Константин Башкатов - Сказание о чернокнижнике. Книга I (СИ)

— Не в этот раз, — отмахнулась Алана, взглядом указывая на кроваво-красные юбки. Конечно, дураку ясно, какой вид будет снизу, когда Малтис поднимется вверх. Ашамаэль лишь опустил короткий смешок и, резко развернувшись спиной к Малтис, вышел из зала, услышав за закрывшейся дверью последние слова колдуньи: «Придурок остроухий», — и рёв пламени.

В этих проклятых подземельях Ашамаэль окончательно потерял счёт времени и не знал, какой сейчас час, сколько времени прошло. И это заставляло напрягаться — штурм города должен был вот-вот начаться, а тёмный маг не хотел бы, чтобы Ваалинар прервал его во время разговора с очередным его советником. Арлина Нарис — вот следующая цель тёмного мага. Она — и рыжий безумец, само собой — заинтриговала Ашамаэля больше всех. Поскольку эльф владел магическими методами принуждения, с помощью которого можно было развязать язык кому угодно. Но он не использовал этот метод на Алане — маг и сам до конца не понимал почему. Возможно, он сомневался, что Малтис врёт. И, как правило, другие маги вполне осознают, когда к ним применяют магическое принуждение, и после этого остаются крайне недовольными. Был слишком велик риск испортить отношения с Аланой окончательно, причём зря.

О расположении комнаты старухи чернокнижник вновь узнал от слуги, но на этот раз одержимый прислужник легко выдал всю информацию. Видимо, Нарис была настолько замкнута в себе, что даже слуги её, в общем-то, не боялись, зная, что та не снизойдёт до наказания.

Пройдя целый лабиринт мрачных коридоров, оформление которых никогда не менялось, Ашамаэль почти добрался до покоев Арлины Нарис, но, как и с Джераном, столкнулся с ней в коридоре. Статная дама в строгом тёмно-зелёном платье лишь фыркнула и с гордым видом попыталась обойти эльфа, но чернокнижник вновь преградил ей дорогу. Холодный взгляд глаз старухи вперился в эльфа-чернокнижника. Она держалась с таким достоинством, которому позавидовала бы и королева. Даже яркая разница в росте обоих не имела значения для Нарис.

— Ты чего-то хотел, Ашамаэль? — в голосе Арлины звучало поразительное сочетание сухости и вежливости. Типичная светская дама, гордая, умеющая держать себя в руках.

— У меня есть разговор к тебе, по… — Ашамаэль, не ожидающий, что его кто-то прервёт, начал говорить быстро и уверенно, но Арлина Нарис умудрилась прервать его.

— Говори, прямо здесь, — резко произнесла Нарис. Её лицо никак не изменилось, лишь в голосе мелькнули раздражение и досада. Один из слуг, проходивший мимо, подозрительно оглянулся, но ускорился, словно от удара, встретившись взглядом с Ашамаэлем.

— Но нас могут услышать, может, лучше, пройти куда-нибудь, где нас не подслушают? — эльф старался быть как можно более учтивым, стараясь обуздать свою высокомерность.

— У меня нет тайн, говори, — спокойно отозвалась Нарис.

— Расскажи мне о том, где тебя нашёл Ваалинар.

— Я сама пришла к нему, — невозмутимо отозвалась Арлина, но чернокнижник был уверен, что она лжёт. По словам демона, сломил он всех, и Алана говорила, что здесь все против своей воли. — И добровольно дала ему присягу.

— Скажи мне правду, — голос мага зазвенел от напряжения. Ашамаэль виртуозно сплетал магические потоки, преобразуя их в усиленные иллюзионные, и оплетал ими старуху. Но в её разуме словно стоял толстый щит, который потоки не могли пробить. Ашамаэль предпринял первую попытку и не смог даже подступиться к разуму женщины. Со стороны это выглядело так, будто колдунья и маг просто стояли и смотрели друг на друга.

— Но это и есть правда, — в сухом голосе мелькнули нотки издёвки. Что-то с силой оттолкнуло потоки, и эльф слегка пошатнулся, словно от настоящего толчка. Вторая попытка стала более удачной, и щит треснул, глаза старухи на секунду расширились от удивления. Но вновь потоки были отброшены, и Ашамаэль чуть не утерял контроль над ними. Воздух вокруг зазвенел, казалось, реальность начинает искажаться, и вот уже один их подсвечников начал неестественно изгибаться, вместе с язычком пламени — настолько был упорен Ашамаэль, заходя в своих заклинаниях слишком далеко. Порой эльф даже сам не понимал, как ему удаются те или иные вещи. Третья попытка — чернокнижник надеялся этим ударом разбить блок Нарис. Потоки магии нахлынули на щит, но в последний момент Ашамаэль ощутил, как щит упал сам. Впрочем, обрадоваться эльф не успел, поскольку навстречу его магии вырвалась доселе неизвестная Ашамаэлю сила. Мощная ментальная волна вырвалась в этот мир, нанеся мощный удар по стенам и отбросив чёрного мага.

Открыв глаза, Ашамаэль понял, что лежит на спине в полной темноте — удар потушил свечи вокруг и покалечил ближайших слуг. Во мраке мелькнул силуэт Арлины, и каркающий смешок кратким эхом отразился от стен:

— До глупости самонадеян, эльф, а? Никогда не пытайся соперничать со мной в этом — нет толку, — с этими словами колдунья гордо удалилась, оставив Ашамаэля наедине со своим поражением. Маг поднялся на ноги и разгладил складки белого балахона.

— Мы ещё посмотрим, — бросил он вслед. Отношения с советниками, мягко говоря, не складывались. Малтис ясно дала понять о своих отношениях, Джеран вообще не принимает за своего, с Нарис тоже всё стало ясно, а что до остальных двух, с ними ещё предстояло пообщаться. Но не сейчас, не сегодня. После этого ментального сражения был разбит, его тошнило, а ноги не желали держать. И он решил отправиться спать в свои покои, которые ещё предстояло найти в этом диком лабиринте мрачных стен и коридоров.

Прислужники Ваалинара продолжали подозрительно коситься на эльфа в белом, а слуги почтительно расступались — они с уважением и отвратительным подобострастием относились ко всем, кто был хоть как-то связан с Ваалинаром, Ашамаэль это недавно приметил. По коже проходил озноб страха, когда тёмный маг вспоминал, каким могуществом и влиянием здесь обладает Ваалинар. Все они сломлены и фанатично преданы ему. И ещё страшнее становилось от того, что и сам Ашамаэль вскоре мог стать таким же. С этими невесёлыми мыслями эльф-чернокнижник добрался до своих покоев и лёг спать, даже не пообедав. Впрочем, заснуть он долго не мог, а краткий час сна провёл в мучительных кошмарах. А когда всё, казалось бы, наладилось, Ашамаэля разбудил голос Ваалинара:

«Проснись, моя десница! Сегодня день великих свершений», — и тут же затих. Мага охватил страх. Что на этот раз вытворит демон? И с каждым выполненным заданием демон приближался к господству в этом мире, что ничего хорошего для эльфа не сулило. Но сейчас нет выбора: нужно подчиняться и искать выход. Может быть, урок смирения пойдёт даже на пользу тёмному магу.