Владимир Синельников - Браслет Агасфера

Противники оказались действительно отличными бойцами. Кир не видел, что творилось у остальных. Атакующая их пара разделилась, и против Немого и Кари оказался невысокий крепыш. В одной руке он сжимал кинжал, второй чертил угрожающие линии мечом. Он с легкостью выдержал первый натиск «желторотиков». Меч в его руке, казалось, успевал и парировать удары двух противников, и одновременно грозить не защищенным кольчугами частям тела. По крайней мере, у Кира быстро создалось впечатление, что острие клинка противника почти все время направлено ему в шею или в глаза. Таким узким лезвием крепыш мог без труда ударить сквозь забрало. И даже если бы не убил противника, то серьезно покалечил. А то, что он не успевал сделать мечом, проделывал кинжалом, парируя удары одного из нападавших и угрожая клинком другому. Так они довольно долго двигались вокруг друг друга, когда Кир внезапно понял, что противник и не стремится обострять схватку. Он просто держал их пару на расстоянии. В его задачу на данном этапе входило только сдерживание противников, пока другие пары пытались вывести из боя шелта и раненого Дига.

— Держи его! — крикнул Кир и бросился к центру арены, где волчком крутился Джоли, отбиваясь сразу от трех противников. Еще один мечник медленно, но верно теснил раненого Дига в ту сторону, где бились близнецы.

Один из нападавших на Джоли тут же разорвал дистанцию с шелтом и кинулся навстречу Киру. Но тот неожиданно сменил направление движения и обрушился на противника Дига. Явно не ожидавший такого стремительного и неожиданного нападения воин еле парировал яростный удар. Кир бил просто, безо всяких выкрутасов, сверху вниз, вложив в удар всю свою ярость. Противник, подставивший клинок, качнулся, его лицо вдруг исказила гримаса ужаса. И это все, что было отпущено ему Творцом на этой земле. Диг не сплоховал и успел ударить. Даже одной рукой ему удалось многое, клинок наискось рухнул на шею противника, сминая и разрывая кольчужные кольца, и мечник рухнул на арену, орошая песок кровью. Спешивший навстречу Киру мечник на мгновение замешкался. Это позволило Дигу собрать последние силы и с ревом ринуться вперед, раскручивая клинок над головой. Мечник даже не пытался атаковать, а лишь подставлял свой клинок под беспорядочно сыплющиеся на него со всех сторон удары, пятясь перед впавшим в боевое безумие Дигом. Кир прыгнул в сторону, оставляя Дига один на один с новым противником, и присоединился к уже начавшему задыхаться от взятого темпа Джоли. Один из его противников попытался быстро расправиться с невесть откуда возникшей помехой, но то ли не учел, то ли забыл, что Кир имел на вооружении тауланский нож. Скрежетнуло пойманное в щелевидный захват лезвие меча. Кир успел заметить, как в испуге расширились зрачки противника. Он парировал верхний удар Кира, но следующий выпад оказался роковым. Кир, все еще удерживая в захвате вражеский меч, подсек противнику ноги. Кинжал оказался короток, клинок Кира скользнул ниже, и его противник с душераздирающим воплем покатился по песку, пытаясь зажать перерубленные мышцы.

Кир развернулся к Джоли, чтобы увидеть, как его противник оседает на арену с торчащей из груди рукоятью ножа. Шелт же в это время уже мчался к Кари, которого мечник, оказавшийся прекрасным бойцом, прижал к стенке арены. Бывший беспризорник защищался из последних сил. И тут на его противника обрушился шелт. Кир развернулся и побрел туда, где яростно звенели мечами таулацы. За тех, что остались за спиной, он не беспокоился. Разозлившийся шелт — это страшное зрелище. Киру довелось быть свидетелем боя в Кунгее, когда оскорбившие в начале боя Джоли двое его противников очень быстро отправились в сады Создателя. Киру даже показалось, что они так и не успели понять, как это случилось. Настолько стремительно он это сделал. Кир добрался до схватки как раз в тот момент, когда Джоли, галатцы и Кари, расправившись по дороге со вторым противником Дига, присоединились к тауланцам. У Кира все плыло перед глазами, он пошатывался от вдруг нахлынувшей на него слабости. Какое-то время Кир еще пытался идти вперед, но ноги подогнулись, и он бессильно опустился на желтый песок. Рев трибун доходил словно через плотную преграду, Сиб странными рывками скакал по небу, норовя провалиться за трибуны. Но остальные почему-то не замечали странных действий светила и увлеченно наблюдали, как бойцы школы Мегида добивают своих противников…

Мегид. Торги

— Говори, что тебе надо, и убирайся! — Мегид, уже успевший прикончить бутыль с ирремельским красным, находился в благодушно-надменном состоянии и лишь поэтому согласился принять незнакомого просителя.

— Мне бы хотелось переговорить с благородным сихабом наедине. — Посетитель бросил красноречивый взгляд на находившихся в помещении Арсака, Кархи и шелтов-охранников.

Сегодня закончились главные бои на арене Шарьи, и Мегид собирался отпраздновать победу своих рабов в компании с надсмотрщиками. Вот-вот из соседней харчевни должны были доставить жаркое и холодные закуски, а пока Мегид и его окружение развлекались вином и элем, привезенными ранее.

— У меня нет тайн от моих служащих, — напыщенно произнес Мегид.

— Но я бы хотел поговорить о некой сделке, — продолжил посетитель. — Или благородный сихаб и денежные вопросы привык решать в толпе?

— Может, вывести его за ворота? — приподнялся из-за стола один из шелтов.

— Подожди, — остановил охранника Мегид, услышавший волшебное слово «сделка». — Что ты можешь мне предложить?

Он презрительно оглядел посетителя: невысокий, неприметный человечек в пыльной серой одежде. По такому, попадись он в толпе, взгляд скользит абсолютно безразлично, и уже через мгновение невозможно вспомнить обладателя этой затертой физиономии.

— Я бы хотел приобрести у благородного сихаба одного из аренных бойцов…

— Я никого не продаю сейчас! — отрубил Мегид. — Послезавтра будут торги, и ты сможешь приобрести там тех, кто будет выставлен.

Распродавать раненых или ставших ненужными бойцов Мегид предпочитал на главной арене по окончании боев. Посетители, приходившие на это действо и нуждающиеся по тем или иным причинам в аренных бойцах, бывало, платили за одного столько, что Мегид мог на эти деньги приобрести восьмерку необученных рабов. Иногда такие публичные торги приносили выгоду, вполне сопоставимую выигрышу за один бой.

— Я бы не хотел покупать нужного мне раба на аукционе, — продолжал настаивать странный посетитель.

— А я бы не хотел продавать его тебе сейчас! — рявкнул Мегид.

— Это ваше последнее слово?