Демоны души (СИ) - Елин Алекс

Ринго удобно расположился на диване. Алваро уселся в кресло напротив.

— Не стоит при Фионе упоминать Повелителя, — нахмурился хозяин дома.

— А она не знает, что ты являешься последователем культа нашего бога? — изобразил удивление Ринго.

— Нет, конечно же, нет. Она может это использовать против меня, тогда меня сразу выгонят даже из Нерейды, — отмахнулся Алваро.

— В любом случае, друг мой, все зависит только от тебя, — криво усмехнулся Ринго. — Ты помнишь, что мы сделали для тебя десять лет назад?

— О чем ты? — попытался изобразить неведение Алваро.

— Не играй со мной, — улыбка сошла с лица Ринго. — Долги надо возвращать. Твое время настало.

— Что вам от меня нужно? — бросил мужчина, поплотнее запахивая халат.

— Не мне, и даже не нашему верховному жрецу, а самому Повелителю, — напомнил Ринго. — Сейчас Повелителя интересует Миранда.

— Город? — неподдельно удивился Родес.

— Ну, не баба ведь какая-то! — зло бросил Ринго. — И мы, его последователи, не можем разочаровать Сета! Поэтому ты должен сделать так, чтобы ни одно сообщение из Миранды о том, что же там творится на самом деле не дошло до Нерейды и остального мира. Ни одно.

— Ринго, ты рехнулся?! — воскликнул пораженный Алваро.

— Это приказ Повелителя, ты в нем усомнился? — надменно осведомился глава храмовых воинов.

— Этот приказ я получаю от тебя, а не от Повелителя, — заюлил Алваро. — Откуда я могу знать, что это не твоя выдумка? Может быть, ты решил что-то сам получить, и пытаешься взыскать с меня долги, которые тебе никогда не принадлежали!

— Ты сомневаешься в воле Повелителя? — холодно спросил Ринго.

— Я сомневаюсь в тебе. Ты всегда слишком много брал на себя. И вообще, я уже давно перестал поклоняться Сету. Не вижу смысла поклоняться тому, кто повержен и изгнан из нашего мира! — храбро бросил наглец.

Ринго в одно неуловимое мгновение оказался рядом с креслом зарвавшегося крысеныша, схватил его левой рукой за острый кадык, ногой уперся в небольшое брюшко хозяина дома.

— Слушай меня внимательно, тварь, — прошипел глава храмовых воинов. — Наш Повелитель вернется в наш мир. Но это для тебя не важно. Запомни: если ты один раз стал последователем нашего бога, дороги назад для тебя уже нет. Ты можешь прятаться и бежать куда угодно, но мы тебя найдем и взыщем все долги, а должен ты немало. Тебе напомнить, почему твоя очаровательная юная жена стала таковою? Откуда у тебя это богатство? — зло прорычал воин, прямо в лицо мерзавцу. — Все это благодаря тем, кто верно служит Повелителю, у кого ты однажды попросил помощи, и кто тебе эту помощь оказал. Мы уничтожили всю семью твоей жены, и ты поклялся нам за это отплатить. И ты это сделаешь. Иначе, для начала твое начальство узнает, что ты являешься приверженцем культа бога Тьмы. И ты уже не сможешь никогда отмазаться от этого — ты принимал участие в наших ритуалах, ты участвовал в жертвоприношении, а жертвой на алтаре нашего бога были родственники твоей очаровательной Фионы. И этому есть доказательства. Ты это знаешь, — Ринго оскалился. Он видел ужас в глазах предателя, дикий, нечеловеческий ужас и упивался им, упивался властью над этим жалким человечешкой, что посмел попытаться предать Повелителя и жрецов Сета. — А потом мы предъявим доказательства того, что ты убил двадцать три человека. Ты принес их в жертву нашему Повелителю, ты просто их убил, женщин, детей, стариков, чтобы они не стояли у тебя на пути. И это видела твоя жена. Ты заставил ее на это смотреть, чтобы она не посмела сказать тебе «нет». Потом ты ее изнасиловал, и лишь затем женился на ней, чтобы получить ее состояние и собственность. Ты давно хотел ее, но она и ее родители тебе отказывали, не подпускали на пушечный выстрел к своему дому! И ведь ей было всего лишь пятнадцать лет. Ребенок, — ухмыльнулся Ринго, сдавливая горло хозяина дома еще сильнее. — Ты хочешь, чтобы правда всплыла?

— Нет, — придушенно прошептал Алваро, глядя в голубые бездны глаз Ринго.

— Конечно, ты этого не хочешь. Ты просто не доживешь до суда, а если доживешь, то будешь мечтать о казни, которая тебе полагается, — Ринго приблизил лицо к покрасневшему и покрытому бисеринками пота лицу своей жертвы. — Поэтому ты сделаешь то, что я тебе скажу. Так?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — прохрипел Родес.

Ринго его отпустил. Вновь уселся на диван.

— Итак, ни одно сообщение из Миранды не должно дойти до Нерейды и остального мира. Ни одно. Но при этом в Нерейде должны продолжать считать, что с Мирандой все в порядке.

— Как я, по-твоему, это сделаю? — прокашлялся, держась за горло, Алваро. — Связь между городами осуществляется по телефону, по электронной связи между компьютерами, по радио! Спутники, хвала всем богам, не ловят над Поясом, но тут еще ходят автобусы, автомобили, поезда!

— Алваро, меня не интересует — как. Меня интересует результат. И он должен быть равен ста процентам, иначе наше соглашение о неразглашении твоей тайны утратит силу, — пожал плечами глава храмовых воинов, внимательно изучая собственные ногти.

— Я могу повредить всю связь, что осуществляется через кабель, но ее быстро восстановят. Мы могли бы попытаться глушить радиосигналы, но для этого необходимы глушилки около Миранды. У нас их нет, мы в центре Розми, нам такое оборудование ни к чему, — признался незадачливый должник. — А чтобы прервать дорожное сообщение между городами…

— Еще раз тебе говорю: меня не интересует, как ты это сможешь сделать, есть ли у тебя для этого средства и оборудование. Это просто должно быть сделано, — жестко одернул собеседника Ринго. — Насчет сообщений. Они могут поступать, но ты их можешь фальсифицировать, настоящих не должно быть нигде. У тебя же есть свои люди, ты же скользкий тип, наверняка, кого-то на чем-то поймал, вот пусть он на тебя поработает. Глушилки ты можешь постараться достать. Их передашь мне. Нерейда должна общаться с остальным миром, она пока не нужна Повелителю, а Миранда должна быть в полной изоляции, но остальной мир должен полагать, что с ней все в порядке, — с нажимом произнес Дервиш. — Дорожное сообщение итак прекращено — началось нашествие, ходят только поезда. Обеспечь фильтр связи и на этом направлении. Пусти слух о страшной болезни в Миранде. Объяви карантин в городе.

— Ринго, Ринго! Ты за кого меня принимаешь? — воскликнул Родес. — Я же не мэр Нерейды!

— Значит, сделай так, чтобы он поверил в это и сам помог тебе установить блокаду Миранды. Работай над этим. Работай. Подключай своих должников, людей, последователей культа Повелителя. Пора отрабатывать свои долги, пора.

С этими словами Ринго встал с дивана и направился к двери.

— Я приду скоро. Мне нужны будут результаты. Попытаешься еще раз ускользнуть — и все твои делишки всплывут, — посулился Дервиш.

— Неужели ты думаешь, что я специально сюда сбежал?! — взорвался Алваро, вскакивая из кресла.

— Мне это вообще не интересно, — с этими словами Ринго покинул кабинет поклонника культа Сета, посмевшего усомниться в воле и самом существовании Повелителя.

По дороге он еще раз увидел Фиону. Девушка сидела в просторной гостиной и бездумно тыкала иглой в вышивку. Взгляд ее, как и раньше был отсутствующим, а на бескровном лице застыла маска равнодушия и страха. Рядом с ее ногами играла в куклы дочь: сосредоточенно выкалывала им глаза.

Ринго было откровенно наплевать на людей, если они только не служили его замыслам или делу Повелителя, но даже его передернуло от одной мысли о том, что же пережила эта хрупкая женщина и продолжала переживать до сих пор.

Глава 6

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

14, месяц Соловьев, 5555 года — 22, месяц Соловьев, 5555 года 

1 

Конни Лаввальер оказалась очаровательной девушкой, и по всем параметрам должна была стать прекрасной женой какого-нибудь счастливчика. Об этом твердила Анна Грейсстоун, жужжали в уши ее подружки, да и сам Рик Увинсон склонялся к мысли, что из нее вполне могла получиться хорошая жена, умеющая не обращать внимание на небольшие грешки супруга во имя выгодного брака и репутации своей семьи… Жениться же Увинсону, кажется, все же придется. Хоть от одной мысли о свадьбе Рика передергивало и появлялось непреодолимое желание выпить.