Король солнечного огня - Сильвия Мерседес

class="p">Затаив дыхание, все еще подозревая, что я столкнусь с ужасами, я выглянула из-за камня на дорогу. Я не видела врата или карету. Побег увел меня дальше, чем я думала. Я была одна на склоне горы из черного камня. Тропы не было видно. И как же мне слезть?

— Не глупи, — ладонь погладила ожерелье на горле. — Тебе не нужно идти. Ты можешь полететь.

Я быстро открыла медальон и вытащила накидку из ветра, она хлопала от энергии, была готова вырваться из моих рук и улететь. Я тряхнула ветер, подчиняя его, а потом просунула руки в рукава и закрепила петли на запястьях. Ветер окружил меня, хлестал мои волосы и оборванное платье, но успокоился, когда я застегнула пуговицы.

Мне нужно было высокое место, чтобы прыгнуть и полететь. Я обошла булыжник и нашла выступы, ветер помогал мне. Как только я добралась до вершины, я замерла на миг, огляделась. Облако пыли на горизонте двигалось сюда. Мне нужно было шевелиться, пока оно не добралось сюда, сделав меня слепой.

Повернув голову, я посмотрела на скалы, скалящиеся, будто в усмешке. Что лежало за ними? Я заметила немного в Звездном стекле, и это оставило во мне страх.

— Королевство на краю Ада, — прошептала я, холод трепетал в груди.

Стиснув зубы, я повернула руки и раскрыла крылья. Ветер усилился, готовый унести меня. Я нашла равновесие, поправила положение рук и шагнула к краю булыжника.

— Я иду, любимый, — прошептала я. И прыгнула.

На жуткий миг я повисла в воздухе, невесомая. Ветер замер, и мир тянулся подо мной, готовый утянуть меня вниз, разбить мои кости. Но, как всегда, миг невесомости прошел, ветер подул дико, окружил меня силой, трепал юбки, волосы и конечности. Меня мутило, но я поднималась все выше и выше. С усилием воли я поправила положение рук, поймала поток воздуха и подчинила его. Ветер сначала сопротивлялся, но сдался.

Я вдохнула, парила с потоком в пятидесяти футах над землей. Высота кружила голову. Я не привыкла видеть мир с такой высоты, и было просто потеряться. Я повернула тело, опустилась ближе к земле, ощущая себя увереннее так. Я остановилась на высоте двадцати футов, достаточно высоко, чтобы не задевать самые большие булыжники.

Я двигала руками, будто плыла, собирая и направляя ветер вокруг себя. Слева я видела извивающуюся дорогу, по которой ехала карета мифаты, и я старалась держаться в стороне от нее. Мне не нужно было, чтобы те стражи увидели мой полет и доложили обо мне. Я хотела проникнуть в крепость Бледной королевы. Пока никто не знал о моем прибытии, я смогу найти Эроласа и… и…

И что?

Ответ был простым: я спасу его. Я заберу его из хватки Бледной королевы и унесу до рассвета. До жертвоприношения. Он не отдаст Бледной королеве четвертый поцелуй, потому что его там не будет. Если… если…

«Если бы у тебя была ночь с королем солнечного огня…».

Мое лицо вспыхнуло, несмотря на холод воздуха высоко в горах. У меня была ночь. Одна. Одна красивая и страшная незабываемая ночь. В ту ночь я уничтожила все, что у нас было. Все, что могло быть.

Даже если Эролас помнил, даже если Бледная королева не стерла его память обо мне, что тогда? Он захочет увидеть меня после того, что я сделала? Доверится мне? А если нет… как я смогу забрать его против его воли?

Но нет! Я не дам сомнениям замедлить меня. Мне нужно было к нему, понять, как заставить его доверять мне, а потом унести его из Орикана. Все было так сложно.

Воздух становился разреженным, пока я поднималась, и было все сложнее дышать. Голова кружилась, было сложно сохранять контроль. Хуже, ветер несся над вершинами гор, нес тонкие облака, мешал видеть. Приходилось замедляться, чтобы не заблудиться и не врезаться в землю.

Заметив брешь между двух вершин, я помолилась и направилась туда. Мой ветер нес меня быстро в глубокие тени, где я приземлилась, пошатнулась и упала бы на колени, если бы ветер не поддерживал меня. Тьма искрилась по краям зрения, холод жалил кожу. Я потерла руки, пытаясь согреться, пока шла по камням. Местами пройти было сложно, и я прыгала, ветер помогал мне. Но в остальном я была рада шагать по твердой земле.

Я добралась до края выемки между гор и посмотрела на мир впереди.

Я охнула.

— Орикан!

Дом моего мужа стоял там. Я узнала бы его всюду. Белый и сияющий, воплощение утонченности. Я знала, что открытые коридоры вели между изящными зданиями, а у центральной башни я парила во время первой проверки накидки ветра. И там были огромные сады, милые земли, по которым я ходила с наслаждением.

Замок стоял на утесе над пейзажем, подернутым черным облаком. Белые стены сияли, как бриллиант, среди пепла. На миг мое сердце подпрыгнуло от радости.

Но в следующий миг все тело сжалось.

Орикан был там, да… но с ним были и другие здания, добавились и портили изящные линии белого замка. Почерневший камень — он не был черным, а был покрыт грязью и порчей за время — был соединен в неестественные башни и арки, коридоры и покосившиеся здания. Жуткая структура словно поймала милое место и впилась в нее своей ужасной архитектурой. Как с мантикорами, это была неестественная химера из идей. Обреченная своим существованием.

Видимо, это была Горзана. Дом Бледной королевы.

Мои колени дрожали. Я тяжко прислонилась к булыжнику. Вина терзала мою душу, обжигала живот. Моя слабость позволила этому произойти. Мое предательство Эроласа открыло Бледной королеве путь к нему, и она нашла его дом, скрытый глубоко в складках реальности. Если бы не тот миг со свечой, ничего этого не произошло бы. Орикан был бы свободен, а не наполовину поглощен, его белые стены быстро чернели от пепла и отчаяния.

Вуаль будто опустилась на мою душу, зрение стало темнее. От тьмы не сбежать.

Я не могла это сделать.

Передо мной лежал мир невозможных подвигов. Я не была готова.

Я не была готова.

У меня не было навыков, чтобы пережить грядущее, и разум не был готов.

Я не могла. Не могла.

Я опустила голову, закрыла глаза и прижала ладони к лицу.

Я не смогу…

«Ты можешь».

Словно искра загоревшейся свечи, что-то засияло в глубине моего сердца. Что-то яркое.

Ореховые глаза глядели на меня с верой, с уверенностью на веснушчатом личике.

Бриэль.

Я потянулась к сестре во тьме разума. Я видела ее