Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

   - А это еще один вопрос, который стоит нам порешать, - бесцеремонно прервал графа Дрольд, - кто, куда и зачем идет! Мне, честно говоря, никакой Арленбург с евойными святошенными турнирами не нужон! Как и длиннобородым! - кивнул он в сторону насупившихся гномов, которые, впрочем, не забывали подолгу прикладываться к огромным пивным кружкам.

  В животе у меня немного неприятно заныло. Вновь долбанный граф помянул про свой долбанный Поединок (именно так - с большой "П"), а нечаянные друзья-приятели вдруг вспомнили, что вовсе они и не друзья даже, а так: попутчики. Ну да, а что еще можно ждать от наемников, да еще замешанных, пусть и раньше, в шпионских играх?

   - Так что ты предлагаешь? - Вдруг рявкнул я. - Побегали, повеселились, а теперь - по своим кустам?!

   - А хоть бы и так! - Зло бросил Дрольд. - Благодаря твоей милости меня успели из Порубежска выкинуть и ухари хотят на крючок взять! И всё это за несколько дней!

  При упоминании работников спецслужб мы все невольно притихли, оглядывая зал, пытаясь заметить кого-то, кто бы проявлял слишком повышенный интерес к нашему разговору на повышенных тонах. Однако окружающему миру было на нас, судя по всему, плевать: пара ранних выпивох и ухом не повели, продолжая уничтожать второй початый бочонок, и при этом почти не закусывая.

  Секундная растерянность была сметена кипучей волной злости и ярости, я грохнул по столу кулаком, вскакивая:

  - Да пошел ты в жопу со своими длиннобородыми! Мне как-то похер! Один дойду!

  Кровь буквально кипела в висках, пелена мешала различать всю четкость окружающих предметов. Я развернулся, пнул подвернувшийся стул и буквально вихрем выметнулся на улицу, громыхнув пудовыми створками входных дверей.

  Я пёр по булыжным улицам, не разбирая дороги, расталкивая случайных прохожих, топча клумбы, распугивая жирных голубей....

  Жар потихоньку спал, пелена рассеялась. Я стоял перед каменной стенкой какого-то дома, глубоко дышал, всё больше осознавая, что потерялся.

  С трех сторон меня окружал замшелый камень глухих стен, под ногами шуршал гравий вперемежку с мусором, метрах в двухстах за спиной светлел узкий прямоугольник выхода из глухого двора, куда меня, не пойми каким образом, занесло.

  Я постоял еще немного, приходя в чувство. Сразу же напомнил о себе переполненный мочевой пузырь, что и не удивительно, учитывая объем выпитого пива за завтраком. Воровато оглядевшись, я подошел вплотную к одной из стен с вполне определенными намерениями. Предвкушая райское наслаждение облегчения, я встал поудобнее и "вжикнул" молнией на джинсах.... И тут же замер, весь внутренне сжавшись, ощутив остро отточенную сталь у самого горла и чье-то тяжелое присутствие за спиной.

   - Руки подыми вверх и медленно повернись. - Тихо, но с угрозой в стальном голосе, произнес неизвестный.

  Я лишь глухо кашлянул, проглатывая навернувшийся мокрый ком, и просипел в ответ:

   - Ребят, сделаю, как просите, но может, дадите хотя бы поссать, а то сил нет. - Тут я почти не лукавил, и хоть было страшно, что сейчас меня "по горлу бритвой и в колодец", но обмочиться или умереть, истекая в последние осознанные мгновения бытия не только кровью, было не только страшнее, но плюс еще и стыдно.

  Рука с кинжалом на миг напряглась, отточенное жало клинка чуть сильнее надавило на кожу шеи - я почувствовал, как вниз под одежду побежала тонкая горячая струйка.

   - Пусть облегчится. - Услышал я другой голос, доносящийся чуть дальше и правее из-за спины. Обладатель голоса явно был старшим и по званию, и по возрасту.

   - Но учти, - продолжал тот же голос, - ты на прицеле. Вздумаешь рыпаться - вмиг успокою.

   - Конечно. - Прохрипел я, даже в мыслях не державший подобное развитие событий.

  Справив нужду и застегнув ширинку, я всё также стоял спиной к неведомым мне злобным парням, для верности упершись руками о замшелую поверхность стены перед собой.

   - Теперь повернись. - Приказал старший и тут же напомнил: - Только медленно и без резких движений.

  Я медленно, словно спросонья, повернулся лицом к диктовавшим условия. Первое, на что уткнулся мой взгляд, оказался узкий кончик клинка из голубовато-серой стали, находящийся буквально в двух миллиметрах от моей переносицы. Державший меня "на прицеле" был буквально закутан в грязно-серые одежды до самой макушки: нижняя часть лица была закрыта серым шарфом, на голову был наброшен капюшон серого плаща, из образовавшейся прорези на меня глядели два тусклых огонька бесстрастных "рыбьих" глаз.

  Чуть сзади и слева буквально чуть ли ни воплотился из воздуха, сделав лишь шаг от стены, второй - в таких же грязно-серых одеждах, как я понял, тот самый старший.

   - Да ты не пугайся так, Илидис. - Почти добродушно проскрипел он. - Мы ж не грабители какие, мы - люди спокойные, обстоятельные.....

   - Служивые.... - С трудом просипел я, продолжая перечисление.

   - Да. - Согласно кивнул старший. - Служивые и службу свою знаем досконально. А ты не так прост, оказывается, как показалось мне с самого начала.

  Пытаясь скрыть колотившую меня дрожь, я просто поддерживал разговор, к месту и не к месту демонстрируя возможности собственной мимики.

   - А с самого начала - это когда? - Прикидывался я шлангом. Хотя прикидываться почти не приходилось.

   - Тогда, когда надо. - Негромко, но властно отрезал старший. - Ты не в том положении, чтобы вопросы задавать, герой...

   - А в каком же я положении? - Глупо улыбнулся я.

  Как раз в этот момент старший проходил мимо меня, глядя себе под ноги и укоризненно покачивая головой. Буквально в следующий же миг, как только знак вопроса сорвался с моих губ, очень твердый и угловатый кулак старшего поучительно и с огромной скоростью въехал мне аккурат посреди живота. Щадяще-поучительный удар: не в печень и не в солнечное сплетенье, чертовски больно, но не смертельно.

  Согнуться от боли не получилось - в кадык тут же уперлось остро отточенное лезвие кинжала молодого ухаря; пришлось лишь чуть дернуться и пошипеть от боли.

   - Так вот. - Как ни в чем ни бывало продолжал меж тем старший, становясь справа от меня. - С самого начала ты породил столько вопросов, на которые до сих пор нет внятных ответов, что меркнут тайны Вековечного Леса.

  Я чуть было не ляпнул на автомате: "Какого леса?...", но, встретившись взглядом с холодной сталью колючих глаз, прикусил язык..... почти до крови.

  Старший приблизился ближе, продолжая буравить меня всепроникающим взором:

   - Откуда ты взялся, сударь? - Тихо, но так, что не услышать было невозможно, произнес он.