Владимир Лошаченко - Стажёр

— Чем сегодня обрадуете, досточтимый Мозес? — с обманчивой патокой в голосе осведомился Архангелов и, не выдержав вежливого тона, рявкнул: — Когда найдете Чернова, маги хреновы?

Старый Мозес неожиданно легко поднялся из кресла и, сделав круг вокруг начальника, сокрушенно покачал головой:

— Мое упущение, плохо тебя воспитал — мало в тебе внутренней культурки. А Чернова мы нашли, почти нашли, — быстро поправился он.

— Переведи, что значит почти нашли? — опять набычился Архангелов.

— Докладываю. Слушай, конспектировать не надо. Значит так, обследованы все планеты закрытого сектора, кроме одной под номером Х13-13. На нее силенок не хватает.

Глава Ордена выпучил глаза от возмущения:

— Не кощунствуй, Мозес, для Ордена невозможного нет.

— Не хотел я тебе говорить, Петя, раньше времени, а придется. В некоторые миры Вселенной нас просто не пускают. Правда, впервые такой случай произошел с отдельной планетой. Пространственные переходы здесь не работают. Для полной ясности скажу, именно из-за этой непонятной планеты закрыли весь сектор.

— Не понял, причем тут стажер?

Мозес терпеливо вздохнул:

— Да при том, больше Чернову быть негде.

— Неужели мощности телепорта не достаточно? — Архангелов раздраженно забарабанил пальцами по столу.

Мозес лишь сокрушенно развел руками.

— Но Чернов попал каким-то образом на эту чертову планету?

Вопрос остался без ответа. Стоило Архангелову отвернуться, как его визави исчез, а разговаривать с пустым креслом не хотелось.

Рекой шли сторожко, держась фарватера — ориентировались по бакенам. Утром следующего дня вошли в порт Хариджа. Пашка проснулся от толчка корпуса судна. Снаружи на палубе загомонили матросы, пару раз рыкнул боцман. Продрав глаза, обнаружил отсутствие Пако, хмыкнув, стажер оделся и подался на свежий воздух. Матросы затаскивали в трюм бочки с питьевой водой, а капитан с видом завоевателя обозревал город через подзорную трубу. Поозиравшись, Чернота не обнаружил своего верного телохранителя.

— Где его черти носят, завтракать пора. А вот и он.

Верный Пако показался на лестнице, ведущей в трюм, брезгливо отставив руки. Бывший сержант долго приводил себя в порядок, умываясь в кожаном ведре.

Завтракали как всегда на мостике в обществе Ромегаса. Жуя булку с маслом, Пако, не дожидаясь вопросов, объяснил свое отсутствие.

— Проснулся-то я раненько, дай, думаю, проведаю мою кобылку, ну и полез в трюм. Смотрю. Она переднюю ногу поджимает — видно, зашибла при погрузке. Пришлось лечить, благо, мазь оказалась с собой. Вонючая, еле отмылся.

— Мой гнедой нормально? — забеспокоился Пашка.

— Да чо ему сделается? Стоит себе, овес хрумкает.

— Капитан, когда отходим?

— Через час, господа, через час, и Ромегас подался по своим корабельным делам.

Выйдя в море, «Жемчужина Дубиса», поймав попутный ветер, легла на курс. Капитан с мостика заметил, явно хвастаясь:

— Летит, что ласточка.

Герцоги вяло поддержали. До ласточки карраке было далеко, да пусть дитя тешится, лишь бы кой-чего не дрючило.

Прошла неделя плавания, погода стояла благоприятственная, и вдруг мертвый штиль. Сутки пялились на небо, ожидая облаков, а с ними и ветра. Пашка в раздражении мотался от борта к борту, цедя сквозь зубы непонятные фразы:

— Пароходишко бы сюда какой-никакой.

Ветер подул в конце концов, сначала слабенький, потом окрепчал. Заскрипели рангоуты, надулись паруса. Когда до цели оставалось менее суток хода, неожиданно объявилась неприятность — две морские змеюки, поднявшие шеи на высоту башенного крана, целеустремленно перли на кораблик. Забила рында, объявляя тревогу, команда забегала по палубе, занимая места согласно боевому расписанию. Вот только глаза у них были обреченно-потухшие.

— Выручайте, господин герцог, иначе нам конец.

Пашка молчком ушел на нос и встал там, уцепившись за оснастку. Змеи, оставлявшие за собой мощные буруны, приблизились на дистанцию менее двух лиг.

— До чего же огромные твари, ладно, чем больше шкаф, тем громче падает.

Не понадеявшись на гравитационный удар — слишком быстро передвигались змеи, Пашка попробовал старый трюк. Появившийся высоко в небе прозрачный переливающийся шар вдруг метнулся к одной из обитательниц морских глубин. Наблюдавшие моряки сочли последующее действо чудом, а герцога дé Лоредана — святым. Шар, соприкоснувшись с тварью, грохочуще чпокнул, и безголовая шея, фонтанируя кровью, забилась по волнам, исчезая в пучине. Вторая гадина, зашипев, не испугалась смерти напарницы, наоборот, задвигалась энергичнее, видимо, захотела быстрей покончить с жалкими людишками. Возникший в воздухе шар пыталась обойти, но тот ее догнал — нехило рвануло, и еще один ужас бездны упокоился на морском дне. Чернота сильно умотался и с помощью Пако еле добрался до каюты. Проспав до вечера, удивлялся тишине на судне. Команда старалась не шуметь, оберегая сон спасителя. Потом был праздничный ужин, за столом с герцогами сидели капитан Ромегас, его первый помощник, и боцман. Нервное напряжение отпустило, народ радовался жизни полной грудью. Пашка больше налегал на съестное — съел в одиночку копченого поросенка. Команде капитан приказал выдать по большому ковшу вина — гулянка затянулась далеко за полночь. У Пашки с Пако от пирушки остались теплые воспоминания и болевшие щеки от смеха после боцманских баек. Через сутки показалась стена тумана.

— Прибыли, господин герцог, дальше нам хода нет, — объявил Ромегас.

— А вы попробуйте приблизиться к берегу, может, получится на этот раз, — предложил Чернота.

Капитан, нехотя согласившись, отдал команду.

На полуспущенных парусах корабль тихо продвигался вперед, матрос с борта непрерывно мерил глубину. Странно, но туман медленно раздвигался, открывая линию прибоя. Завороженно команда смотрела на впервые открывшийся берег.

— Смотрите, смотрите, — впередсмотрящий, стоявший в люльке, приспособленной к мачте, указывал рукой на корму.

У многих екнуло сердце — сзади смыкалась серая клубящаяся стена.

— Без паники, как впустили, так и выпустят, — заявил Пашка, слабо верящий своим словам.

— Шлюпку на воду, — скомандовал Ромегас.

— Господин герцог, может, пустить сначала матросов на разведку.

— Не надо, мы сами.

— Пако, прихвати оружие и за мной. Прибрежная глубина позволяла «Жемчужине» заякориться почти у берега, обширная лагуна хорошо защищала от волнения на море. Отличная стоянка, ничего не скажешь.

Четверка матросов дружно налегла на весла и вскоре шлюпка ткнулась носом в край песчаного пляжа. Туман далеко отступил, открывая вид на мангровые заросли и невысокие горы, покрытые сплошным ковром деревьев. Широкая полоса пляжа прямо-таки навевала на стажера ностальгические настроения. Казалось, вот сейчас из зеленого кустарника вывалится толпа бездельников-туристов с лежаками под звуки ламбады — сплошные Багамы, ей Богу.