Александр Змушко - Между Мирами

Она весело рассмеялась и показала мне язык.

-- Быть ненормальным весело, Алекс. Ты должен попробовать.

Она кокетливо писела в книксене, словно я сделал ей комплимент. И продолжила, как ни в чём не бывало:

-- Так вот... Ктулху и Ноденс - существа одного порядка. Раз Хеллоуин увеличивает силу Ктулху, то и на силу Охотника влияет тоже. Ноденс сидит у себя в кабинете, и носу наружу не кажет. Если к нему войти - размажет на молекулы. А то и лептоны [107]. Даже связь с ним работает едва-едва. Всё время какие-то помехи. И апогей этих помех придётся как раз на канун Дня Всех Святых.

Она мрачно посмотрела на меня.

-- Так что вытаскивай свою задницу из тёплой кроватки, оторвись от сладкой груди Юбиби, и возьми себя в руки. Нам придётся поработать.

Я только вздохнул.

-- Ладно. И прекращай командовать - мы же напарники!

-- Тебя пока под зад не пнёшь, -- туманно выразилась она.

Я рассмеялся. Ну, в этом имеется доля правды.

-- Однако. Существенное дополнение, -- уточнил я. -- Нека идёт со мной.

Брови у Джульетты поползли вверх, намереваясь покинуть пределы лба.

-- Ну, -- осторожно сказала она, -- даже оставив позади этические аспекты подобного решения, ты понимаешь насколько это опасно? Она низкоуровневый дух, нестабильный фантом.

-- Да, -- остановил её я. -- Я понимаю. Она - нестабильный дух, низкоуровневый фантом. Я не хочу, чтобы она развеялась, Юльетта.

Наши глаза встретились - и, о чудо! - она первой отвела взгляд.

-- Ну, если дело именно в этом....

Джулия выпустила из себя воздух, словно сдувшийся воздушный шарик.

-- Ладно, так уж и быть. Пускай топает с нами. Но, о Ноденс неуязвимый! Ты не мог бы её приодеть?!

Я с трудом скрыл улыбку.

-- Она говорит, что не любит одежду.

Джульетта возвела очи горе.

-- О Ктулху, Азатот и Шуб-Ниггурат! Мало ли, что она говорит! Если ты будешь отвлекаться на её сиськи....

-- Не упоминай Великих Древних всуе!

-- Мяу! -- внесла свою лепту Юбиби.

-- О, майн готт!!!

Джульетта потрясла головой, словно там застрял целый кафедральный собор.

-- Ладно! Ладно! Берём её с собой. И пусть идёт в неглиже, раз ты настаиваешь. Кстати!

Она повернулась к двери, и внезапно застыла:

-- А куда подевалась Юкики? Вот бы чья помощь нам не помешала! Если уж мириться с твоими любовницами - то, по крайней мере, с теми, от которых есть хоть какой-то толк!

-- У неё отпуск, -- улыбнулся я.

-- О, Йог-Сотот и все щупальца его.... Ладно, как-нибудь справимся. Ну, ты готов?

-- Как только проведу ежедневные ритуалы, -- уведомил её я. -- Амулеты, талисманы, ванная, туалет и всё такое.

Моя напарница потёрла виски.

-- Ладно, -- неуверенно сказала она. -- Я подожду тебя на пятой вахте. Иначе я с ума сойду! И, кхм. Неплохо бы, чтобы у твоей кошки прорезались какие-нибудь магические способности. Хотя бы девять жизней для начала. Иначе нам от неё нам никакого проку!

Глава 2. Тыквы и другие неприятности

О, что может быть лучше это тихого семейного мероприятия, когда в одном месте собрались столь дорогие нам люди!

Привидения на кладбище.

Джулия была на месте, она машинально подбрасывала и ловила монетку. Но привлекло моё внимание вовсе не это. На вахте нас ждал сюрприз. И не просто сюрприз, а тотальный ошеломляющий ноябрьский сюрприз.

Столько демонов не собирается и в столице Ада.

Я немного ошалел от количества высокопоставленных персон, а Юбиби и вовсе жалобно прижалась к моим ногам и оплела их хвостом. Просторный зал, изукрашенный картинами Гогена (да-да, теми самыми, которые он сжёг, когда понял, что болен проказой) и репродукциями супрематистов (а также магреалистов, кубистов и импрессионистов) был битком забит разнообразными Сущностями.

Настолько необычными, что у меня пошла кругом голова.

Массивной тенью возвышался Цербер*. Этакая титаническая собака (здорово смахивающая на мастифа), с тремя головами и хвостом, как у анаконды. Ноденс вытащил его прямиком из Царства Аида в одном из Миров. За что Пёс бесконечно ему благодарен.

* Точнее, Кербер - по крайне мере, на древнегреческом его имя звучимт именно так.

Начальником сектора он работает с незапамятных времён - примерно с тех, когда Зевс золотым дождём оплодотворял Данаю, а Европа разгуливала голой по Финикии (по крайней мере, я так полагаю - иначе с чего бы Громовержец на неё запал?).

Страшно подумать, что бы случилось, если бы Повелитель Олимпа восхотел какую-нибудь нибудь Анфису, Федору, Зинаиду или Пелагею? Нам здорово повезло, что мы называемся европейцами [108].

Вот забавная штука с этим временем. Одни существа, попадая на Станцию, утверждают, что ей всего десяток лет, а другие - что она существует едва ли не с сотворения мира.

Впрочем, это вполне нормально.

Это магия!

Кербер сегодня в чёрном жилете и белой манишке. Ему их шьёт на заказ сам знаменитый модельер Юбер Джеймс Марсель Таффен де Живанши. Его призрак работает у нас на полставки. Что любопытно, в Моём Мире, граф Живанши ещё жив - это придаёт пикантность ситуации. Порой у меня возникает неудержимое желание пригласить его на нашу станцию, поболтать со своим фантомом.

Рядом с Кербером стоят две девушки, созданные из текучей воды. Полностью обнажённые, прекрасные и прозрачные. Их тела преступно совершенны, как и полагается телам богинь. Одна из них лукаво подмигнула мне.

Каллипсо и Наида. Я их знал по работе в Девятом Секторе. Водяные нимфы. Одна из них наяда, а вторая - нереида. Элементали воды - стихийные силы морей, рек и источников. Как известно, нимфы благосклонны к людям, и частенько отдаются героям и прекрасным юношам. От взгляда нереиды меня бросило в жар.

Если верить мифам, она - та самая Каллипсо, которая спала с Одиссем. Её отец - Гиас, сын Атланта, поверженного титана, что держит на плечах небесную твердь. Известная особа.

На небольшом складном стульчике сидит высокий человек с головой цапли. Задумчиво что-то чёркает в блокноте. Над его головой висит луна - настоящая луна! - только небольшая. Ну, вроде как нимб у христианских святых. Он поднимает голову и устремляет на меня проницательный взгляд.

Сбоку от него, какой-то оборванец, в шляпе с клюкой, посвёркивает одним глазом. Второй скрыт под засаленной старой тряпкой. У самой стены, вальяжно опираясь на неё, покоится шар. Самый натуральный такой шар - фиолетовый, в жёлтую крапинку. Охристо-карамельные пятна ползают по нему, словно живые. Завораживающее зрелище!

Глаз у него - целая прорва. По всему телу, на крохотных отросточках, наподобие антенн - и даже на щупальцах. Они медленно открываются и закрываются, моргают. И все смотрят на меня. Ну, или точнее, на меня, Джулию и Юбиби.