Алина Багазова - Алиша. Тайна Школы

Словно маленькая девочка, я в очередной раз потерялась совершенно, не имея возможности получить хоть какую-то информацию о нём и о том, что у него внутри.

— Молодчина, — Паша обнял меня, подрагивающую, за плечи, — пойдём пока, передохни. Всё в порядке?

— Да, Пашунь, всё хорошо, — я с трудом сдерживала дрожь, почему так реагирую на этого странного и непонятного малознакомого человека?

— Отлично спела, у меня снова мурашки по коже… Сколько слушаю, а всё как в первый раз! — похвалил друг, и я знала, искренне.

Мы вошли в гримёрку, прикрыли дверь. Я вернулась к зеркалу, Паша прикорнул на стуле.

— Ребята! — ворвался Макс, едва уселись, — мы произведём фурор, хоть Алишу не спрашивай! Молодец, девочка.

Подлетел ко мне восторженный, расцеловал в обе щеки.

— Когда следующая? — немного устало спросил Павел.

— Так через одну, сейчас Аза, потом вновь Алиша, с «Птицей…».

— После выступления можно будет присоединиться к ребятам, я оставил места за столиком, — Паша озабоченно посмотрел на меня, — ты что-то неважно выглядишь, всё нормально?

— Всё хорошо, — улыбнулась через силу.

Ну не объяснять же другу, что много сил ушло на открытие портала к Воле, да ещё сегодня решающий денёк. Многое может случиться, а может и не случиться… Оттого и на нервах, да ещё приход Богдана. А ведь сама позвала его.

Тёмный тип, есть на его счёт кое-какие подозрения, однако, не время их проверять и не место. Сейчас гораздо важнее Виолетта с её праздником.

— Ну, перевели дух, пора и возвращаться, — Паша поднялся, подал мне руку.

Мы вернулись к кулисам, где знакомый уже конферансье робко попросил мой автограф, сказав, что песня его потрясла, равно как и голос. Расписавшись в блокноте, я уже смелее шагнула на сцену. И вдруг ощутила разлитый в пространстве безграничный покой! Словно волна тепла извне окутала, наполняя жизненной энергией. Я и сама собиралась уже подключаться, но меня опередили. Кто-то поставил меня в поток. И это не были мои невидимые помощники и хранители, это был человек во плоти, с мощной энергетикой.

Благодарно улыбнувшись Богдану, шепнула одними губами: «Спасибо!»

Закрыла глаза и запела…

Эта песня мне особо дорога, она родилась самой первой и наиболее выражает мою внутреннюю суть. Здесь я всегда искренна со слушателями, они чувствуют это и отвечают взаимностью.

Через две минуты зал просто переливался от светлых и вдохновенных энергий, переполняющих людей. Я, сжав руками микрофон, наслаждалась чудесными узорами пространства и вновь открыла портал к Вольдемару, пусть посмотрит и он. Отличие пребывания человека в тонком лишь теле от пребывания в физическом — в том, что второй не видит всего того, что видит первый. И Волька тоже замер от восхищения.

Уже заканчивая песню, шепнула ему мысленно: «Это всё, пока, любимый…» и закрыла портал.

Отзвучала последняя нота, а я стояла и не уходила со сцены, опустив голову, с трудом сдерживая слёзы от нахлынувших эмоций. Так мне хотелось сейчас превратиться в птицу и взмыть в небо, улететь к самому дорогому человеку, в ту далёкую реальность.

Зал взорвался аплодисментами, и сейчас они значительно превосходили реакцию на первую песню. Не могла себе толком объяснить, почему всех так трогает именно эта? Может, позволяя звучать своей душе, в самом сокровенном её проявлении, я получаю отклики душ аудитории, настоящие, непредвзятые, глубинные?

Не заметила, как воцарилась тишина, а бесшумно приблизившийся Павел тронул меня на руку, приобняв, увёл со сцены, не за кулисы, а к ступенькам.

Мы спустились в зал, ловя восхищённые взгляды со всех сторон. Однако…отчего-то поёжившись, я обернулась и наткнулась на каменное выражение лица Богдана. Он сверлил меня глазами, но взгляд был недобрым, леденящим.

Сердце ухнуло вниз — не понимаю я этого человека, то он один, то вдруг резко меняется. Что-то безусловно неприятно поразило его, но что? Почему пять минут назад улыбавшийся мне и посылавший поток поддержки, сейчас он просто «уничтожает» меня взглядом, с трудом удерживаясь, чтоб не уничтожить в реальности. Что повлияло на его настроение?

ПОРТАЛ!

Ну, конечно, он увидел, как я открывала и закрывала порталы между реальностями: нашей и Школы.

Вот в этом сильно сглупила. Наполненная эйфорией притока свежих сил, упустила из виду, что в зале будет умеющий «видеть» и понимать, что к чему… И именно Богдан — тот, кого я подозреваю в первую очередь! Теперь он воочию убедился: девочка Алиша не только знает о Школе, но и имеет туда доступ.

Я похолодела от макушки до пят, закрывая запоздало свои мысли.

Не успела ещё присесть за столик, как Богдан поднялся и вышел из зала, тяжёлым жёстким шагом.

— Алишик, спасибо тебе… — Вилка положила голову мне на плечо, в глазах стояли слёзы, — это необыкновенный подарок, я ощутила ТАКОЕ! Ведь ты пела для меня?

— Да. Для тебя, Лета… — помертвевшими губами проговорила, уходя в себя.

Все вокруг что-то говорили, восхищались, теребили меня, смеялись. Потом на сцене появились очередные исполнители, трио: совсем юные парни и девушка со звонкими голосами, поющие а-капелла и подыгрывающие себе только лишь кастаньетами. Все зачарованно уставились на выступающих, дав мне возможность остаться наедине с мыслями.

Я «видела», как Богдан едет по улицам, где уже сгущались сумерки, в своём кабриолете, нервно постукивая пальцами по рулю, пытаясь успокоиться. Я, вероятно, выбила его мощно из себя, коль он даже на время забыл о защите. Однако в следующий миг, ощутив «присутствие», Богдан усмехнулся, щёлкнул пальцами, и я потеряла возможность его видеть.

Но теперь случайно обрела знание, как сделать так, чтоб он приоткрылся. Как вообще добиться бреши в защите другого человека. И это знание мне в ближайшее время очень пригодится.

Вдруг невероятно сильно захотелось встать и уехать, вернуться домой, в тишину квартиры, лица вокруг сливались в одно бесконечное смазанное пятно, голоса пошли гулом. Задыхаясь, глотнула воздуха, но он был какой-то спёртый.

— Паш… мне на свежий воздух надо… — шепнула я верному другу.

— Пойдём.

Без лишних слов помог встать и, лавируя меж столиков, повёл к выходу. Ребята удивлённо посмотрели вслед.

На улице оказалось морозно, а верхняя одежда осталась в гримёрке. Паша быстро снял куртку и накинул мне на плечи.

— Подыши и пойдём внутрь, — сурово сказал он, — а то замёрзнешь.

— Паш, я хочу домой… — проговорила жалобно.

— Прямо сейчас?

— Да. Я ведь уже всё спела.

— Тебе нездоровится! — утвердительно произнёс Павел, — чего же молчала?