Валерий Иващенко - Отблески Тьмы

Арриол поблагодарил, плеснул тёмной и пряной жидкости в чашу. Хитро прищурился на эльфа - и поднёс сосуд к стене. Один из безучастных доселе отростков ожил, наклонился - и с зелёными шипучими искрами в чашу полился твеньял. Драгоценнейший сок, испробовать которые доселе случалось лишь самым уважаемым и почётным гостям в доме.

- А ничего, - он круговым движением размешал лекарство с булькающим напитком и залпом осушил.

Глаза эльфа вновь полезли на лоб. Затем он удивлённо покачал головой, отчего золотистые локоны заёрзали по плечам.

- Как бы ты, homo, ни закабалял дерево-обитель своей магией - но однажды оно распрямится и убьёт тебя.

Сержант за его спиной втихомолку ухмыльнулся. До пожилого ветерана уже давно дошло, что никаким насилием над древесным замком тут и не пахнет. Да и вообще… он словно только сейчас заметил кинжал в своих ладонях, и под одобрительным взглядом сэра рыцаря спрятал его в ножны.

- Но почему ты, рыцарь, на меня так поначалу смотрел? - вечнозелёные глаза перворождённого вновь окинули фигуру Арриола сомневающимся взглядом.

Получив ответ, что никогда доселе парень не видел живых эльфов, некстати поинтересовался:

- А мёртвых?

- Тоже, - кивнул Арриол и осторожно потёр виски. - Надеюсь, что никогда и не увижу…

Слабая ноющая боль и мельтешение в голове постепенно уходили, а потому он решил не оттягивать дальше. С глухим пумм ладони парня открыли плотный трубчатый чехол тиснёной кожи, а потом развернули и разгладили на столе извлечённый изнутри свиток.

- Империя отвоевала эти земли у троллей, и теперь по всем законам они наши, - негромко, словно задумчиво начал он. - А это указ Его Величества, что замок и на десять лиг вокруг всё моё.

- Законный указ, - подчеркнул он и ткнул в то место, где в окружении множества печатей словно живым огнём светилась ярко-алая подпись Императора и хитрая лиловая завитушка лорд-канцлера. - Если вас, остроухих, что-то не устраивает - жалуйтесь своему королю, и пусть он утрясает проблемы там, на самом верху. А ко мне претензий никаких, я всего лишь исполняю приказ сюзерена. Это понятно?

Эльф со вполне понятной угрюмой недоверчивостью порыл носом над и в самом деле выглядящим весьма впечатляюще документом. Пошептал что-то, и вокруг свитка заиграли нежно-алые сполохи.

- У нас Королева… Хм-м, не подделка, - странно оказалось видеть несколько кислое выражение на этой породистой физиономии. - Мне приходилось видеть подпись вашего Императора… однако, эта земля всё равно наша.

- Была ваша, эльф, - негромко засмеялся от двери сержант. - Вы потеряли на неё право, отдали троллям и ограм.

Арриол вполне понимал и даже отчасти разделял задумчиво-угрюмое выражение лица перворождённого. Если принять за предположение, что он сам здешний уроженец, то и впрямь этому худощавому и словно придавленному невидимой горой эльфу стоило посочувствовать.

Целитель медленно поднял голову.

- Нам некуда уходить с этой земли, homo, - а в глазах его плескалась боль.

Напротив, голос Арриола замурлыкал, словно у обжравшегося утащенной на кухне рыбой кота.

- Ну что вы, я вас не гоню. Напротив, мне на службе очень пригодились бы такие ребята. Заметь - на службе, а не в рабстве, - поспешил добавить он. - Ощущаешь разницу, остроухий?

Часть пятая. О пользе гвоздя в сапоге.

- А зря, зря вы так мягко с этими остроухими бестиями, ваша милость. Вот попомните мои слова… - Дизли тут же сменил тон, и над притихшей в мягкой неге округой разнёсся его грозный сержантский рык. - Спину ровнее! И не ёрзать, не ёрзать седалищем-то!

Полдень обернул собою замок Кленового Листа, словно змея согретый солнцем пень. Задремали распаренные от жары сосны, вконец обленился и задремал где-то в тенёчке ветерок, и даже заполошные белки в своих роскошных шубках изрядно поумерили обычно резвую прыть.

А тропинка вокруг тихо похохатывающего от диковинного зрелища замка превратилась в круг пыток, как втихомолку называл Арриол свои занятия по верховой езде. На днях сержант втихомолку, с едва сдерживаемым негодованием шепнул ему, что не умеющий ездить на коне благородный рыцарь…

- Это же как не умеющий стрелять из лука эльф, ваша милость! Как можно?

И теперь парень, так легкомысленно согласившийся обучаться оказавшемуся столь мудрёным занятию, давно и напрочь пропотел. Он уже который раз мысленно проклял эту выездку, занудного как ворчание осеннего дождя сержанта, да заодно и весь лошадиный род скопом и в розницу. Мысленно - ибо заметил, что его пожелания имеют самое паскудное свойство сбываться. А уж сыну паладина Света и тёмной ведьмы и вовсе следует если не держать язык за зубами, то уж подбирать выражения точно…

Он старательно стиснул зубы, не давая вырваться наружу так и просящимся на язык словам, и изо всех сил постарался держать ровно ноющую спину, а распаренной физиономии придать высокомерно-спокойное выражение.

- Будет из вашей милости толк… - когда Кленовый Лист озабоченно махнул ветвью, погнав в сторону чересчур увлёкшихся занятиями людей запахи уже готового обеда, оба почувствовали, как после столь чрезмерных и даже самоотверженных усилий в животах у них на диво слаженно заурчало.

Молодой рыцарь и ветеран переглянулись, и Арриол всё же приметил прячущуюся под седеющий ус улыбку. Он прикрыл глаза и мысленно застонал. Слезть, а не упасть ноющим кулём в траву оказалось превыше его сил. Спина задубела в непривычном положении, ноги буквально стояли несгибающимся (и не разгибающимся тоже) колом, а что там творилось на избитом седлом месте, страшно было даже подумать.

Однако, сержант Дизли потому и был сержантом, а не простым пехотинцем или десятником, что имелись у него и другие извилины помимо той, что пониже спины. Старательно изображая физиономией проворного оруженосца или конюшего, ветеран заботливо поддержал стремя юного рыцаря и даже чуть подстраховал того, когда оказалось, что земля-матушка вроде как не принимает на себя возжелавшего обзавестись четырьмя ногами изменника…

Замок, вся большая поляна и лес за ней качались так ощутимо, что первое время Арриол только стоял, крепко-накрепко вцепившись в седло и руку сержанта. Всё же, через некоторое время ноги и спину отпустило. И потихоньку, взывая о помощи ко всем богам, каковых он только и мог припомнить, парень осторожно заковылял к гостеприимно распахнувшимся воротам.

Половинки кленового листа на створках разъехались в стороны, а над донжоном ярким даже под полуденным солнцем сиянием разгорелся шар колдовского зелёного света - хозяин в замке!