Даниил Аксенов - Арес

– Как закончилось?! – тут же воскликнул один из солдат, обладатель, по-видимому, феноменального слуха. – Мы заказывали два кувшина, а ты принес пока что только один! 'О, – подумал Виктор, – похоже, что доверительный разговор не состоится'.

Паника трактирщика усилилась. Судя по выражению его лица, он был уже готов впасть в отчаяние, но огромным напряжением воли сумел взять себя в руки:

– Так один кувшин-то остался. Ваш! А окромя него ничего нету!

– А, – успокоенно произнес солдат, – тогда ладно. Трактирщик вздохнул с облегчением.

– А что этот вот о пенке говорил? – спохватился второй служивый. – Что-то я не припомню, чтобы когда-нибудь пил у тебя пиво с хорошей пенкой.

– Точно! – подхватил первый. – У этого пива пена слабовата. Не такая, о которой парень говорил.

Взгляд трактирщика сделался печальным и философским. Такой взгляд часто бывает у поэтов, выпивших лишнего, или у карманников, пойманных с поличным, которых вот-вот будут бить всем миром. Если бы Виктор знал, какую боль он причинил своим вопросом, то наверняка спросил бы что-нибудь другое. Но бывшему студенту было невдомек, что в Парреане существовала одна-единственная пивоварня, владелец которой уже давно выжил всех конкурентов, пользуясь своими связями, и установил монополию. Из этой пивоварни пиво отнюдь не самого лучшего качества поступало в городские трактиры, где качество напитка еще больше ухудшалось стараниями на местах. Об этом нужно сказать особо. Парреан и многие окрестные города находились под полным влиянием бога виноделия Зентела. Тот не только разрешал, но и поощрял изготовление вина. А вот иные спиртные напитки были либо под запретом, либо их производство тщательно регламентировалось. Например, на пивоварение в окрестных землях нужно было получать разрешение жреца. И стараниями местного монополиста это разрешение существовало в единственном числе – у него. Что наносило качеству пива прямой ущерб. Это же касалось и баронов, но те просто игнорировали подобные нелепые требования, потому что на своих землях обладали абсолютной властью и в лучшем случае ограничивались лишь покаянием. За все сразу. Впрочем, о муках трактирщика Антипов частично догадался.

'На треть разбавляет, шельмец, – подумал он, наблюдая за бегающими глазками собеседника. – Смотри-ка, покраснел. Неужели наполовину разбавляет?! Нет, не может быть. Должно же быть у людей хоть что-то святое!'

– А…, – открыл рот трактирщик, глядя на солдат, чьи лица выражали все большую и большую заинтересованность происходящим. Он метнул быстрый взгляд на посетителя, стоящего перед ним, и Виктор прочитал его мысли, словно они были написаны на лбу:

'Эх, если бы этот тип свалил куда-нибудь, я сумел бы объяснить двум недотепам, что произошла ошибка и что у меня отличное пиво. Но ведь этот негодяй, похоже, знает в нем толк. Если я буду оправдываться, он устроит скандал. Видимо, это – приезжий или даже слуга одного из баронов. У них-то другое пиво. А кому поверят солдаты? Мне или ему? А если он попробует мое пиво, а потом приведет дружков, чтобы они подтвердили, что пиво дрянь? И изобьют меня прямо здесь… у солдат с этим быстро… я даже стражу кликнуть не успею… а если и успею, то она еще присоединится. Даже если не изобьют, репутации конец. Потом хоть закрывайся. И почему я должен страдать за всех? Все ведь разбавляют! Все!'.

Избиение трактирщиков – конечно, веселое времяпровождение, но в планы Виктора никак не входило. Он не за этим пришел сюда, поэтому решил оказать помощь жертве своих слов:

– Так вы темное пиво пьете, не так ли? – спросил Антипов у солдат. – А я имел в виду светлое. Другой вид! Вот уж у него пенка – так пенка! Трактирщик ответил взглядом, в котором читалось несказанное облегчение.

– А где же есть такое пиво? Светлое? – в голосе солдата сквозило недоверие. – Что-то я о таком не слышал даже.

'Ну да, откуда тебе? – с жалостью подумал Виктор. – Ты нормальное пиво вообще не пробовал'.

– У господина барона ан-Орреант, – ответил он, – Приезжайте к нам, господин солдат, сами увидите. И попробуете.

– А, у барона ан-Орреант, – солдат произнес это очень разочарованным тоном. – Так твой барон нас и близко не подпустит. Больно уж крут.

'Оказывается, у его милости неплохая репутация', – с чувством удовлетворения подумал Антипов.

– Бывает светлое пиво, бывает, – неожиданно для всех подал голос пьянчужка. – Я его пробовал в Карамарте. Был тогда молод, богат… эх! Хорошее там пиво, хорошее время, хороший город… а здесь все дерьмо!

– Что дерьмо? – с вновь вспыхнувшим подозрением спросил один из солдат.

– Хозяин, нальешь в долг?! – крикнул пьянчужка.

– Налью, конечно, налью, – быстро ответил трактирщик.

– Все дерьмо, а пиво местное хорошее, – тут же произнес бывший богач. – Наливай две кружки вина!

Человек за стойкой скрипнул зубами, но подчинился. Две кружки вина, выброшенные на ветер, не такая уж большая плата за то, что останешься неизбитым и репутация не пострадает. Даже три кружки, потому что еще одну благодарный трактирщик подвинул излишне разговорчивому посетителю.

Виктор сразу же смекнул, что настал все-таки момент для доверительной беседы.

Глава 12.

Антипов вышел из трактира, слегка пошатываясь. Нет, он не был пьян. Разве что чуть-чуть, в отличие от некоторых своих собеседников. Просто его очень сильно утомила болтовня. Стоило трактирщику узнать, что молодой приезжий ищет учителя воинских искусств, как советы посыпались из него словно из рога изобилия.

– Ты к Пексте сходи. К нему все ходят. Фехтовальщик знатый. А еще можно к Апперу. Но тот дорого берет. Благородные у него учатся. Или…

Трактирщик перечислял еще долго тех, кто может научить Виктора хоть чему-то. Он бы говорил и дальше, но солдаты, которые поначалу лишь прислушивались, не выдержали и приняли живейшее участие в беседе.

– Что ты ему советуешь, кувшинная голова?! – один из служивых громко закричал на трактирщика. – Ты на него посмотри! У него не только на Аппера, но и на Пексту денег нет. Да откуда тебе знать, кто лучше? Что, бабы болтают? Ты, парень, нас спроси. Вот меня спроси. Я отвечу!

Виктор нашел слегка странной привычку задавать один и тот же вопрос повторно, если собеседник его явно слышал, но вид солдата выдавал его нетерпение – тот ждал вопроса и ничего не говорил. Поэтому Антипову пришлось снова поинтересоваться, где можно найти учителя.

– Да любой десятник согласится тебя кое-чему научить. Причем, за скромную плату, – важно произнес солдат. – Поживи в Парреане месяца три и точно научишься! Тебя может быть и в стражу возьмут. Вон ты какой здоровый. Да я тебя сам учить буду! Серебрянный за урок!