг на друга. Лёхин сдался первым.

- Мы были у вас. Звонила Аня, просила узнать, почему вы не откликаетесь на её звонки. Мы с Павлом заходили…

- Вы… видели?

- Шестерых? Видел.

- Почему мой Шишик у вас?

- Вавила сказал, что он должен попасть к вам. - Лёхин уставился на своё плечо и негромко сказал: - Профи, иди к хозяину.

Шишик Профи тоже уставился на Лёхина из-под насупленных бровей и не сдвинулся с места. "Но ведь он обрадовался вместе с Ником при виде профессора?" - удивился Лёхин. Пристально глянувший на его плечо, Соболев отвернулся, будто сразу забыл про своего Шишика.

- Нам предстоит пройти километра два по этой стене до целительницы. Местные вряд ли смогут нести на себе наших товарищей - из-за воздействия на них этих снов. Сможете выдержать?

- Так, - жёстко сказал Лёхин, и профессор снова посмотрел на него, уловив резкую смену его настроения. - Какого чёрта и куда мы торопимся? Ведь не из-за же целительницы куда-то спешим? Она-то точно никуда не денется - явно сидит себе на крыше. Говорите, иначе я не сдвинусь с места, если будете командовать не объясняя.

Они смотрели друг на друга: Соболев - задумчиво, Лёхин - строптиво.

- Вы считаете - я командую?

- Не считаясь с остальными.

- Время поджимает: нас ждёт посланник от колдуна, наславшего на город двухголовых змей.

- Сказать это - секунды, ваше императорское величество, - информировал Лёхин Соболева, нагибаясь к Леониду и поднимая его. Взвалив безвольное тело на плечо, он обошёл Соболева и пошёл мимо Василька.

- Почему? - бросил ему вслед профессор. - Почему вы так сказали?

- Мы решили всем дать кодовые клички, - остановившись, ответил Лёхин, еле сдерживая ухмылку. - Начали с вас. Запоминайте: вы - Император. Ксандр, вы с Васильком дотащите мешки? - И, отвернувшись, всё-таки ухмыльнулся: пока ребята в отключке, попробуй узнай, правда ли это - про клички. Зато обзываться можно в полную силу. Чем Лёхин и собирался заниматься во время общения с Соболевым. А не фиг!..

- А что в них? - поинтересовался неугомонный профессор.

- Хлеб.

Василёк ахнул и бросился мимо Соболева, правда здорово поморщившись и даже болезненно скривившись, попав в зону призрачных страхов. Лёхин вздёрнул подбородок, теперь уже сам сверху вниз глядя на профессора. Небось, Соболев не догадался прихватить с собой какой-нибудь продукт. Впрочем, он-то не знал, что случилось с жителями Камень-города. Так что уж ему это простительно.

Если профессор думал, что Лёхин по дороге начнёт расспрашивать про ситуацию в городе или про то, что за посланник явился к горожанам, то просчитался. Лёхин упрямо сжал рот и старательно изображал, что ему всё по барабану: и то, о чём умалчивает Соболев, и его высокомерное отношение. Скрытую радость Лёхину доставляло следующее понимание: профессор явно сожалеет, что не один он знает о Камень-городе и не один умеет видеть неподвластное обычному человеческому взгляду.

А потом Лёхин мельком оглянулся - и думать забыл о Соболеве, глядя на счастливое лицо Василька, который волоком тащил тяжёлый мешок и торопливо обкусывал ломоть белого хлеба. Ксандр шёл сосредоточенно: один мешок висел за плечами, второй он, как и Василёк, волочил по стене.

Чтобы не думать о профессоре и обидах, связанных с его отношением, Лёхин принялся считать шаги. Примерно два километра. Это почти четыре тысячи шагов. Вскоре Лёхин вошёл в ритм однообразной ходьбы, следя за своими ногами и стеной. Пару раз он поднимал голову на выклики со стороны города. Редкие фигурки на крышах заставляли сжиматься сердце. В конце концов, он поклялся себе, что забудет, как Соболев относится к нему. Он понял, что для профессора разница в десять с лишним лет - достаточно огромна, и Соболев видит в Лёхине как минимум студента, отсюда и пренебрежительное обращение с ним. Хотя тоже странно. Аня говорила, что студенты от профессора обычно в восторге… Ладно. Лёхин не психолог, а профессор не психологическая загадка, чтобы его разгадывать. Надо с ним рука об руку работать - будет.

- Не спешите, - раздался из-за спины голос Соболева. - Мы почти пришли.

20.

В этом двухэтажном доме-коробке наверняка очень высокие потолки - думал Лёхин, осторожно перебираясь по решетчатой лестнице с крепостной стены города в окно второго этажа. Упасть он не боялся: сметливый народ придумал не просто лестницу под ноги, но и две по бокам, чтобы было за что держаться. Ну, Лёхин так и шёл - одной рукой поддерживая Леонида на плече, второй - ведя для уверенности по "перилам" лестницы сбоку. За два шага до окна Леонида сняли с его плеча крепкие мужицкие руки, и Лёхин с облегчением встал на подоконник, ухватившись за протянутую ему широченную, лопатой, ладонь. Только открыл рот сказать спасибо, как наткнулся на такую же широченную и очень счастливую улыбку.

- Мокий! - тоже обрадовался Лёхин. - Как поживаешь, дружище?

Сияя глазами и зубами, Мокий, бывший подельник Ксандра по разбойничьему делу и соратник по драпу от Чёрной Охоты, знакомо маленького росточка и всё такой же горбатый, тряс Лёхину руку, не в силах что-то сказать. И пока он не знал, что сказать, оба Шишика скатились по руке Лёхина к нему, тоже радостно обскакали знакомого и вернулись к хозяину.