Майкл Скотт - Волшебник

— Многое изменилось, сестренка, — тихо и серьезно ответил он.

— Я как раз думала о том же, — согласилась девочка. — По крайней мере, это не изменилось.

Близнецы часто обнаруживали, что думают об одном и том же одновременно. Они знали друг друга так хорошо, что могли закончить фразу, начатую другим.

— Как бы мне хотелось вернуться в то время, когда еще ничего не случилось!

— Почему?

— Тогда я бы не была такой… И мы не были бы разными.

Джош пристально посмотрел на сестру и склонил голову набок.

— Неужели ты отказалась бы от всего? — спросил он еле слышно. — От силы, от знаний?

— Не задумываясь, — ответила сестра. — Мне не нравится то, что со мной происходит. Я совсем не хотела, чтобы так случилось. — Голос подвел ее, но она продолжила: — Я хочу быть обычной, Джош. Я хочу снова быть человеком. Я хочу быть как ты.

Джош опустил глаза, открыл ноутбук и притворился, что смотрит на экран.

— Но ты не хочешь? — медленно спросила она, расшифровав его долгое молчание. — Ты хочешь получить силу, чтобы лепить из своей ауры все, что угодно, и управлять стихиями?

Джош помедлил с ответом.

— Это было бы… интересно. Наверное, — наконец произнес он, продолжая смотреть на экран. Потом он поднял глаза, в которых отражался свет от монитора, и признался: — Да, я хочу все это уметь.

Софи хотела было сказать в ответ, что он даже не представляет, о чем говорит, не представляет, как ей плохо и страшно. Но она промолчала. Ей не хотелось ссориться, а пока Джош не испытает всего этого на себе, он ничего не поймет.

— Где ты взял компьютер? — спросила она, сменив тему.

— Франсис подарил, — ответил Джош. — Ты была без сознания, когда Ди уничтожил Иггдрасиль. Он вонзил в дерево Экскалибур, и оно превратилось в лед, а потом разбилось на кусочки. А в этом дереве был мой бумажник, мой телефон, мой iPad и компьютер, — с грустью перечислил он. — Я все потерял, включая все наши фотки.

— И граф просто подарил тебе компьютер?

Джош кивнул.

— Подарил и даже настоял, чтобы я взял его. Сегодня у меня день подарков. — Слабый свет монитора освещал его лицо снизу, придавая ему жутковатый вид. — Он перешел на макинтоши — музыкальные программы для них лучше — и больше не пользуется «пи-си». Вот этот валялся у него под столом, весь запыленный. Это правда, — добавил он, почувствовав, что сестра сомневается.

Софи отвернулась. Она знала, что брат не врет, и знания ведьмы тут были ни при чем. Она и раньше всегда знала, когда Джош говорит неправду, хотя он ни разу не смог уличить ее во лжи. Впрочем, она редко врала, да и то исключительно ради его блага.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Проверяю почту… — улыбнулся Джош. — Жизнь продолжается…

— …и почта не кончается, — с улыбкой закончила Софи.

Это было одно из любимых изречений брата, и оно всегда ее бесило.

— Завалили письмами, — пробормотал он. — Восемьдесят на Gmail, шестьдесят два на Yahoo, двадцать на AOL, три на FastMail…

— Не понимаю, зачем тебе столько почтовых ящиков, — проворчала Софи.

Она подтянула колени к груди, обхватила их руками и опустила подбородок на колени. Как здорово болтать с братом об обычной ерунде! Вот так все и было… до пятнадцати минут третьего в четверг. Софи вспомнила тот момент. Она говорила с подругой Элли из Нью-Йорка, когда заметила длинную черную машину, которая припарковалась у книжного магазина. И посмотрела на часы как раз за минуту до того, как человек, которого они теперь знают под именем доктор Джон Ди, вылез из машины.

Джош оторвался от экрана.

— От мамы два письма и от папы одно.

— Прочитай мне. Начни с самого раннего.

— Ладно. Мама написала мне в пятницу, первого июня. «Надеюсь, вы оба ведете себя хорошо. Как поживает миссис Флеминг? Она уже совсем поправилась?»

Джош поднял глаза и нахмурился. Софи вздохнула.

— Не помнишь? Мы сказали маме, что книжный магазин закрылся, потому что Перенель приболела. — Она покачала головой. — Ну же, вспоминай!

— С такими делами все вылетело из головы, — ответил Джош. — Ничего не помню. Да и вообще это твоя работа.

— Потом мы сказали, что Николя и Перенель пригласили нас погостить в их домике в пустыне.

— Ну и? — Джош посмотрел на сестру, и его пальцы зависли над клавиатурой. — Что мне написать маме?

— Скажи, что все в порядке и Перенель чувствует себя гораздо лучше. И не забудь называть их Ник и Перри, — напомнила Софи.

— Спасибочки, — ответил брат и удалил слово «Перенель».

Его пальцы забегали по клавишам.

— Так, следующее, — продолжил он. — Опять от мамы. Пришло вчера. «Пыталась звонить вам, но попадаю на голосовую почту. Все в порядке? Звонила тетя Агнесс. Сказала, что вы не приходили домой за одеждой и туалетными принадлежностями. Дай мне номер, куда можно позвонить. Мы волнуемся», — Джош посмотрел на сестру. — А что мы скажем в ответ на это?

Софи задумчиво пожевала нижнюю губу.

— Мы скажем… Скажем, что вещи были на работе. Она знает, что у нас там есть одежда на смену. Это не вранье. Ненавижу ей врать.

— Ладно, — ответил Джош и напечатал ответ.

Близнецы держали одежду в шкафчике в задней комнате книжного магазина, на случай если вдруг вечером им захочется сходить в кино или прогуляться по набережной Эмбаркадеро.

— Скажи, что здесь не ловит сотовый. Но не говори, где именно, — с улыбкой добавила Софи.

Джош скривился.

— Точнее, у нас просто нет сотовых.

— Мой все еще со мной, но батарейка села. Скажи маме, что мы позвоним, как только появится связь.

Джош снова начал печатать. Его палец завис над клавишей «Enter».

— Это все?

— Отправляй.

Он нажал «Enter».

— Отправлено!

— Кажется, там было еще письмо от папы, — напомнила Софи.

— Это для меня. — Джош открыл письмо, быстро прочитал и улыбнулся. — Он прислал снимок зубов какого-то ископаемого животного. Такой классный! И у него новые копролиты[18] для моей коллекции.

— Копролиты! — Софи с отвращением поморщилась. — Окаменелые какашки! Почему бы тебе не коллекционировать марки или монетки, как делают все нормальные люди? Что за бред?

— Бред? — Джош поднял голову, внезапно разозлившись. — Бред? Я тебе скажу, что такое бред! Мы в доме с вампиршей-вегетарианкой, которой две тысячи лет, с бессмертным алхимиком, с бессмертным музыкантом, который увлекается огненной магией, и с Орлеанской девой, которая должна была умереть в пятнадцатом веке. — Он пнул ногой меч. — И не забывай, этим мечом убили короля Артура!