Ева Софман - Та, что гуляет сама по себе

Мальчишка угрюмо шмыгнул носом:

— Ей и так…

— Джеми…

Паренёк страдальчески вздохнул, вскинул руку и щёлкнул пальцами.

Непокорные волосы зашевелились, вздыбились, извильнулись — и покорно легли на плечи: расчёсанные, шелковистые и ещё пушистее, чем прежде.

— Спасибо, — изучив на ощупь ближайшую прядь, только и смогла вымолвить Таша.

"Нет, всё-таки педестриан — он и есть педестриан!! Видел же, мог же…"

"…скажи спасибо, что заклятье правильно прочёл. Мог бы и остричь, с него станется".

Несмотря на то, что день лишь начинал тихонько двигаться к сумеркам, все до единой бабочки таинственным образом исчезли — чем немало расстроили Ташу, твёрдо решившую на обратном пути попытать счастья.

"Или попытать счастье — как посмотреть… Если за крылышко…"

"…вот садистских наклонностей в тебе пока не наблюдалось".

"Да шучу я, шучу…"

Впрочем, Таша быстро утешилась, занявшись собиранием букета из васильков, вербены, горечавки и колокольчиков, жизнерадостно синевших по обочине.

— Не люблю рвать цветы. Живые же. Лучше бы росли себе спокойно, глаз радовали, — прикидывая, куда приладить очередной цветок, услышала она голос Джеми.

— Быть сорванным в блеске красоты порой лучше, чем оказаться обречённым на бесполезное увядание. И потом… Чем бы дитя ни тешилось.

Подняв голову, Таша встретила укоризненный взгляд мальчишки, и тепло-улыбчивый — Арона. Обычно серые, сейчас глаза дэя светились отражённым небом, и потому, казалось, сияли ещё ярче. И была в них какая-то трепетная, с оттенком неизъяснимой грусти нежность…

Таша, приладив таки василёк с краешку, неторопливо склонилась за следующим.

"А я ведь любила Альмона…"

"…Альмона. Именно. Вот даже интересно, почему любила? Лишь потому, что — родитель?

…в его глазах за все годы даже намёка на нежность не видела…"

Да, я любила Альмона, подумала Таша.

Но называть его отцом сейчас казалось куда более странным, чем думать так об Ароне.

— Таша!

— А?

— Идём?

— Да… да, — Таша, тряхнув головой, побежала обратно на дорогу, помахивая букетом в опущенной руке.

Сантименты, ксаш бы их побрала…

Глава седьмая

Теория случайности

— Таша, поешь.

Она подняла голову:

— Почему Лив не просыпается?

Таша не знала, сколько просидела у кровати сестры. Не знала, зачем. Надеялась, что Лив почувствует сквозь сон? Почувствует… Вернётся…

Арон перевёл задумчивый взгляд на спящую девочку.

— Джеми, — негромко окликнул он.

— Жа, швяшой ошец?

— Прожуйте сначала, — вздохнул дэй.

Джеми покорно заработал челюстями, уминая ужин.

"…а ему неплохо удаётся роль многодетного отца, как думаешь?"

— Жы хоши… кхе… Вы хотите у меня спросить, что с девочкой, да?

— Именно. Профессиональная консультация, так сказать.

Джеми, с грохотом отодвинув стул, прошёл к кровати, важно откашлялся, поднёс правую руку ко рту и пошептал что-то. Потом медленно провёл ладонью вдоль тела Лив, не касаясь.

Кольцо на указательном пальце мальчишки замерцало тревожным голубоватым светом.

— Что это? — Таша, впрочем, не особо надеялась услышать ответ…

— Так, простенький артефакт-детектор. Обычно я налаживаю его на опознавание нечисти и нежити, но в таких случаях, как сейчас, легко могу перенастроить.

…и потому несказанно удивилась, таки услышав его.

"…снизошёл до порождения Мрак… Где-то волкодлак в болоте почил…"

— Опознавание нечисти?..

— Если передо мной не человек, не гном и не альв, кольцо светится. Разными цветами. На вампиров руны реагируют красным, на оборотней — зелёным, на нежить — фиолетовым… Ой, я отвлёкся.

"…так вот каким образом он распознал в тебе оборотня".

— В общем, тут налицо подчиняющее заклятие, — авторитетно заявил паренёк.

— Это я и так знала. Почему она спит?

— А ты что, не поняла? Хотя что с тебя взять… — Джеми пренебрежительно фыркнул. — Наложивший заклятие приказал ей спать. Элементарно и одновременно очень проблематично для объекта. Куда действеннее любого сонного зелья… Всё гениальное просто.

— Проблематично?

"Подвох есть, сама чувствую… но в чём?"

— Проблематично? — повторила Таша. — Почему?

— О Неба! — закатил глаза Джеми. — Нет, недаром всё-таки люди сомневаются в умственных способностях светловолосых особ женского пола.

Таша стиснула зубы.

"Самый умный нашёлся… Мало одной располосованной руки, смотрю?"

— Джеми, — негромко сказал Арон, — оскорбляя мою дочь, вы…

— Ой, простите, простите, святой отец, — не дожидаясь продолжения, торопливо забормотал мальчишка. — Изви…

— Прощения просите не у меня.

Джеми, повернувшись к Таше, послушно извинился. Выражением его лица можно было кислить молоко.

Таша извинение приняла. Тоном, которым девушка попросила разъяснить, в чём именно заключается проблематичность данной ситуации, можно было морозить вышедшую простоквашу до лучших времён.

— Ладно, объясняю подробно, — нехотя буркнул Джеми. — Свойства подчиняющих заклятий…

— Их я и без тебя знаю.

— Да неужели? А почему же ты до сих пор не додумалась, что в таком случае твоя сестра проснётся лишь тогда, когда наложивший заклятие отменит свой приказ или умрёт?

Правда осозналась не сразу.

Следующие из неё выводы — и того позже.

— Значит, — произнесла Таша осторожно, словно ступая по свежему ледку, — значит, нам придётся найти его… и… убить?

— Ну, или уговорить снять приказ и отменить заклятие, если удастся настроить его на дружелюбный лад. Но кому понадобилось накладывать заклятие на вашу дочь, святой отец? И когда это могло случиться?

Тишина.

— Святой отец?..

Таша оглянулась.

Дэй смотрел в окно невидящим взглядом, и у его левого виска тиком билась жилка.

— Арон? — неуверенно окликнула Таша.

Он моргнул, придержав книзу длинные ресницы. Медленно вдохнул. Выдохнул.

Когда клирик посмотрел на Ташу, лицо его было спокойным.

— Я не хотел бы его искать, — негромко сказал дэй.

— Но Лив…

— Я буду его искать, если не останется иного выхода. А вот выход я как раз найти попытаюсь, — он пододвинул к кровати стул. — Хотя бы попытаюсь.

Сел, взял ладошку Лив в свои ладони, закрыл глаза. С минуту сидел так…

…и, вздрогнув, поднял голову.

— Что?..

— Остаётся ждать, — он устало коснулся лба тыльной стороной ладони. — Я сделал то, что в моих силах, но это может быть выше моих сил.