Раймонд Фейст - Королева мрака. Книга 1

— Как поживает Кэлис?

— Обеспокоен, — сказала Миранда. — Он говорил вам о своем безумном плане?

По испугу на лице Аглараны она поняла, что говорил. Томас кивнул.

— Не знаю, хорошо это или плохо, но я ему помогаю. — Миранда тряхнула головой. — Хотя сколько пользы я приношу… — Она взяла грушу, с наслаждением впилась в нее зубами и, прожевав, добавила: — Змеям известно, что кто-то, обладающий кое-каким даром, крутился возле их войска. — Она вкратце рассказала о последних событиях: разведка, встреча с Эллией, перенос и, наконец, бой на берегу ручья.

— Вряд ли они полагали, что их поход не привлечет внимания тех, кто умеет дальнодействовать. И на твоем месте мог оказаться любой маг или жрец, — сказала Агларана, выслушав ее до конца.

Миранда кивнула:

— Но у них нет средства узнать, где я сейчас. Тот, кто меня нашел, уже не сможет ничего сообщить. Другие могут подозревать, что я здесь, но напасть они не осмелятся… пока.

— Не лучше ли обсудить все это с утра и поподробнее? — предложил Томас. — Тебе надо отдохнуть. Уже почти ночь, и у тебя усталый вид.

— О, и не только вид, — призналась Миранда. — Но к утру мне уже нужно быть далеко отсюда. Предстоит многое сделать, а времени мало. Я должна найти вашего сына и кое-что обсудить с ним, а затем мне еще предстоит убедить вполне благоразумных людей согласиться на дурацкое и опасное предприятие. Только тогда у меня появится время, и я смогу заняться другими делами. Вообще-то я не собиралась в Эльвандар, но раз уж так получилось, не могли бы вы ответить мне на один вопрос?

— Какой?

— Где можно найти Пуга?

Томас взглянул на жену и сказал:

— Мы не видели его уже очень давно. Последнее сообщение от него было семь лет назад. Там говорилось, что сведения, которые мой сын привез с Новиндуса, его встревожили. Он просил совета у Аальского Оракула, и…

— И что? — нетерпеливо поторопила Миранда. Голубые глаза Томаса на мгновение остановились на ней, как бы оценивая.

— Теперь он боится, что его собственных сил недостаточно для предстоящей борьбы, и намерен искать союзников. Миранда улыбнулась, но в улыбке ее не было веселья.

— Его сил недостаточно! — Она покачала головой. — Кто же еще в этом мире может сравниться с ним, кроме вас?

— Даже мои умения — ничто в сравнении с тем, на что способен Пуг при необходимости, — ответил Томас. — Свое искусство я унаследовал, и оно осталось таким же, каким было в конце Войны Провала, пятьдесят лет назад. Но Пуг, он постоянно учится и ставит опыты, он ежегодно узнает что-то новое, и потому могуществом своим превосходит всех, кроме, быть может, Черного Маркоса.

При упоминании о Маркосе Миранда скривила губы.

— По-моему, многое из того, что болтают о его подвигах, основывается на легковерии слушателей.

Томас отрицательно покачал головой:

— Женщина, я бывал в таких местах, какие ты себе и представить не можешь. Я стоял рядом с Маркосом в Садах Вечного Города и видел, как создавалась эта вселенная. Да, он любит порой прихвастнуть, но не очень сильно, должен признать. Могуществом он близок богам, и в предстоящем сражении его искусство очень бы пригодилось.

— В любом случае по всем сообщениям Черный Маг уже полсотни лет не появлялся в своих владениях. Так кого же еще может искать Пуг? — сказала Миранда.

— Реши где — и это может подсказать тебе кого, — ответила Агларана.

— Если его нет в этом мире, значит, тебе придется идти в иные, — сказал Томас. — Достанет ли для этого твоего искусства?

— Если нет, я сумею найти тех, кто мне поможет, кто это умеет. Но где начать поиски? — Миранда взглянула на Томаса. — Всем известно, что вы с Пугом почти как братья. Вы должны знать, с какого места начать.

— Могу представить себе лишь одно такое место, — ответил Томас. — Но это все равно что посоветовать найти в море одну конкретную рыбу. Место, в котором нужно искать, столь же обширно, сколь обширны мириады возможных вселенных.

— Зал Миров, — кивнула Миранда.

— Зал Миров, — подтвердил Томас.

ГЛАВА 7

СУД

Ру вздрогнул.

Почувствовав у себя на ноге чью-то руку, он, полусонный, слабо погладил ее. Рука стала требовательнее, и тут он проснулся полностью.

Над ним маячила отвратительная физиономия, мерзкая рожа, с ухмылкой глядящая на него.

— Ты, петушок, не красавец, конечно, зато молоденький.

Этого нервного парня с жеманной речью поместили в камеру вчера днем, и именно он сейчас поглаживал Ру ногу.

— Эй! — заорал Ру. — Отвали от меня!

Парень расхохотался.

— Ладно-ладно, петушок, я пошутил. — Он поежился. — В этой чертовой камере можно замерзнуть до смерти. Так что заткнись и спи дальше — будет теплее и мне, и тебе. — Он улегся спиной к спине Ру и закрыл глаза.

— Не приставай к парнишке. Ловчила Том, — сказал здоровяк Бигго. — Это камера смертников. У него голова занята другим, ему не до романов. — В его речи чувствовалась напевность корначей Дальнего Таунтона, которую редко можно услышать на западе.

— Утро-то холодное, Бигго, — пояснил Ловчила Том, не обращая внимания на шутку и вызванный ею смех.

— Для мошенника и убийцы он вовсе не плохой парень, этот Ловчила Том, — сказал Бигго Эрику, увидев, что тот проснулся. — Он просто боится.

Ру вытаращил глаза.

— А кто не боится? — выкрикнул он с безумием в голосе и крепко зажмурился, словно надеялся, что ужасная действительность от этого пропадет.

Эрик сел, привалившись спиной к неподатливой каменной стене. Всю ночь Ру вскрикивал во сне, будто его одолевали демоны, и несколько раз просыпался. Эрик обвел взглядом камеру. Заключенные спали или молча сидели, погруженные в свои мысли, а время медленно тянулось. Эрик знал, что бравада, которую Ру вчера усиленно демонстрировал, была сродни безумию: как и любой человек, он просто не мог смириться с неизбежностью собственной смерти.

— В тюрьмах молоденьких частенько петушат, но Ловчила просто хотел согреться, — сказал Бигго. Ру открыл глаза.

— От него несет так, будто кто-то сдох в его шкуре неделю назад.

— Ты, малыш, тоже не похож на цветочек. А теперь замолкни и спи, — огрызнулся Том.

Бигго ухмыльнулся, и его медвежья физиономия с кривыми зубами напомнила Эрику лицо ребенка-переростка. Разноцветные синяки и кровоподтеки — следы вчерашнего избиения — делали его еще страшнее.

— Я тоже люблю спать, прижавшись к кому-нибудь тепленькому, вроде моей Элсми. Она у меня милашка. — Бигго вздохнул и закрыл глаза. — Жаль, что больше я ее никогда не увижу.