Охота на маленькую щуку - Юхани Карила

глаза на Йоусия. Злится, как это знакомо.

«Разумеется, я его люблю», – подумала она.

– Ну, это уже что-то.

– Что?

– Такая ответственность.

– Ответственность?

– Да.

– Перед кем?

– Ну, перед Туомасом.

– О господи!

– Ладно, все устроится.

– Да черт возьми!

– Мне просто нужно время, – Элина кивнула, в голосе появились нотки уверенности. – Мне нужно немножко прийти в себя.

Йоусия стоял, уперев руки в бока, и смотрел в окно.

– Звучит неубедительно.

– Я все улажу.

– Вообще неубедительно.

– Да. Так уж получилось. Как-то внезапно.

Йоусия натужно засмеялся.

Элина встала из-за стола.

– Дай мне время, и я все улажу. Сейчас мне пора. Йоусия даже не взглянул в ее сторону.

– Хотя бы пару месяцев, – добавила Элина. Прошло два года. Элина окончила институт и устроилась на постоянную работу в Центр мониторинга окружающей среды. Туомас перешел на магистерскую программу. Грант у Йоусия закончился, но он сразу же получил еще один, уже не муниципальный, а государственный, на три года. Муниципалитет установил серию из семи птиц рядом с торговым центром, но через полгода перенес ее, когда два произведения повалили, а третье попытались поджечь. Птиц переместили в лес и установили на экологической тропе.

Йоусия и Элина время от времени созванивались по телефону. Элина боялась, что Йоусия будет на нее давить, но он, как ни странно, вообще не возвращался к вопросу об их размолвке.

Элина знала, что ей надо принять решение. Время от времени она испытывала прилив энергии, мысленно сравнивала Туомаса и Йоусия, отправлялась на долгую прогулку и возвращалась такой же озадаченной, какой и уходила.

С утра до вечера Элина пребывала в угнетенном состоянии. Она снова стала ходить на рыбалку одна, сообщив Туомасу, что ей необходимо личное пространство.

Позвонил Йоусия и сказал, что начал встречаться с Яаной Кейппана.

– Это та Яана, – спросила Элина, – которая забросила мою шапку на дерево?

– Да, она и есть.

– О’кей.

– Что «о’кей»?

– Ну, ничего.

– Хватит уже!

– Хватит так хватит.

– Прекрати!

Элина нажала на отбой, на душе скребли кошки. Какая-то новая изощренная манера давить на нее?

В тот же вечер Элина серьезно поругалась с Туомасом. У них давно уже не складывались отношения. Ссорились по пустякам – кому убирать посуду в посудомойку или заправлять постель.

Открытость и прямота, которые так нравились Элине в Туомасе, стали скорее обузой. Туомас не выносил конфликтов. Не проходило и минуты, как он старался уладить разногласия и злился, если ему это не удавалось.

У Элины было ощущение, что она живет в доме без занавесок.

Кроме того, она стала понимать, что ей просто не нравится делить жилье с другим человеком. Она была не в состоянии постоянно учитывать чье-то мнение, выслушивать советы, договариваться.

В этот раз причиной ссоры стал Туомас. Он сказал, что хочет жениться и завести детей.

– Заткнись, – вспылила Элина.

Они сидели за столом, на обед была макаронная запеканка. Туомас с изумлением посмотрел на Элину:

– Что ты сказала?

Элина встала из-за стола, прошла в прихожую, принялась натягивать на ноги кроссовки. Туомас смотрел на нее.

– Куда ты собралась?

– Отстань от меня, – огрызнулась Элина.

– Не отстану.

Элина завязала шнурки на второй кроссовке.

– У тебя всегда один ответ, чуть что – уходишь, – сказал Туомас. – Я так понимаю, что ты не желаешь быть со мной. Ты хочешь расстаться?

Элина засмеялась. То жениться, то расстаться. Это прямо как общипывать лепестки с ромашки – «любит, не любит».

– Почему ты смеешься?

Элина была не в состоянии ответить. Сидя на полу в одной кроссовке, она хохотала, схватившись за живот.

В тот вечер они не расстались. Это произошло через неделю. Туомас сказал, что он может переехать из квартиры, которую они снимали вместе. Но Элина возразила – «ни в коем случае». Она возьмет отпуск на работе и съездит в Лапландию, а потом найдет себе жилье. Это ведь она во всем виновата.

Туомас не возражал.

В поезде Элине стало невероятно жалко себя. Она твердила, что прогнала единственного человека, с которым, наверное, могла бы хоть как-то жить.

Утром, когда она на вокзале ждала автобус в Вуопио, пришло облегчение.

Больше не нужно выбирать.

В Юлияакко Элина позвонила Йоусия и спросила, смогут ли они увидеться. Йоусия ответил, что занят. Может быть, позже.

Элина выглянула на улицу. Утро, по небу ползли облака. Она поела и вышла во двор. Взяла спиннинг и решила сходить проверить, есть ли в озере щука.

Она уже обошла хлев и направлялась к тропинке, протоптанной через поле, когда услышала с дороги звук приближающегося автомобиля. Элина через хлев вернулась во двор. Йоусия выходил из машины.

– Привет, – сказал Йоусия.

– Привет.

– Все-таки приехал.

– Я вижу.

– Чем занимаешься?

– Как тебе кажется?

– На озеро собралась?

– Да.

– Понятно.

Йоусия обвел взглядом двор. Потом снова повернулся к Элине:

– Можно пойти с тобой?

– Разумеется.

В котельной они нашли для Йоусия резиновые сапоги Совы и отправились на озеро. Говорили о погоде. О том, как тепло на Юге, и как холодно на Севере. Элина вспомнила, что Йоусия любил повторять: пока люди обсуждают погоду, рушится мир. Йоусия сообщил, что еще две недели назад ночью были заморозки. А когда Элина сказала, что на Юге на деревьях уже распустились листья, Йоусия кивнул с таким серьезным видом, словно Элина раскрыла ему какую-то важную личную тайну.

Они шли по болоту рядом, а через заросли ивняка – друг за другом. Элине приятно было слышать хлюпающие звуки шагов по болоту, шлепанье веток, ощущать, что она не одна. Выйдя к озеру, Элина подняла лицо. Белые облака почти не двигались, лишь покачивались на месте, как стоящие на якоре суда, готовые отправиться в путь. Озеро походило на неухоженный колодец желаний[22].

Казалось, даже облака одобряли планы Элины.

Она сообщила, что у нее хорошие новости. Йоусия посмотрел на нее вопросительно.

– Я бросила Туомаса.

– А-а.

Элине показалось, что ее ответ не обрадовал Йоусия. Покачивая спиннинг в руке, она ждала продолжения.

Когда его не последовало, Элина спросила:

– Тебе больше нечего сказать?

– Нет.

– Вот как.

– То есть… Ну… Есть, да, есть.

– И что?

– Яана беременна.

– От кого?

– От меня, разумеется.

Спиннинг в руках внезапно стал тяжелым. Дыхание перехватило. Элина вонзила в болото носок сапога. И в сапог тут же вцепилась торфяная бука. Элина выдернула из сапога ногу и ступила в болото. Нет она еще не умерла.

Болото всхлипнуло. Видимо, следовало что-то сказать.

– Вот как. Поздравляю.

– Спасибо.

Они стояли рядом. Йоусия казался подавленным.

– Давно? – спросила Элина.

– На третьем месяце.

– Ну… Ясно. Удачи, что сказать.

– Спасибо.

– Славно.

Снова повисла пауза.

Йоусия махнул рукой в сторону озера.

– Забросишь? Посмотрим, есть ли щуки?

Элина всхлипнула. Йоусия кашлянул и тихо выматерился.

– Что?

– Тебе это тяжело, наверное.

– Да.

– Почему же ты сказала, что это славно?

– А что мне еще остается? Вот и сказала.

– Чего ты на самом деле хочешь?

– Какая теперь разница.

– Думаешь, мне нравится, что все так вышло?

– А мне?

– Что-что?

– Ничего.

– Это ведь ты все испортила.

– Вот как, значит? Я?

– Ты. Почему ты не исполнила наш уговор?

Теперь это было произнесено. Элина не ответила.

– Почему ты сразу не бросила этого мудака?

– Тумппи не мудак. А почему ты не бросил эту свою деревенскую невесту до того, как ее обрюхатить?

Йоусия взглянул на нее с кривой усмешкой.

– Ого. Твой словарь обогатился.

– Да пошел ты