Грэм Макнилл - Посол

— Возможно. Кого ты потерял?

— Мою лекаршу. Ее зовут Софья Валенчик, мне сказали, она когда-то работала на тебя.

— Софья! — гаркнул Чекатило. — Ну да, я помню Софью, но нет, она никогда не работала на меня, вне зависимости от того, сколько бы денег я ей ни предлагал. Думаю, я ей не нравился.

— Интересно, отчего бы это? — фыркнул Бремен. Увидев, как Режек напрягся, Каспар метнул на рыцаря ядовитый взгляд и сказал:

— Правда? Она никогда на тебя не работала? Ты уверен?

Каспар чувствовал, как та толика надежды, которую он питал, затевая этот поход и рассчитывая на результаты, улетучивается. Анастасия убедила его, что Софья работала на Чекатило, а ее слова он всегда ставил выше слов толстяка кислевита, но инстинкт твердил ему, что Чекатило не лжет.

— Ты уверен? — повторил Каспар.

Чекатило нахмурился:

— Мне, конечно, уже за сорок, но память меня пока не подводит. Нет, она никогда не работала на меня. Хотя и приходила сюда несколько раз в год.

— Что? — ужаснулся Каспар.- Софья приходила сюда, по собственной воле?

— Да, — подтвердил Чекатило. — По ее собственной воле. Она присматривала за девочками, работающими в отдельных кабинках, делала им припарки от сифилиса и все такое прочее. Иногда принимала роды или приканчивала детишек во чреве. Она пыталась следить за здоровьем девушек. — Жирный мошенник похотливо ухмыльнулся. — Нелегкая это задачка в Кислеве. Но нет, она никогда не работала на меня, хотя я был бы счастлив, я высоко ценил ее. Она была доброй женщиной.

— Была? Она была и остается доброй женщиной, — подчеркнул Каспар. — А сейчас она пропала, ее забрал Мясник.

— Значит, она мертва. Зарезана и съедена.

— Я в это не верю, — заявил Каспар.

— Нет? Что заставляет тебя полагать, что она жива?

— Я сам, — ответил Каспар каким-то усталым, лишенным эмоций голосом. — Пока я не увижу что-то, что доказывало бы ее гибель, я буду продолжать искать ее.

— Влюбился? — хохотнул Чекатило. — Не стану винить тебя, коли так. Софья Валенчик — прекрасная женщина.

— Нет, — сказал Каспар, и Чекатило улыбнулся поспешности его ответа.

— Ясно, но почему ты считал, что я могу или захочу помочь тебе отыскать ее?

— Не знаю. Я пришел сюда, думая, что, возможно, ее забрал ты, но теперь я в этом не уверен. Я не знаю, что бы ты мог сделать, чтобы помочь мне, но если есть это «что-то», то молю тебя — помоги.

Прежде чем заговорить, Чекатило несколько долгих секунд рассматривал Каспара.

— Я помогу тебе, имперец, хотя лишь Урсан знает почему. Я и сейчас полагаю, что мы с тобой будем врагами, но тут дело касается Софьи. Чем ты отплатишь за мою помощь?

— Все, что я могу предложить, это свою благодарность, — сказал Каспар.

Великан-кислевит рассмеялся, посол же был по-прежнему серьезен.

— Ты — человек своего слова, Каспар фон Велтен?

— Да, — кивнул Каспар. — Мое слово железно, раз данное — уже не сломается.

— Каспар… — предостерег Бремен, но посол махнул рукой, призывая рыцаря к молчанию.

Взгляды мужчин встретились и долго не отрывались друг от друга, а потом Чекатило, наконец, кивнул и поднялся с лавки.

— Я так и думал, имперец, просто имей в виду, если нет — тебе конец. Что ж, у меня много глаз и ушей по всему Кислеву, и если есть что-то, что можно узнать, я раскопаю это для тебя. — Чекатило подался вперед. — Но если я сделаю это для тебя… — произнес он, оставив многозначительную фразу незаконченной.

— Я понимаю, — сказал Каспар, размышляя, так ли это на самом деле.

Глава 8

В дни, последовавшие за встречей Каспара с Чекатило, погода продолжала портиться. Кислевские старейшины утверждали, что грядет самая тяжелая зима со времен Великого Царя, Радия Боки. Правда это или нет, Каспар не знал, да его это и не заботило, так занят он был удовлетворением нужд увеличивающейся армии в нескончаемый период отсутствия сражений.

Дни шли и шли, но мысли о Софье продолжали вторгаться в его сны, да и в бодрствующее сознание тоже. Проявив исключительное для него участие, Пашенко лично проинформировал посла, что его чекисты сейчас вынуждены прекратить поиски. После четырех сердец, оставленных у посольства, были обнаружены и другие изувеченные тела, требующие расследования, которое могло бы пролить свет на личность убийцы.

Несмотря на провал Пашенко, Каспар отказывался расстаться с надеждой на то, что Софья, возможно, все еще жива. После возвращения от Чекатило он рассказал Анастасии то немногое, что они узнали, и она посоветовала не доверять словам безродного преступника. Каспару и хотелось бы, чтобы его убедили, но он, как и прежде, нутром чуял, что Чекатило сказал правду.

Анастасия взяла на себя организацию распределения продуктов солдатам и беженцам, с удовольствием погрузившись в работу и проявив настоящие способности, хотя Каспар и настоял, чтобы она управляла всем из посольства. Он не хотел потерять еще одного дорогого ему человека из-за беспечности.

Женщина заняла покои, смежные с комнатой Каспара, и на вторую же ночь пришла к нему, легко скользнув в постель и объятия посла. Друг в друге они нашли уют, так необходимый одиноким людям, стремящимся на время оградиться от жестокостей внешнего мира. Их соития были мягки и нежны, каждое прикосновение, каждая ласка носили толику страха, и, ночь за ночью обнимая Анастасию, Каспар шептал ей величайшую ложь любви: «Я никогда не покину тебя».

Она появлялась каждую ночь, и посол ощущал все большую благодарность за ее внимание. Они лежали в темноте, Каспар рассказывал женщине о Нулне и своей жизни в Империи, а она ему — фантастические истории о древних королевах-ханшах и магических силах, которыми они обладали. Эти ночи сблизили Каспара с Анастасией, они крепко держались друг за друга, черпая уверенность уже оттого, что другой рядом.

— Будет ужасно, когда они придут, да? — прошептала женщина.

Каспару хотелось бы соврать, но он не смог выдавить слов лжи. Вместо этого он просто кивнул:

— Да, северные племена — страшный враг. Люди там тверды и жестоки, их вырастили для войны и кровопролития. Таких нелегко победить.

— Но ты думаешь, что сможешь прогнать их?

— Честно? Не знаю. Многое зависит от того, что происходит сейчас в Империи. Я слышал, что огромная орда, разрушившая Вольфенбург, отступила на зиму на север и что боярин Куркоз собирает полки на границе Кислевской области.

— Это правда?

— Трудно сказать, гонцов давно не было, но звучит вполне вероятно. Если силы Кургана все еще в Империи, Куркоз может отрезать их отступление и обречь неприятеля на голодную смерть.

— А что случится, если курганцы уже двинулись к северу?