Галина Гончарова - Рабочие будни

— Два золотых? Согласен.

— Сколько страниц?

— Одна. И карта.

— Карту переводить надо?

— Нет. Только вот это…

Таши посмотрел на появившийся перед ним текст. Прочитал. Весьма внимательно. А потом взял перо и достал лист дорогой таринской бумаги.

«В долине, где растет золотой ирис, там, где сливаются три родника, отыщешь поющую змею, отсчитаешь сто шагов на запад и увидишь вход.

Помни, что дорогу стерегут белая рысь, черный ворон и золотой леопард.

Лишь тот, кто склонится перед неизвестным, сможет пройти.

Вспомни молитву матери и руку отца.

И солнце воссияет перед тобой.

Знай — достойного ждет награда, недостойного же — смерть без возрождения».

— Это еще что за глупости?!

Таши посмотрел на клиента и пожал плечами:

— Можете обратиться к другому книжнику. Но получите только это.

— Это шифр?

— Не думаю. Скорее, указание на что-то, что знали и автор пергамента, и тот, кому он предназначался.

— Та-ак… а что-то еще из этого можно извлечь? Где могут сливаться три родника? И где растет этот клятый первоцвет?

Таши задумался. Потер пальцами пергамент. Старый. И выделан особым способом. Сквозь него можно посмотреть на огонь. И увидеть знаки…

— И что?

— Вас не обманули, господин. Это очень старый текст. Полагаю, карта, если она у вас есть, такая же древняя? Пергамент относится ко времени до Разлома. Примерно седьмой век. Тогда была мода на ирисы и листэрр украшали ими все. Себя, посуду, пергамент, дома.

— И?

— Значит, понадобится карта местности тех времен. Если вы подождете минуту…

— Подожду. Эй, там, еще ланти!

Шурушу невольно стало любопытно. Книжник выглядел сущим сопляком, неловким и рассеянным, но дело свое он знал. Сын градоправителя был подонком и негодяем, но в людях разбирался. И видел, когда ему лгут, когда пытаются вытянуть деньги… здесь этого не было. Даже отдаленно. Просто книжнику было все равно. Хочешь — бери. Нет? Иди дальше своей дорогой. Нельзя сказать, что Шуруш зауважал его. Нет. Но относиться стал чуть лучше.

Таши вернулся со здоровенным фолиантом.

— Вот, уважаемый. Это карты тех времен. Нам нужен Тиварас.

— Он существовал уже тогда?

— Вы будете удивлены, — Таши позволил себе легкую улыбку, — но Тиварас — очень старый город. Его основали еще листэрр, говорят, примерно в двенадцатом веке до Разлома. Только тогда он назывался Шиаварасс.

— И?.. — История Шуруша не интересовала. Вообще.

— Вот карта. Посмотрите. Я полагаю, что долина золотых ирисов — эта.

Палец Таши завис над ничем не примечательной долиной неподалеку от значка, обозначающего город.

— Это почему же?

— Если вы приглядитесь… вот так… — Ловкая рука закрыла большую часть обзора.

Но Шуруш увидел главное.

— Она по форме похожа на ирис?

— Именно. Несколько лепестков — сверху, один, самый большой, — снизу. Вы сами видите сходство.

— А где родники?

— Вот это сложнее, почтенный. Надо ехать на место и разбираться. Листэрр на картах родники не отмечали. К тому же за столько лет они могли высохнуть, переместиться, их могло завалить…

Шуруш кивнул. Парень говорил разумные вещи.

— А что это за долина?

— Минуту… полагаю, что сейчас это, — пальцы некроманта ловко перелистнули несколько страниц, — здесь.

— Поместье Фиран?

Некромант пожал плечами:

— Вас что-то смущает, уважаемый? Вам ли не знать, что жилища иногда стоят на старых фундаментах. А поместья меняют владельцев.

Шуруш поперхнулся. Некромант попал не в бровь, а в глаз. Меняют. Например, Фиранам оно стало принадлежать с легкой руки его отца, который разорил и свел в могилу предыдущего хозяина.

— Понятно. Два золотых?

— Да. За перевод.

— А за память?

— Какую память, любезнейший? Разве я должен что-то помнить?

Таши вежливо улыбался, всем видом показывая, что они просто беседовали о поэзии. Или о музыке.

— Не должен. — Шуруш усмехнулся. На стойку перед Таши упало четыре золотых.

— Я и не помню. Не хотите ли взглянуть на свитки со стихами? Вам я сделаю скидку.

— В следующий раз.

Шуруш осушил вторую чашку и ушел. Из-за занавесок тотчас высунулся любопытный нос Лейри.

— Все в порядке?

— Более чем. Ты умница. — Таши послал девушке улыбку.

— Я знаю. Я ему столько успокоительного в ланти налила — на дракона хватит!

— Я так и понял. Ты молодец.

Посторонние не знали, что в леанти выработаны условные сигналы. Ланти с корицей и кардамоном тут не готовили. Получалось слишком пряно. Но если упомянуть их в таком сочетании — это было знаком для Лейри. Рядом с пряностями на отдельной полочке у нее стояли успокоительное, слабительное, снотворное… Таши сам подбирал. И Каирис не стала возражать. Она помнила, как отец, чтобы угомонить самых отвязных гуляк, подливал им в вино сонные капли, приговаривая: «Быстрее отрубятся — меньше нагадят».

Нынешний клиент получил дозу сильного успокоительного. Ничего с ним не случится, проспит на пару часов подольше. Но скандала в леанти не будет. Ни к чему.

Пока Таши нахваливал Лейри, в голове у него крутилась мысль. И текст, и пергамент — настоящие. Интересно, откуда их взял этот тип? И нельзя ли как-нибудь…

Шуруш действительно проспал почти сутки. А проснувшись, отправился в поместье Фиран. Где и нашел Горичека.

Увы, ровно через три дня бестолковой езды по полям и болотам парни поняли, что прочитать текст и расшифровать его суть две большие разницы.

Да, вот она — долина. Вы в ней находитесь. Но где тут родники? И как их найти?

Шуруш плюнул и пригласил мага.

Маг приехал, составил карту водных потоков — дело самое обычное, получил плату и отправился восвояси. Заказчики посмотрели на карту и только что не взвыли с досады.

Нет бы самим головами подумать? Ну, хоть попытаться!

Были, были тут три родника. И даже слились, образовав озеро. А рядом с озером остались развалины и старое кладбище. Только вот идти туда никому не хотелось.

Это было самое бесполезное место Фирана. Построить там ничего не удавалось. Рабочие начинали болеть, инструменты ломались, заказчикам снились кошмары, а если работы вопреки всему продолжались, следовала череда несчастных случаев.

Как ни странно, решение нашел Горичек.

— Шур, ты думаешь, это темная магия?

— А листэрр другой и не баловались.

— Тогда надо искать некроманта.

— Некромант не камень, на дороге не валяется.

— Говорят, в городе такой появился.

— Откуда узнал?