Идеальный расчет (СИ) - Брай Марьяна

– Нет, кора, он придет ночью, как только заснет отец. Он соберет вещи и будет жить здесь.

– Хм, а если его папаша соизволит исполнить то, что обещал? Если он действительно возьмется за спички? – я говорила, как можно тише, чтобы мальчишки не услышали даже намека на пожар.

– Дык, он из дому-то уйдет, а если тот явится, я мигом отправлю пацана за городничим. Иначе, если его не напугать, он жизни не даст.

– И как мне теперь уходить отсюда и спокойно спать, уважаемые тактики? Вы все решили без меня, - я, и правда, поняла, что не засну сегодня ночью. Если Артур сбежит, а отец поймет, где он, то помчится сюда. Значит, надо сделать шаг самой! – Ведите меня к городничему. Надеюсь, у него есть люди, которые за дополнительную плату сходят к нужному человеку и дадут ему понять, что в курсе его планов на тему спичек и моей уже собственности.

Глава 22

Домик городничего я представляла себе несколько иначе, а вернее – совсем не так, каким его увидела. Я считала, что это что-то вроде отделения полиции, где дежурят местные хранители правопорядка, но он, и правда, оказался домом, возле которого играли трое мальчишек. Хозяин – подтянутый, высокий, лет сорока мужчина в темно синем кителе и черных брюках, ботинках, хотя я ожидала увидеть человека в сапогах, вышел к нам сразу. Забор вокруг дома был номинальный, и его могла перемахнуть собака самой мелкой породы. В цветнике, который тянулся вдоль всего забора, обрезала отцветающие хризантемы женщина.

– Вы ко мне? – он обратился сразу ко мне, улыбнулся Мэри, а на друзей Артура, что пошли с нами, бросил лишь короткий взгляд.

– Да, и если возможно, мой вопрос нужно решить как можно скорее, - улыбнулась я в ответ.

– Говорите, только вот, если у вас что украли, вряд ли мы найдем, карманников нынче прибыло, к зиме все стремятся ближе к городу, а работы для них здесь совсем нет, - мне он показался вполне адекватным, хоть и слишком болтливым человеком. Пока городовой рассказывал о прибывающих из деревень и поселков бездомных, которые летом подрабатывают на земле, я рассматривала его беленький одноэтажный дом. Здесь все, включая сад вокруг, было настолько гармонично, что глаз отдыхал.

– Эту красоту, наверно, ведет полностью ваша жена? – мотнула я головой на клумбы и бордюры вдоль дорожек. – Очень красиво, я впервые вижу такой аккуратный двор.

– Да, это ее заслуга, и трое детей ей вовсе не в тягость. Сам поражаюсь тому, как она все успевает, - его взгляд оттаял вовсе, и теперь горделивая улыбка гуляла по его лицу.

– У меня есть мастерская, и есть человек, который не пускает работать ко мне своего сына. Может, он просто сгоряча, но сказал, что сожжет все, если тот вернется ко мне. А сын его вернется в мастерскую сегодня ночью, собрав вещи. Я плачу ему, но что-то мне подсказывает, что он не хочет отдавать все деньги отцу, - я сделала самое несчастное выражение лица и опустила глаза.

– Не переживайте. Через пару часов приедет мой помощник, и я отправлю его по нужному адресу. Можете написать где он живет? – из кармана брюк он вынул затертую, местами исписанную уже бумагу и огрызок карандаша. Я махнула головой своим спутникам, и один из них быстро накорябал адрес.

 – Я даже не знаю, как вас благодарить, кор…

– Я городничий Франк. Так меня и называют, - он коротко мотнул головой, и собирался уже пойти к дому, но я заметила, что женщина внимательно наблюдает за нами. Думаю, эта женщина в курсе всех дел, что происходят в городе. Такая идиллия внутри этой семьи – ее заслуга, да и советы, скорее всего, дает она.

– У вас просто прекрасный сад и, думаю, на заднем дворе все еще краше, - сказала я, глядя на нее.

– Спасибо, кора. Да, это мое детище, я каждое утро любуюсь им. Жаль только, что скоро зима, и все перестанет цвести, - с жалостью ответила она и грустно улыбнулась.

– А насколько холодные здесь зимы? Мы недавно переехали, и не знаем еще, - я скромно указала на Мэри, что, прилипнув к забору, рассматривала невиданные ею до этого цветники. Летом здесь было просто волшебно.

– Обувь вам менять не придется, если не поедете в горы, а вот теплое пальто купить нужно.

– А цветы? Они замерзают полностью? – Я указала на шапки начинающих розоветь гортензий.

– Нет, зелень лишь становится темнее. Видимо, вы из совсем северных районов. У нас бывает снег, но пролежать может максимум ночь, - ответила она.

– Значит, вы можете не прощаться со своими цветами. Можно я посмотрю дом со двора? С южной стороны? – аккуратно спросила я.

– Да, конечно, - она вышла навстречу нам и подала руку Мэри. - Всегда мечтала о дочери, но, как видите, Бог решил дать мне сыновей. Благо, мой муж сам занимается их воспитанием, и на меня ложится лишь забота и любовь.

– Вам и вашему мужу повезло найти друг друга, кора…

– Ленисия, - добавила она.

– Очень приятно, кора Ленисия. Я Полианна.

– Тоже занимаетесь цветами? Ну, с переездом вы оцените местный климат. Судя по вашему удивлению, у вас значительно холоднее, - она обогнула по тропинке дом, а я решила больше не возвращаться к разговору о моем прошлом месте жительства, потому что даже и не знала, каково там зимой.

– Нет, больше организацией места, где они растут и зимой, - ответила я и она обернулась с удивленным лицом.

Зеленая еще, но местами начавшая желтеть полянка не была идеальным газоном, но ухожена была идеально. Опадающие деревья все еще стояли неубранными: небольшие яблочки и груши висели на невысоких деревьях. Только пара спелых груш лежала на полу, и Ленисия тут же, заметив это, подобрала их и протянула Мэри.

– Вот, держи, они очень спелые, раз дерево само сбросило их на пол, - присев к Мэри, она внимательно смотрела за тем, как та с радостью принялась есть.

Здесь не было химикатов и фабрик, но помыть груши не мешало бы. Сейчас я решила тему не поднимать, а вот дома нужно рассказать девочке о маленьких существах, что живут на немытых фруктах.

– Смотрите, Ленисия, у вас рядом с дверью, которая ведет на задний двор, есть огромное окно.

– Это кухня, и мы часто летом ставим на полянку стол, мне удобно выносить сюда обед и ужин, - хвасталась она, указывая на место для стола.

– Я предлагаю сделать небольшой пристрой, что от пола до потолка будет застеклен, и еще одну дверь. На лето рамки со стеклом можно будет снимать, чтобы было прохладнее на веранде, а вот на зиму на ней можно оборудовать целую оранжерею.

– Оранжерею? Что это такое? – я удивилась тому, что женщина, помешанная на цветах, вообще не в курсе, что это. А ведь она явно увлечена своими посадками и, судя по сортам гортензии, остальные цветы тоже представлены здесь не по одному виду.

– Можно на днях я нарисую, как это будет выглядеть, и принесу вам. А вы уже сами решите – нужна ли вам оранжерея, - улыбнулась я.

– Мне неловко отвлекать вас от дел, но очень интересно то, о чем вы рассказали, - глаза ее горели сумасшедшим светом, и я поняла, что попала по адресу. – Но как мне с вами рассчитаться за это?

– Милая Ленисия, ну что вы. Ваш муж и так был очень добр к нам и быстро отреагировал, изъявив желание помочь. Я и сама очень благодарна, так что, думаю, наоборот, это я тем самым рассчитываюсь с вами, как могу, - опустив глаза, я думала о том, что теперь о безопасности можно не беспокоиться. Женщина не хочет, чтобы ее цветы умирали, а городничий не хочет видеть жену расстроенной.

А я не хочу, чтобы моя мастерская сгорела. Это просто логическая цепочка, ну, или алгоритм действий, который известен всем, кто хоть раз играл в стратегические игры.

С Ленисией мы расстались практически подругами, да и Мэри была в восторге от ее сада. В деревне, где мы раньше жили с Филиппом, был совсем небольшой огород, а Полка, скорее всего, не испытывала радости от приобщения к земле. Там росла зелень, необходимые овощи и какие-то кусты, что к моему прибытию, видимо, уже отплодоносили.

– Полка, а мы придем сюда снова? Мне так понравились цветы! – Мэри шла за мной вприпрыжку. Я не переставала радоваться ее энергии и многообразию интересов.