Татьяна Зубачева - Мир Гаора

Нурган оттолкнулся от стола и встал. Всё. Пора ехать на работу. Сейчас зайти к отцу, выразить почтение безгласно и неподвижно сидящему в кресле старику, и вперёд. К трудам на благо Отечества и к процветанию рода. Ох, получилось бы спасти, а уж процветание… Было бы здоровье, остальное… купим, украдём, отнимем… Найдём способ!

Мемуары — традиционная работа и услада души любого и каждого отставника. Вышел в отставку и засел за мемуары. "Ветеран" напечатает в отдельном сборнике. Но… он ещё слишком молод для мемуаров! В его возрасте другие ещё только делают карьеру. Достигнув вершины в званиях, меняют должности… До вершины, до Верховного Совета при Главе оставалось совсем немного. А там… уму непостижимо, какие бы там открылись возможности. Но думать о не свершившемся — это уподобляться пустым мечтателям и прожектёрам. Жалким штафиркам, университетским болтунам. Да, проигранную битву надлежит анализировать даже тщательнее победы, но с этой… почему-то не получается. Значит и не будем. Пока. До этих событий ещё далеко. Когда подойдёт время, тогда и подумаем. Слишком далеко заглядывать вредно: упускаешь ближнее.

Яржанг Юрденал сидел в своём кабинете за письменным столом. Каждый день по составленному им самим распорядку без отклонений и исключений. Работа с документами — основная обязанность военного его ранга. В отставке положено писать мемуары. Значит, он будет их писать.

Как и положено, как он прочитал в массе других аналогичных творений, схожих настолько, будто их писал один и тот же сотрудник "Ветерана", начинаем последовательно и неспешно. Сначала описание рода, его традиций, сдержанное перечисление достижений и завоеваний предков. Это писалось легко. Все традиции, достижения и завоевания он с детства знал на память. Но старательно и пунктуально выверял по манускриптам каждую дату и имя. Конечно, это отнимало время, но… во-первых, ему некуда спешить. А во-вторых, некому это поручить. После пяти лет невостребованности у отставника изымается адъютант, а наём штатского секретаря нежелателен. Приходится самому.

Яржанг Юрденал пересчитал написанные строки и удовлетворённо вложил лист в бювар. Дневная норма выполнена! Как говорится, пустячок, а приятно. Жёсткий, не нарушаемый ни при каких обстоятельствах распорядок, задаваемые самому себе и неукоснительно выполняемые задания. Никакой расхлябанности и прочего штатского разгильдяйства. Дисциплина и субординация — основы основ. А нарушения… по возможности мелкие, но всегда объяснимые и тем самым оправданные. Как с этим вступлением.

Вступление должно быть кратким, почти тезисным, а он пишет подробно с тщательным и обильным цитированием. Чтобы с самого начала читающие — кто-то же будет читать, хотя бы редактор с корректорами — прониклись и осознали величие рода Юрденалов. Юрденалов всегда отличали добросовестность и дисциплинированность, всегда на своём месте в своё время. Не было такого приказа, какого бы не выполнили Юрденалы. Невыполнимых приказов нет! Но не о всех приказах можно и должно писать. Поэтому о древних временах побольше и поподробнее, хотя там тоже… но незадокументированные предания живут в устных пересказах и писать о них не надо. Самому себе можно и тоже нужно говорить только правду. Ложь — для чужаков. Да и не собирается он лгать, так… кое о чём умолчит. Или скажет, как положено говорить, а не как он тогда думал и думает сейчас. Приказы не обсуждаются. И если начальник идиот, то приказ надо выполнить так, чтобы свои потери были наименьшими. Хотя бы тогда… Выдумали тоже: сдавать трофеи на регистрацию и сортировку полностью, чтобы потом уже получить причитающуюся тебе часть. Что ж, есть приказ — надо его выполнять. Значит, выставим на охрану от остальных мародёров своих людей, уберём из трофеев сразу всё самое ценное и малообъемное, а остальное сдадим, как и приказано, под опись и роспись официальным трофейщикам. А для успеха всей операции проведём через нужных людишек маленькое дополнение, что охрана трофеев поручается спецвойскам. Неподкупным и подчиняющимся только тебе. Жаль, об этой, сугубо личной операции писать нельзя. И о многих других тоже.

Яржанг Юрденал невольно улыбнулся воспоминаниям. Да, неплохо было сделано. И дало весьма неплохие результаты. А проверка бесхозности и выморочности? Ах, какое было время! Информация о подозрении на бесхозность объекта, проверка объекта для подтверждения бесхозности, необходимая зачистка территории от подозреваемых в мародёрстве, охрана бесхозного имущества, проверка на выморочность и сдача трофейщикам строго по описи всего. Всего, что осталось, что не нужно или не представляет ценности. Ни одна инструкция ни в одном пункте не нарушена, а сокровищница пополняется. А после получения положенной и законной доли трофеев всё пополнение — опять же абсолютно законно — оформляется родовым имуществом. Неотчуждаемым и неделимым. И шаг за шагом вверх… Начиная с того, самого первого. Когда из бастарда стал законным. Хотя… нет, тогда он уже кое-что понимал, но ещё ничего не мог. То было — случайным счастливым совпадением, и никого уже не спросишь: кем и почему было принято такое решение. Всё знал только отец — да будет ему светло у Огня — и… и лучше не спрашивать. Потому что не уверен в ответе. Но время работы над мемуарами и воспоминаниями истекло. Не забывай необходимого и не делай лишнего.

Юрденал, проверяя себя, посмотрел на часы и решительно встал. По распорядку — совместная с сыном прогулка в парке. Разумеется, его бредни и жалобы неприятны и никчёмны, но можно просто не слушать или приказать замолчать. Щенок так и остался щенком. А волчонка пришлось отдать. Жаль, конечно, но… волк, попав в капкан, отгрызает себе лапу и уходит. Правда, трёхногому инвалиду не выжить без стаи, а стае инвалид тоже не нужен, сразу загрызут. Но смерть от своих не позорна. И у него не было другого варианта! Не было!…

Новый год есть Новый год! Предпраздничный, праздничный и послепраздничный номера должны быть готовы заранее. Так что обычные суета и неразбериха возводятся в квадрат, куб… странно, в школе она любила математику. Моорна быстро просмотрела подготовленный текст обзора новогодних зрелищ для детей — всё в порядке, осталось только вставить кое-какие имена, даты и обеспечивающие достоверность мелочи, халтура, конечно, но для обеспечения лёгкого праздничного тона, под который проскочит статья Туала, вполне сойдёт — и отложила листы. Теперь что?

— Моорна, ты где встречаешь?

— Новый год — семейный праздник, — ответила она, не поднимая головы.

Да, разумеется, они устроят редакционную вечеринку. Ведь редакция — та же семья. Поднимут бокалы за отсутствующих. За тех, кто у Огня и вдалеке."…За тех, кто далёко, мы пьём… за тех, кого нет за столом… — старинная много веков запрещённая песня — …а кто не желает свободе добра, того не помянем добром…". Моорна сердито помотала головой, отгоняя ненужные сейчас слёзы. О чём она думала? А, да, Новый год. Разумеется, семейный праздник. Подарки брату, сёстрам и племянницам она купила, разумеется, будет на общем празднике, но саму новогоднюю ночь проведёт дома, одна.