Марина Милованова - Временная ведьма

– Потанцуем? – улыбнулся кавалер, подавая мне руку.

– Искренне советую поберечь ноги, уважаемый, – честно ответила я, но, не найдя свободных путей к отступлению, вложила пальцы в его ладонь. – Я танцую словно слон, поэтому быстро отдавлю вам ноги. Лучше поищите себе другую партнершу!

– Исключено. – Собеседник вежливо улыбнулся, в глазах запрыгали шальные чертики. – Я мечтаю, чтобы мои ноги в танце отдавили именно ваши туфельки и ничьи больше.

Я смогла лишь огорченно вздохнуть в ответ. Вот мазохист хренов! Туфельки ему понадобились! Так, может, стоит разуться, отдать эти чертовы туфли, а самой свалить подобру-поздорову? Пусть себе пляшет с туфлями, если они ему так нравятся!

Невысказанное предложение застряло на языке, потому что, закончив словесную перепалку, кавалер потянул меня в толпу. Среди болезненных тычков локтями под ребра и прочих «прелестей» толкотни, стало совсем не до разговоров.

В итоге в предназначенный для танцев зал мы выбрались всего лишь немного помятыми, а кому-то повезло меньше – нашлись оторванные манжеты, оборки и съехавшие набок грандиозные прически. Еще было слышно много жалоб из-за истоптанных шлейфов. В общем, танцы начались весело: дамы манерно отряхивались, а кавалеры чертыхались сквозь зубы под аккомпанемент нежных звуков вальса, издаваемых горсткой музыкантов, стоявших на небольшом возвышении у дальней стены.

Именно в этот момент Грей, как, видимо, полагалось по этикету, вывел в пустой центр залы Гертруду. Грациозно поклонившись друг другу, они плавно заскользили по мозаичному полу под чарующие звуки музыки. Присутствующие быстро прижались к стенкам, образуя большой круг, и принялись наблюдать за танцем.

Я честно подавилась слюной зависти, глядя на пару, и осознала, что по сравнению с ними буду смотреться не просто как слон, а как очень неуклюжий слон. Все мои дискотечные подергивания не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворяли в данный момент Грей с Гертрудой. Танцевать в такой манере я не умела, хотя, признаюсь, теперь, после увиденного, была бы совсем не прочь научиться. Вот только для этого, похоже, нужно несколько лет потеть в танцклассе. Причем потеть как следует. Я же никогда в жизни не переступала порог подобного заведения.

В круг медленно потянулись пары. Понимая, что приближается момент моего неминуемого позора, я оглянулась в сторону выхода, пытаясь понять, насколько далеко мы от него отошли. Потом взглянула на своего кавалера и, наплевав на то, какой дурой покажусь ему сейчас, решительно выдернула руку из стальной хватки.

– Извините, сейчас вернусь. Понимаете, утюг забыла выключить!

Оставив блондина озадаченно хмурить брови, раздумывая над загадочным словом «утюг», я смешалась с толпой и заторопилась к выходу, ощущая на щеках лихорадочный жар.

Выбежав из танцевальной залы, я благополучно миновала помещение, в котором нас столь долго угощали, и выбежала в пустой коридор. К счастью, никто не окликнул, никто не остановил. Не желая и дальше испытывать везение на прочность, я быстро открыла портал и мгновение спустя упала на вожделенную кровать в предоставленных мне апартаментах.

Разумеется, было немного стыдно за свое поспешное бегство перед безымянным кавалером, но, с другой стороны, если бы я осталась, то краснеть пришлось бы сразу перед сотнями людей. Так что я выбрала наименьшее из двух зол. На том и покончим с угрызениями совести. Надеюсь, что кавалер не отправится на мои поиски по всему замку. Впрочем, даже если сунется, не открою!

Поднявшись с кровати, я подошла к двери и повернула торчавший в замке ключ. Послышался тихий щелчок. Вот и все, я вне зоны досягаемости. Так, чем бы теперь заняться?

В комнате царил мягкий полумрак, на прикроватном столике ярким пятном горели три свечи в золоченом подсвечнике. Я тоскливо вздохнула.

Эх, сюда бы люстры и свет! Много света! Да здравствует лампочка Ильича! А полумрак я не люблю, он селит тени по углам и создает ощущение одиночества. Некоторые барышни находят в полумраке романтику, но я не из их числа, меня от недостатка света клонит в сон. Искупаться, что ли? А то платье и волосы впитали в себя все запахи местной кулинарии.

Вот ненавижу это свойство волос и одежды! Еще в своем мире бесилась, когда попадала в курящую компанию – сама не куришь, зато волосы потом воняют, словно пепельница, а одежду нужно срочно стирать, а то впору задохнуться в никотиновом дурмане.

Я обошла кровать и толкнула небольшую дверь. В воздухе запахло влажностью, перемешанной с ароматами масел и благовоний. В купальне вместо пены в этот раз обнаружилась чистейшая вода, благоухающая розами. На дне отчетливо виднелась каменная мозаика. Самоцветы складывались в сложное переплетение цветов и листьев.

Разувшись, я спустила с плеч тонкие бретельки, позволив платью легко соскользнуть на пол, потом переступила ставший ненужным наряд и спустилась по каменным ступеням в купальню. К моему огорчению, воды было мало. Она едва доставала до середины бедер. Впрочем, в прошлое мое купание красной пены было ровно столько же. Просто в тот раз голова была занята другими мыслями, поэтому на глубину купальни я совершенно не обратила внимания. Сейчас же сдержала вздох огорчения и опустилась на дно, удобно устроив голову в специальной выемке на каменном бортике. Вода приятно обняла тело прохладой, намочила вмиг потяжелевшие волосы. С наслаждением вдохнув аромат роз, я закрыла глаза.

В памяти незамедлительно всплыли события сегодняшнего вечера. Пестрая толпа гостей, королева, произносящая благодарственную речь, мой вынужденный кавалер с восхищенным взглядом, скользящие в центре зала под звуки вальса Грей с Гертрудой…

Вопреки здравому смыслу, сердце кольнула острая игла. Я тяжело вздохнула. Ничего, все пройдет и забудется. Не имею привычки уводить чужих женихов, тем более что в данном случае у меня действительно нет никаких шансов. Память услужливо переключилась на прошлое: вот я открываю мешок и вижу страшнейшую образину, которая может существовать только в чьей-нибудь воспаленной фантазии, но никак не в природе. Потом эта образина спит со мной в одной постели, спихнув с законного места Марусю, и уже совсем не кажется страшной. А потом в дом приходит стража и показывает мне портрет беглого преступника, чей образ моментально западает в душу. И наконец, судьба делает финт ушами, и образина оказывается самым красивым мужчиной на всем белом свете. Чужим мужчиной…

Все. Стоп. Хватит воспоминаний. Лучше всего сейчас вернуться домой к Тихону и Марусе, а на свадьбе и без меня будет вполне достаточно гостей. Скорее всего, моего отсутствия даже не заметят.