Джон Толкин - Властелин колец

468

Дословный перевод на Квэнию фразы из древнеангл. гимна Эаренделу (см. прим. к гл.1 ч.2 кн.1): «Радуйся, Эарендел, ярчайшая из звезд» (в древнеангл. тексте — «из ангелов»).

469

См. ниже, Некогда подобные ей твари…

470

См. прим. к гл.2 ч.2 кн.1.

471

Горами Ужаса (синд. Эред Горгорот), иначе — Горами, Где Живет Ужас, эльфы Белерианда (см. прим. к гл.2 ч.2 кн.1) называли южные вершины Дортониона, лесистой горной страны на севере Белерианда. В начале ПЭ в Дортонионе жили люди, но со временем эти земли захватил Моргот (см. прим. к гл.5 ч.2 кн.1, Темное пламя Удуна…), и страной завладело зло: в лесах поселились чудовища, сердца деревьев стали черными, и Дортонион получил название Таур–на–фуин («Лес–под–покровом–Ночи»), или Делдуват («Смертная–Мгла–Ночи»). В этот лес проникли чудовищные пауки — потомство Унголиант Великой (см. ниже). Пауки размножались с такой скоростью, что в течение нескольких лет заселили не только захваченный Морготом Дортонион, но и прилегавшую к нему с юга долину Нан Дунгортеб на границах эльфийского государства Дориат.

Берен (см. о нем прим. к гл.11 ч.1 кн.1) был последним из людей, кто остался жить в Дортонионе после пришествия Тени. Наконец и он вынужден был покинуть родные места и отправиться в путь через Горы, Где Жил Ужас. Согласно преданию, Берен был единственным, кому удалось пересечь их и остаться в живых.

В письме к Н.Митчисон (25 апреля 1954 г., П, с.173) Толкин пишет: «Шелоб представлена… наследницей гигантских пауков, некогда обитавших в ущельях Нан Дунгортеба; пауки эти упоминаются в легендах ПЭ, особенно в главной из них — в сказании о Берене и Лутиэн. Ссылки на эту историю рассыпаны по всей трилогии, поскольку, по словам Сэма, <<…>> история, рассказанная в этой книге, является в каком–то смысле только продолжением истории о Берене и Лутиэн. Элронд и его дочь Арвен Ундомиэль (которая напоминает Лутиэн и обликом, и судьбой) по прямой линии происходят от Берена и Лутиэн; отдаленно — через много поколений — потомком их является и Арагорн. Сами гигантские пауки были отпрысками Унголиант — древней пожирательницы света в образе паука, которая действовала заодно с Темной Силой, но в конечном счете рассорилась с ней. Между Шелоб и Сауроном, посланцем Темной Силы, нет союза — только привычная многовековая ненависть».

472

См. письмо Толкина к Н.Митчисон (25 апреля 1954 г., П, с.173): «Шелоб — слово английского происхождения… означающее «она» (she) + «паук» (lob) = «паучиха». Это слово является переводом эльфийского унгол — «паук»». В Рук. (с.186) Толкин предлагает считать это слово орочьим и не переводить его.

473

Унгол — синд. «паук». По–видимому, одна из падших Духов, Майяр(ов), с самого начала следовавших за Мелкором в его бунте против Единого. В Сильм. (с.84) сказано: «Элдарам было неведомо, откуда она явилась, но некоторые говорили, что много веков назад явилась она из тьмы, что окружает Арду (Арда — Земля. — М.К. и В.К.), когда Мелкор впервые взглянул на королевство Манвэ с завистью; вначале же она была одной из тех, кого соблазнил он себе на служение». Однако Унголиант служила не Мелкору, а только самой себе. Она питалась светом, который ненавидела лютой ненавистью, и обращала его во тьму. Унголиант помогла Мелкору погубить Светоносные Деревья Валинора (см. прим. к гл.11 ч.3 кн.2). Затем Унголиант покинула Валинор и поселилась в Средьземелье. В награду себе она потребовала у Мелкора украденные им сокровища Валинора. Поглотив их, она напала на Мелкора, чтобы отнять у него главную добычу — Сильмарилы (см. прим. к гл.1 ч.2 кн.1), но с помощью верных ему Балрогов Мелкор устоял перед ней. Впоследствии, породив многочисленное потомство, Унголиант перебралась на дальний юг Средьземелья, где, мучаясь голодом, пожрала самое себя. Согласно другой легенде, Унголиант жива и до сих пор скрывается в недоступных пещерах под Средьземельем.

474

В оригинале употреблено слово worshipped, что означает нечто большее, нежели просто «низкий поклон»: это слово имеет значение религиозного поклонения (так, церковная служба называется worship). Голлум поклонился Шелоб как божеству, что, без сомнения, определило многое в дальнейшей его судьбе. Этим объясняется и сходство Голлума с пауком в сцене, когда Сэм обзывает его у входа в Кирит Унгол: тот, кто поклоняется чему–либо, уподобляется предмету своего поклонения. Символическое значение образа Унголиант — тьма как Пустота, в отличие от деятельного, насыщенного Зла, которое представляет Мелкор. Это те же две тесно связанные между собой разновидности зла, что описаны русским поэтом и философом Вяч. Ивановым в его эссе «Пролегомены о демонах», входящем в состав статьи «Лик и личины России» (Собр. соч. под ред. Д.В.Иванова и О.Дешарт. Bruxelles, 1986, с.445–452), под символическими наименованиями Люцифера («духа возмущения») и Аримана («духа растления»). «Различение и наименование обоих начал есть наследие старинной гностической традиции», — отмечает Вяч. Иванов.

475

В письме к сыну от 31 мая 1944 г. (П, с.83) Толкин пишет: «В понедельник утром читал последние две главы («Логово Шелоб» и «Выбор Сэма Гэмги») К.С.Л. (К.С.Льюису. — М.К. и В.К.). Льюис одобрил прочитанное с неожиданным пылом и во время чтения последней главы по–настоящему прослезился, так что, кажется, все в порядке».

476

Ср. гл.3 ч.1 кн.1, где в обращении к Элберет стоит не «А», а «О». Здесь эти слова сказаны по–эльфийски, а в первой части автором дан перевод на Общий Язык.

477

А Элберет Гилтониэль

о менел палан–дириэль

ле наллон си ди'нгурутос!

А тиро нин, Фануилос!

(синд.)

Перевод:

О Элберет Гилтониэль,

с небес далеко глядящая:

взываю к тебе из тьмы страха —взгляни на меня, Вечнобелая!

В письме к Р.Бир от 14 октября 1958 г. Толкин дает перевод этого стихотворения и добавляет: «Элемент–уи- (древнеэльфийское–ойо-) означает «вечно»; фан–и–лос означают «белая», однако фан–передает белизну облаков (освещенных солнцем), а–лос означает белизну снега. Амон Уилос (на языке Высших эльфов — Ойолоссэ) — одно из названий высочайшей вершины гор Валинора; на этой вершине обитали Манвэ и Варда. Поэтому при слове Фануилос у эльфа возникла бы в воображении не только величественная фигура в белом, стоящая на высокой вершине и взирающая на восток, на земли смертных, но и исполинская гора, увенчанная шапкой снегов и слепяще–белым облаком» (П, с.278).

478

Как уже говорилось в прим. к гл.1 ч.3 кн.2, оставить тело без погребения во многих древних культурах считалось одним из самых тяжелых грехов. Однако Сэм не посвящен в древние обычаи и действует в этой ситуации как профан — он оказывается перед выбором там, где Арагорн или Леголас выбора бы не имели. Выходит, только благодаря невежеству Сэма смогли стать возможными дальнейшие события.

479

Эту фразу Шиппи прокомментировал в своей лекции «Политика и природа зла», прочтенной на конференции в Оксфорде, посвященной столетию Толкина. Как уже указывалось в прим. к гл.3 ч.3 кн.2, орки нарисованы автором не сплошь черной краской и подчас обнаруживают какое–то понятие о добродетели, пусть крайне извращенное. По–видимому, это говорит за то, что в свое время Темная Сила действительно не «создала» их, но «переделала». Нарушая определенные известные им законы, орки если и не мучаются совестью, то по крайней мере понимают, что творят (см. ниже эпизод с Уфтаком: орки побоялись вызволить его из паутины Шелоб и, рассказывая об этом, подыскивают себе оправдание). По иронии судьбы, наткнувшись на тело Фродо, орки оказываются на высоте в сравнении с Сэмом. Кроме того, из этих слов читателю становится ясно, что представителей других рас орки считают более далекими от идеала добродетели, чем самих себя (неизвестно, собственные ли это убеждения или следствие внушения: ср. образ Запада в советской пропаганде). Орки Мордора, показанные «изнутри», — одно из наиболее впечатляющих в мировой литературе изображение психологии слуг тоталитарного режима (Шиппи сравнивает Толкина с Дж. Оруэллом и находит у двух писателей много общего, с той разницей, что картина, нарисованная Оруэллом, безрелигиозна и безнадежна, в отличие от толкиновской).

480

В письме к У.X.Одену от 7 мая 1955 г. Толкин писал: «Последние две книги были написаны между 1944 и 1948 годами. Это, разумеется, ни в коем случае не означает, что они появились в результате войны».