Сара Дуглас - Искупление Путника

Коридор, о котором говорил Джек, быстро перешел в заброшенный, прорытый в земле тоннель, потолок которого кое-где подпирали деревянные стойки. Из стен тоннеля торчали корни деревьев, а с потолка сочилась вода, крупные капли которой, падая на голову и за шиворот, растекались между лопатками. Да что вода! С потолка падали и комья земли. Вскоре путешественники стали не только мокрыми, но и грязными.

По словам Джека, тысячу лет назад этот тоннель был главной дорогой к Звездным Вратам, но после того как им перестали пользоваться, его ни разу не укрепляли. Однако самым неприятным сюрпризом для Фарадей оказалась длина тоннеля. Он тянулся на много лиг, и идти предстояло весь оставшийся день и ночь, да и не идти, а брести почти в непроглядной тьме, ибо, чтобы не остаться без света, вторая лампа, по настоянию Джека, была оставлена про запас.

Фарадей шла, вспоминая мать. По ее щекам текли слезы, перемешиваясь с холодными каплями с потолка. Временами, чтобы отвлечься от грустных мыслей, она заговаривала с мужчинами, но те разговор не поддерживали, отвечая коротко и натужно.

Наконец Фарадей потеряла счет времени. Она еле шла, машинально передвигая ноги. Казалось, тоннель никогда не кончится.

Но вот Джек внезапно остановился и принялся водить перед собой лампой. Дорогу преграждала земляная стена.

— Завал, — сказал Джек. — Завал у самого выхода.

— Ты можешь проделать ход с помощью магии? — спросил Тимозел пренебрежительным голосом. Он был недоволен, что Джек, а не он идет во главе отряда, да еще всякий раз действует по своему усмотрению, ни с кем не считаясь.

— Я не маг, — хмуро ответил Джек. — Нам придется проделать ход своими руками. Ир, Фарадей, отойдите в сторону. Мы с Тимозелом примемся за работу, — Джек подошел к стене и попытался отковырнуть ком земли.

— Подожди, — сказал Тимозел. Он вынул топор и стал со всего плеча рубить землю.

— Не переусердствуй, глупец! — вскричал Джек. — На нас может обрушиться потолок, — Джек поднял посох и замер, словно раздумывая, ударить им по стене или огреть не в меру усердного Тимозела.

Предостережение Джека Тимозела не урезонило. Он продолжал яростно махать топором, врубаясь в земляную преграду. Фарадей содрогнулась, наблюдая за мельканием топора и моля, сама не зная кого, чтобы Тимозел поскорее проделал ход.

Но вот в стене образовалось отверстие, и в то же самое время потолок тоннеля пришел в движение, и на головы путешественников полетели комья земли. Лампа погасла.

— Скорее в проход! — крикнул Джек.

Ир и Фарадей застыли на месте, словно парализованные. Их схватили за руки и вытащили наружу. И вовремя. Потолок рухнул, закрыв отверстие.

Все четверо повалились в траву. Немного придя в себя, стали отряхиваться от грязи. Все кашляли и чихали.

Фарадей не держали ноги. Она легла на траву, подложив под затылок руки, и подняла глаза к небу. Сквозь рваные серые облака пробивались тусклые солнечные лучи. Задрожав вскоре от холода, села, с опаской взглянув на заваленный осыпью выход из подземелья. Рядом с выходом увидала покосившийся холмик, а на нем — куст шиповника с покореженными корнями. Неожиданно Фарадей почувствовала, что земля сотряслась.

— Весь тоннель рухнул, — пояснил Джек со смущенным видом. — Мы вовремя выбрались на поверхность.

— Не стану горевать, если разрушились и те дьявольские врата вместе со всеми статуями, — сказал Тимозел, подавая Фарадей руку.

Девушка взглянула на Тимозела. Он больше не походил на веселого добродушного юношу, который развлекал дам во время длинного тяжелого перехода в составе колонны топороносцев. В его чертах проступило выражение сосредоточенности и суровости. Казалось даже, он повзрослел на несколько лет. Ничего странного, подумала Фарадей.

Наверное, она и сама изменилась после смертоносного урагана и гибели матери.

Ее размышления прервал радостный голос Джека:

— А, мои дорогие! Нашли меня!

К путешественникам приближалось стадо свиней. Розовые, упитанные, с хвостами, закрученными в колечки, они семенили навстречу Джеку, сверкая заплывшими жиром глазками и похрюкивая, казалось, от непомерного удовольствия.

— Джек встретил своих друзей и доволен, — сказала Ир. — А я хочу поесть и помыться.

— Недалеко отсюда ручей, — ответил Джек, почесывая между ушей одну из свиней. — Там можно помыться.

— А где раздобыть еду? — спросил Тимозел, опуская топор в чехол.

— С едой придется повременить. Нас накормят мои друзья, у них ферма, но она далеко отсюда.

— А нет ли чего поближе? — спросила упавшим голосом Фарадей. Ей казалось, еще одного длинного перехода она не осилит.

— Привыкай ходить пешком, Фарадей, если только не умеешь ездить верхом на свинье, — сухо сказала Ир.

Ручей оказался как нельзя кстати. Путешественники не только помылись, но и утолили нестерпимую жажду, после чего прямо на берегу расположились на отдых, чтобы отправиться в путь после захода солнца. Погода была прохладной, и о ночевке на ветру под открытым небом, как объяснил предусмотрительный Джек, нечего даже и помышлять.

— Когда идешь, гораздо теплее, — рассудительно сказал он и направился к свиньям.

Проводив Джека недоумевающим взглядом, Тимозел вытащил из сапога нож и попросил Фарадей укоротить ему волосы, которые, по его уверению, были излишне длинными и падали на глаза.

— Попытаюсь, — ответила Фарадей, перебирая густые пряди его отросших волос. Покрутив в руке нож, она принялась за работу.

— Готово! — наконец сказала она, облегченно вздохнув.

Тимозел удовлетворенно кивнул и принялся за бритье, используя тот же нож. Но разве чисто побреешься без горячей воды? На щеках и подбородке топороносца остались островки черной щетины.

Фарадей улыбнулась и все же, глядя на Тимозела, снова сочла, что за время тяжелого перехода он значительно изменился: стал взрослей и самостоятельней.

Ир тоже заметила перемену в облике Тимозела, но, расценив ее на свой лад, она приписала ее тому, что Тимозел побывал в Звездном зале. Однако своими догадками она не поделилась ни с Джеком, ни с Фарадей.

После захода солнца путешественники пустились в дальнейший путь. Хотя Джек и уверял, что при ходьбе согреваешься, Фарадей быстро замерзла: дул встречный ветер, пронизывая путников до мозга костей. Бороться приходилось не только с ветром, но и с почти непроглядной тьмой. Фарадей спотыкалась и не раз бы упала, если бы не вовремя протянутая рука Тимозела. Шли молча.

Тишину нарушали лишь свиньи, которые бежали за Джеком, тихонько похрюкивая.