Шавина Виктория - Научи меня летать

Сил'ан молчал. Хин, смутившись, вспомнил о чём говорил и поспешно довершил мысль:

- А всё приходит в сияние Сайены и - через него - в ночную тьму. От полудня.

Уан по-прежнему не сводил с мальчишки пристального взгляда и тот, не выдержав, сам опустил глаза. Молчание тянулось долго: шелестел песок, на ближние кусты выползали насекомые и принимались скрипеть, подражая несмазанным петлям двери на кухню.

- Спасибо, - неожиданно отозвался Келеф и почему-то усмехнулся.

Хин вопросительно взглянул на изящное существо, не понимая, над чем то смеётся и за что благодарит. Уан слегка опустил веки, и теперь улыбка, нарисованная на его лице, казалась настоящей.

- В полдень, - вновь заговорил Сил'ан, - моё тебе разрешение снова пребывание в крепости. Если на то твоё желание. Не раньше и не позже.

Стражники заранее известили Орура о возвращении кареты. Он не стал вести себя так, будто дожидается её, но встал неподалёку от пристройки и заговорил со встревоженными женщинами, жавшимися друг к другу у стены. Летень увидел, что из призрака выпрыгнул сын госпожи Одезри и остановился, неуверенно озираясь, будто не узнавал двор, кишевший людьми. Следом появился уан. Тотчас же два клубка меха с крыльями, напушившись и раздувшись пуще прежнего, выкатились из тени и встали по обе стороны от него. Сил'ан заговорил с мальчишкой, Орур не расслышал его слова за гулом множества голосов. Хин ответил быстро - без страха или осторожности.

Не двигаясь с места, старейшина проследил, как под охраной тварей, оба подошли к двери на первую половину крепости. Хин шарахался от чужих людей, но старался держаться поближе к уану.

- Так-так, - только и пробормотал себе под нос Орур.

Дверь отворилась, и, лишь на секунду показавшись снаружи, Надани с удивительным проворством втянула сына в крепость. Келеф не сделал движения, чтобы удержать её или войти следом за Хином, спокойно повернулся и поплыл себе по двору дальше. Старейшина резко оборвал разговор с женщинами и быстрым шагом направился следом за Сил'ан.

Твари подобрались и приготовились к прыжку, раздражённые беспокойным окружением, но уан, узнав летня, остановил их взмахом ладони.

- Нужно поговорить, - коротко сказал Орур.

Келеф лишь поманил его за собой и продолжил путь. Они подошли ко второму входу. Едва каменная плита откатилась вглубь стены, как твари тотчас скрылись во влажной тьме крепости. Сил'ан остановился на границе черноты и синеватых сумерек, оглянулся на летня. Старейшина, помедлив, решительно переступил порог, и тотчас плита с гулким выдохом вернулась на место, отрезав шум и голоса. Стало тихо, прохладно, сыро и темно. Орур пошарил перед собою руками, нащупал стену и, встав к ней спиной, вытащил нож.

В десяти шагах от него прозвучал лёгкий смех, потом в высоте вспыхнула звезда, и когти застучали по камню. Лампа с единственным, крупным и тусклым зелёным шариком света покачивалась в передних лапах уже знакомого человеку огромного червя. Уан неторопливо и бесшумно поплыл ему навстречу, паря над полом иззелена-чёрным видением, и лишь червячьи лапы всё стучали, размеренно и точно: тк-тк-тк. Орур шумно вдохнул: ему казалось, что он бредит. Сил'ан остановился рядом с червём, обернулся лицом к человеку и что-то негромко произнёс.

- Поговорим здесь, - флегматичным басом озвучил переводчик.

Стук когтей прекратился, задребезжала лампа, с размаху поставленная червём на пол.

- Вы пропали на полдня, - заговорил летень, поначалу неуверенно, но быстро приходя в себя. - Так дела не делаются. Послезавтра чужие войска будут меньше чем в четырёх часах пешего перехода от крепости.

- Каковы наши силы? - ответил червь. Сил'ан и не думал оправдываться.

- Ещё не все деревни здесь, и я не могу собрать старейшин - отсутствующим это будет обидно, - подумав, вымолвил Орур.

- Проще говоря: вы не знаете, - отреагировал уан.

- Ещё нет, - согласился летень. - А вы понимаете, какого труда будет стоить уговорить их признать вас?

- Вы признаёте меня, Орур? - прямо спросил Келеф.

Человек улыбнулся.

- Разве мы уже не обсудили это в хижине?

- Вы ни разу не обратились ко мне по имени и титулу.

Старейшина встряхнул волосами.

- Я знаю, что не признаёте, - сказал ему Сил'ан. - И, на самом деле, понимаю, зачем я вам нужен: ясно как ночь, что вам не выстоять против врага, если все деревни не объединят силы. Да и тогда потребуется чудо. Однако, никто из старейшин не уступит право главенства ни вам, ни любому другому. Есть только один шанс - уговорить их на время разыграть передачу верховных полномочий мне.

Летень прищурил глаза, внимательней, чем прежде, вглядываясь в чёрно-зелёное видение рядом с червём.

- Я непохож на госпожу Одезри, - снова заговорило то, а Хахманух перевёл. - Зачем вы пытаетесь произвести на меня впечатление? Уговорить старейшин, без сомнения, будет стоить труда, но точно так же у меня нет сомнений, что вы попытаетесь это сделать. Другое дело, удастся ли вам. Вы предлагаете людям игру, Орур, и в то же время сами отказываетесь следовать её правилам.

Старейшина посмотрел вниз, хмыкнул и вновь поднял глаза на чужое существо.

- Вот, значит, как, - сказал он и надолго замолчал.

- Сейчас у меня лишь три союзника: два ведуна и маг судьбы. Хватит ли этого для чуда - мне неизвестно. Маг сказал, что удача на моей стороне, - уан выдержал паузу. - Я вам ничем не обязан, Орур. Если вы решитесь играть, учтите - мне потребуется знать, каковы наши силы. Кроме того, детальные карты местности и сведения о противнике: скорость его перемещения, численность войск, их расположение. И ещё то, что вы сами определить не сможете - мне придётся опросить всех выживших после набега на восточные деревни. Последнее условие: беспрекословное повиновение и доверие со стороны воинов и даже старейшин, иначе ничего не выйдет. Подумайте, - довершил Келеф.

Наутро, ещё до зари, Надани разбудила служанку и велела ей разыскать Танату и незамедлительно привести женщину в крепость. Та вошла, обежала любопытным взглядом кабинет, угодливо поклонилась хозяйке. Надани усадила её в кресло и, собравшись с духом, заговорила спокойно:

- Я прошу тебя поселиться в крепости - комнат здесь много, выберешь, какие понравятся. Детей можешь взять с собой.

Женщина уставилась на неё бесцветными глазами.

- Что случилось, дорогая? - участливо вопросил она.

Госпожа Одезри тяжело вздохнула.

- Уан вчера увёз моего сына.

- Ах! - Таната схватилась ладонями за щёки.

- Я долго расспрашивала Хина по возвращении, где он был, что они делали - слова не вытянуть, - Надани медленно опустилась в своё кресло. - Какое он имеет право настраивать против меня моего же ребёнка? Почему думает, что может забирать его, даже не сказав мне?!