Влад Поляков - Соло для провокатора со свитой

- Родной мой, ты явно нас с кем-то другим перепутал. Мы тебе не государственная судебная система, нет у нас ни адвокатов, ни прокуроров, да и не нужны они нам. Если у кого и возникнут вопросы, куда исчез Оноре, так достаточно будет показать вот эти бумажки, скрепив их своим словом. Слово, данное настоящим Сородичем, крепче любых доказательств.

- Пусть он своему адвокату позвонит, - скалил клыки Драг. - Адвокаты тоже полезные бывают. Марлен, хочешь кровушки адвокатской попробовать?  Ну не хочешь и ладно, тогда я и сам как-нибудь. Так что, поборник судебной системы, будешь адвокатам звонить?

Судя по совсем потерянному выражению лица, звонить он точно никому не собирался. Выхода у него не было, разве что попытаться броситься на нас. Но такой выход не для подобных ему иуд, что-то не слышал я о предателях, героически павших на поле боя - нет таких, не было и вряд ли появятся. Уверен на все двести процентов, что он сейчас начнет юлить, торговаться и выклянчивать для себя наиболее благоприятные условия. Если мозги в голове еще какие-то остались, то попытается взять с меня слово относительно неприкосновенности своего организма.

- А если договоримся? - сверкнули хитрые глазки анарха. - Я ведь и на вас могу работать, полезным окажусь... Зачем меня убивать?

- Подумаем, а там возможно и договоримся, - неопределенно ответил я. - Ты нам сначала все подробно расскажешь, покажешь и объяснишь. Выясним твою, так сказать, ценность для Саббата.

- Расскажу, покажу, но обещайте, что о моих... деловых знакомствах никто не узнает.

- Да не трясись ты как желе на вилке, - скривился Драг. - Никто о тебе ничего не узнает, слово даем.

Услышав это, Оноре сразу заметно приободрился и теперь был пригоден для относительно продуктивной беседы. Он сразу почувствовал себя в безопасности, не обратив внимания на тот нюанс, что данное слово гарантировало всего лишь сохранение тайны его предательства, но никак не собственную безопасность.

- Сейчас ты будешь тщательно и подробно записывать все свои контакты с церковниками, изложишь всю переданную тобой информацию, да и вообще те сведения, что могут быть нам полезны. Но сначала ты ответишь еще на один вопрос, - резко удлинившиеся когти на моей левой руке провели кровавые полосы на угодливо улыбающемся лице предателя. - Есть у тебя возможность выходить на связь со своими нанимателями?

- Да, как же иначе. Я звоню, потом иду, куда прикажут, там и говорим.

- Вот и чудненько... Следующей ночью, ближе к рассвету, позвонишь в наш особняк из телефона-автомата, причем не из того, что рядом с вашим баром. Я скажу, что ты должен будешь передать своим церковным приятелям. И запомни, что малейшее неисполнение приказа для тебя будет равносильно медленной и мучительной смерти. Ах да, -  прищелкнул я пальцами. - Информация будет очень важной, поэтому святоши не оставят без внимания твое участие в этом деле. Гарантирую. Сейчас же я посижу  в зале, музыку послушаю, шоу посмотрю, ну а ты в это время займешься творчеством, перенося на бумагу все нужное и важное, что хранится в твоей голове.

- И не стоит пытаться звать на помощь, - добавил Драг. - Нет, пожалуй я останусь тут, понаблюдаю за твоим хорошим поведением.

- Сиди, коли охота... Все равно зря время потеряешь, Воислав и Зоран за дверью и никак не допустят неожиданных эксцессов.

Марлен умничка, она не стала задерживаться в комнате ни секунды дольше необходимого. Впрочем, тут скорее всего сыграла свою роль брезгливость аристократки к представителю городского дна, но результат от этого не изменился.

В кой-то век выпала такая ситуация: посидеть у стриптиз баре с очаровательной девушкой, причем принадлежащей к нашему кругу. Красота, да и только! Только у этой самой девушки настроение не то чтобы совсем паршивое, но и далеко не радужное. Интересно, по какой такой причине?

- Почему столь меланхоличный вид, цветок ночи?

- Противно все это, - непроизвольно дернулась Марлен. - Я понимаю Салюбри, прочие ренегаты, но этот... Готов продать всех и каждого, ни совести, ни принципов. У Олега хоть были какие-то принципы, пусть и совершенно отличные. Мерзко на душе.

- Такова наша жизнь. В ней нет места прекрасным мечтаниям и иллюзорным картинам, зато реальность предстает такой, какая она есть на самом деле, без малейших прикрас. Не думай, что абсолютно все Сородичи достойны уважения, есть среди них и такие, от которых возникает чувство брезгливости и омерзения. Просто среди нас подобных гораздо меньше, чем среди людей, которыми мы когда-то были. Только и всего, не больше, но и не меньше...

Еще одна из нас постепенно начинает терять присущие иллюзии, медленно, но верно втягиваясь в истинную жизнь. Немного печально лишать ее некоторых заблуждений, но все мы проходим через это - кто-то раньше, ну а некоторые позже. Нечто подобное происходило и со мной, и с Эриком, даже Наставник не был избавлен от этого мучительного этапа осознания окружающего нас мира.

- И так со всеми? - в ее голосе не было отчаяния, лишь легкая, еле заметная печаль.

- Скажем так, с теми, кто хоть краем прикоснулся к интригам и вообще высокой политике. Вот рядовые бойцы Стай - те в большинстве своем предпочитают держаться в стороне. Некоторые просто не могут охватить ситуацию своей несколько покалеченной психикой, другим же достаточно их собственного мира, где есть лишь верность клану и готовность до конца сражаться в его интересах. Многие так и остаются там, некоторые постепенно осознают, что неучастие в Игре не освобождает от ее проявлений.

- Игра? Что ты понимаешь под этим словом?

- Всю нашу жизнь, особенно с того момента, как мы стали чем-то большим, чем просто люди. Каждому разумному даются в руки карты, при помощи которых можно сыграть со всем окружающим миром. Ставка - наша жизнь. Цель Игры - сама Игра, вернее возможность продолжать в ней участвовать.

- То есть ты просто играешь со смертью и с судьбой?

- А что может быть приятнее, чем дергать смерть за усы и переворачивать незыблемые монолиты трусости и покорности, что довлеют почти над каждым человеком с момента его рождения? - ответил я вопросом на вопрос. - Только мы, Красный Род, получили козырную карту в виде нашего теоретического бессмертия. Правда некоторые так и не сумели толком ей воспользоваться... Я не о тех, кто погиб в битвах во имя тех или иных идеалов, таких можно и нужно уважать. Я имею в виду Оноре и ему подобных, но не только и не столько... Посмотри вокруг, что ты видишь?

Марлен, не совсем поняв суть заданного вопроса, огляделась. Ее взгляд переходил с одного посетителя «Лагуны» на другого, ни на ком не задерживаясь.

- Я вижу много Сородичей-анархов, - наконец ответила она. - Часть из них пьет, часть смотрит на стриптизерш, ну и так далее.