Мария Чернокрылая - Сестра Смерти

Вся процедура, как и ожидалось, заняла у меня гораздо больше времени, чем если бы этим занимался кто-нибудь другой или просто в другом месте. Зато я осталась довольна результатом. То, что сейчас было одето на мне очень напоминало то платье, которое мне хотелось бы одеть, но я просто не имела на это право. Одежда, которая получилась у меня, была намного проще и представляла собой следующее: простые прямые черные штаны, держащиеся на бедрах, с разрезами от колен и ниже; простую черную кофту, чуть украшенную на плечах и где могло бы быть декольте золотой вязью листьев, похожих на те, что были на маске; высокие сапоги на шнуровке. А еще я не смогла отказать себе в том, чтобы сделать такие же «крылья», как были у того платья. Сейчас они прикреплялись не к запястьям, а к средним пальцам обеих рук, да и были почему-то чуть тяжелее тех. Они-то и стали самой сложной деталью, потому что перья пришлось делать буквально из воздуха. Но зато я могу с уверенностью сказать, что до утра наряд мой точно продержиться. Не знаю, почему я так в этом уверена, но просто уверена и все.

Аккуратненько отпихнув свои вещи в далекий угол комнаты, я надела маску и, выдохнув, как перед прыжком, вышла из комнаты. В коридоре, что было совсем неудивительно, никого не было. Шергана я нашла на кухне. Он, как и я минутами пятнадцатью ранее, стоял у окна, но взгляд его был устремлен на черное звездное небо, на котором почему-то не было месяца. Неуверенно замерев на пороге, я внимательней оглядела своего неожиданного знакомого и, убедившись, что он не изменился пока меня не было, негромко проговорила:

— Я готова.

Он обернулся и, чуть удивленно осмотрев мой наряд, слегка улыбнулся, как будто бы потрясенно прошептав:

— Вы прекрасны.

Я немного скептически ухмыльнулась в ответ, мол так мы вам и поверим, однако сразу стало как-то приятней и веселей. Все-таки ласковое слово, оно и вестнику приятно. Веселая улыбка помимо воли коснулась моих губ, и я в меру жизнерадостно поинтересовалась:

— Ну, что, пойдемте?

— Можем и остаться, если Вы хотите, — как бы не в значай предложил он, коварно улыбнувшись.

Тихо фыркнув в ответ, развернулась к двери и, никого не дожидаясь, отправилась вперед, в праздник. Как я и ожидала, Шерган последовал за мной и даже успел галантно открыть входную дверь, выпуская меня на волю, а точнее пока что только в коридор третьего этажа. И снова я как-то не заметила, как мы прошли лестницу и коридоры. А потом мы вошли в яркую круговерть красок, музыки, огня и танцев.

И это был словно совершенно иной, живой мир, в который я попала по совершенной случайности, но от куда не хотела уходить. Окунувшись в него, как в воду, просто отбросила все, что связывало меня с этим миром, с его жителями, с параллелью, с ее жителями, с Шерганом и Дравенном, с Советом Глав и всеми-всеми остальными. Они все попросту перестали для меня существовать, а осталась лишь эта ночь, полная огня и музыки. Я танцевала, отдавая всю себя этому танцу и убрав запреты со своей души. Я пела неизвестные мне песни так, как будто знала их с самого детства, отдавая им свое сердце. Я ловила огненных бабочек, не боясь обжечься и отпускала их к небу. Я жила этой ночью так, как если бы она была моей последней. А те, кто был вокруг, совершенно незнакомые нелюди, стали для меня внезапно самыми родными во всей Вечности.

А звезды на небе казались намного ближе, чем раньше. А музыка была такой живой, как будто это были не просто звуки, а сама жизнь, такая, какая она есть. Неизменная, вечная, грустная и весела, живая и яркая, печальная и незабываемая. И она не казалась больше мне странной, она казалось безумно знакомой, просто забытой почему-то. Она забиралась в самую душу, не оставляя выбора и давая право выбирать все и сразу. И я опять танцевала. Танцевала так, как никогда еще в жизни. Да и наверное больше никогда так не смогу. Танец — это огонь в чистом виде, который дает право забыть себя и родиться вновь совсем другим, не тем, кем ты был раньше. А каким же родным казался этот огонь, заменивший на эту ночь мне кровь в жилах! И я была не я. А пламя, взмыющее в небо, шептало, что больше уже никогда не буду собой прежней. Почему? Я не думала, я просто верила, снова и снова входя в круг танцующих, чтобы выйти из него последней. В моих глазах плясали языки огня, и я видела их отражения в чужих глазах. Огню не нужен язык, чтобы понимать и говорить. И он не нужен был нам этой ночью.

Ночь, которая забирает душу, возвращая ее иной. Ночь, полная жизни. Ночь, которая бывает раз в Вечность. Ночь Огня.

Я не помню, как, почему, где и зачем я заснула. Вообще не помню, как закончилась да кончалась ли вообще вчерашняя ночь. Я совсем ничего не помню, кроме огня, загоревшегося в сердце в эту ночь. И я совсем не заметила, как погрузилась в темноту сна. А еще совершенно не помню, что стало с моим кавалером вчера, а так же был ли вчера на празднике Дравенн. Не помню ничего, да и, почему-то, не хочу.

Проснувшись, первой мыслью, которая посетила мою пустую головку, была мысль о том, что в сердце все еще бьется огонек огня. И я, сама не знаю почему, была уверена, что теперь он никогда не затухнет. И от осознания этого стало так тепло на душе, как никогда раньше или только в самом-самом детстве, когда редкими вечерами мы с мамой сидели у камина, и она рассказывала мне разные истории. Улыбнувшись сквозь сон своим воспоминаниям и мыслям, я чуть шевельнулась, устраиваясь удобней в кольце теплых рук, обнимающих меня… Так. Стоп. Ко мне пришла вторая мысль. И была она такой: "Что?!"

Резко распахнув глаза, я попыталась вырваться из чьих-то объятий. Но не тут-то было! Мои попытки увенчались полным провалом, а меня наоборот крепче обняли. Вот только, кто?! Этот вопрос на давала мне покоя, и я раз за разом повторяла свои попытки, неимоверно удивляясь, что у меня ничего не получается. Обычные жители миров не способны сделать такого в принципе! Тогда кто? Неужели Дравенн?! От этой мысли моя паника начала только нарастать и я начала пинаться, кусаться и орать. Мои попытки были проигнорированы. Это меня поразило до глубины души, и я впала в полную прострацию. А самое обидное, что мне даже не удалось увидить лица этого… этого… бессовестного, ужасного, бесчестного и просто отвратительного субъекта! Вечность, что было вчерашней ночью, и что я сейчас делаю в чьих-то объятиях?..

Спустя пять минут от собственного бессилия мне захотелось плакать и я не стала лишать себя такой сомнительной радости. А то ведь совсем забуду, как это делается. Честно постаралась заплакать, даже носом похлюпала, только, как ни старалась, не смогла извлечь из себя хоть одной слезинки. И точно, разучилась. Вот только хорошо это или плохо? Вечность! О чем я думаю в такой момент?! И снова я начала пинаться, кусаться и орать. Правда, теперь не особо надеясь на результат. Но, как ни странно, неожиданное приходит всегда тогда, когда его не ждешь.