Саймон Хоук - Сломанный меч

— То есть все это время я стоял здесь? И я… я никуда не исчезал?

Она удивленно посмотрела на него. — О чем ты говоришь?

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Я только что видел, как убили человека.

— Что? Где?

— Я… я не знаю, — ответил он, смущенный и недовольный собой. — Я стоял здесь, глядя на костры стражников, а в следующее мгновение… — Он рассказал ей все, что видел. — Это было как сон, но я проснулся… или нет?

— Это было видение, — уверенно сказала Риана.

Сорак нахмурился. — Но как это может быть? Я же не виличчи. У меня нет таланта к Ясновидению.

— Не нужно быть виличчи, чтобы иметь талант к Ясновидению, — сказала Риана. — Этот талант может быть у любого, но он очень редок, даже у виличчи. У меня его нет, как ни у одной из сестер, которых я знаю, но госпожа Варанна говорила, что у нее бывают видения, время от времени, хотя она и не может управлять ими. Она говорила, что никто не может. Это просто приходит на тебя, а потом уходит. Ты видишь что-то, что случилось где-то далеко от тебя… или скоро случится.

— Я пытался предупредить этого человека, — сказал Сорак, — но не смог сказать ни слова.

— Ничего удивительного, — сказала она. — Ты и не мог предупредить его. Это было видение. Ты был здесь а не там, все время.

Он потряс головой. — Но все это не имеет смысла. Как может что-нибудь в этом роде случаться так неожиданно? Я думаю, что те, у кого есть дар Ясновидения, рождаются с ним.

Риана покачала головой. — Нет, это приходит, когда ребенок становится взрослым.

— Но я не ребенок.

— Да, но ты изменился. Заклинание, которое избавило тебя от твоего внутреннего племени, оставило что-то в тебе… возможно оно дало тебе взамен что-то другое. Мы оба знаем, кем ты был, но пока еще невозможно сказать, кем ты стал.

Сорак нахмурился, смущенный. — Возможно, но если мой дедушка подарил мне дар Ясновидения, почему он ничего не сказал мне об этом? А как долго… меня не было?

— Буквально несколько секунд, — сказала она.

— Мне показалось, что намного дольше. — Он потер лоб, голова слегка побаливала. — Я не знаю, что это означает.

В этот момент глаза Рианы раскрылись, и она вдохнула, — Сорак… смотри!

Она уставилась на него, указывая на пояс. Он взглянул вниз, ничего не понимая.

Гальдра.

Сломанный меч был заткнут за его пояс. Он вытащил его и с изумлением оглядел. Когда он коснулся серебряной проволоки, обвитой вокруг рукоятки, появились слабые вспышки магической энергии, по клинку пробежали синие всполохи.

— Как это может быть, — изумленно сказал он. — Ты же видела, как я бросил клинок в бассейн оазиса!

Она кивнула.

— Мы оба видели, как он утонул!

Она опять кивнула. — И он вернулся обратно к тебе, — сказала она. — Это предзнаменование.

— Предзнаменование чего? — с тревогой спросил он. — Я не хочу эту заколдованную вещь. — Он бросил ее на землю.

Риана подняла его. — Это не принесет тебе ничего хорошего, — сказала она. — Ты бросил его в бездонный бассейн, а он вернулся к тебе. Почему ты думаешь, что может вот так, запросто, избавиться от него?

— Я уже вообще ничего не понимаю, — сказал Сорак. — Я был уверен, что заклинание исчезло, когда клинок сломался.

— Клинок сломан, возможно, — ответила Риана, но в нем все еще есть магия. И скорее всего намного больше, чем ты думаешь. — Она протянула ему меч.

— Нет, — сказал он, качая головой. — Я не хочу его.

— Возьми, — настаивала она.

— Возьми сама.

— Не мне суждено носить его, — ответила Риана. — Гальдра предназначен для тебя и только для тебя.

— Тогда выбрось его подальше. Чтобы я больше не видел эту проклятую штуку.

— Если ты действительно хочешь этого, пожалуйста, — сказала Риана, — но держу пари, что он снова вернется к тебе. Он хорошо служил тебе, Сорак. Было неправильно с твоей стороны, когда ты выбросил его там, в оазисе. Гальдра — часть твоей судьбы. Это абсолютно ясно.

— И что эта зараза хочет от меня? — зло спросил он.

Риана покачала головой. — Не думаю, что он способен вообще что-то хотеть. Он же не живой. Это просто вещь.

— Тогда это Мудрец, — с недовольной гримасой сказал Сорак. — Это его работа, он что-то хочет от меня.

— Он или не он, — сказала Риана, — но тебя как будто стукнули, и ты плохо соображаешь. — Она опять протянула ему клинок. — Возьми его. Такие вещи не случаются без причины.

— Но почему они всегда случаются именно со мной? — спросил он, в отчаянии взмахивая руками.

— Потому что ты Сорак, Кочевник, и это твоя судьба. Госпожа Варанна знала это, когда давала меч тебе.

Сорак вздохнул и недовольно взял меч из ее руки. — Все это приносит только неприятности.

— Какие именно неприятности? — спросил голос за его спиной.

Они повернулись и увидели фигуру, идущую к ним, темный силуэт на фоне горевших за ее спиной костров.

— Это только я, Эдрик-бард, — сказала фигура, подходя поближе. — Я не собирался навязываться. Просто мне показалось, что не только я один не могу заснуть сегодня ночью. — Его взгляд упал на клинок. — А это что такое? Кинжал? — Он поднял руки вверх, ладонями к ним. — В нем нет никакой необходимости, мой друг. Я безоружен, как вы видите.

Сорак взглянул вниз, на меч в свои руках. — Извините, — сказал он, убирая его за пояс. Я не хотел угрожать вам. — На Сораке была короткая туника, а не плащ, который он оставил в палатке, и он никак не мог скрыть рукоятку клинка. Эдрик немедленно уставился на нее.

— Вы носите сломанный меч? — спросил Эдрик. — Почему?

Сорак пожал плечами, больше всего ему хотелось сейчас, чтобы бард ушел туда, откуда пришел. — Так, он напоминает мне о многом.

— Но это похоже на сталь! — сказал Эдрик, все еще глядя на сломанный меч за поясом Сорака. — И это эльфийские руны на лезвии, разве нет?

В Сораке нарастало беспокойство. И меньше всего на свете он хотел продолжать этот разговор. — А что, все барды такие любопытные? — сказал он желчным тоном.

— О, простите, я вовсе не собирался подглядывать, — примирительно сказал Эдрик. — Но есть одна старая легенда о мече, сделанном из эльфийской стали, на клинке которого есть руны-

— Это просто сломаный меч, и ничего большего, — сказал Сорак. — Это семейная реликвия, едва ли стоящая несколько монет, особенно теперь, когда он сломан, но я привязан к ней. — Или, более точно, она привязана ко мне, подумал он.

— Как Крикет? — спросила Риана, чтобы изменить тему разговора.

— Судя по звуку спит, миледи, — сказал Эдрик. — Она не привыкла ездить на такие большие расстояния, и жаловалась, что у нее болят и ноги и руки, и неизвестно, что больше.