Владимир Моисеев - Боконист

– Зачем мне это?

– Разве тебе не хочется выйти за удушающие рамки собственных представлений об окружающем мире? Одинаковых людей не бывает. И каждый норовит организовать свою жизнь по-своему. Писатели и изобретатели нуль-транспортировки должны это знать. Не сомневаюсь, что встреча с человеком, который устроил свою жизнь не так, как другие, обязательно тебе пригодится, чем бы ты ни занимался. Мне Ксения пыталась втолковать о твоих исследованиях, но я ничего не понял. Надо полагать, она сама ничего не понимает. А я могу рассказать о своих занятиях так, что ты ничего не поймешь. Вот и получается, что никто никого не понимает. Сделай одолжение, порви этот порочный круг, выслушай Орионова. А вдруг окажется, что твои представления о мире – заблуждение? Ты ведь и без моих подсказок знаешь, что мир совсем не такой, каким мы привыкли его представлять! И неопровержимое доказательство этому – сегодняшнее сборище.

А между тем Аркадий Орионов рассказывал чрезвычайно забавные вещи, оказывается его похитили маленькие зелененькие пришельцы!

– А я ведь тоже раньше был неверующим, – неприязненно оглядев зал, объявил он. – Ну, как вы! И если бы не моя любовь к пиву – к этому поистине божественному напитку, так бы и остался тупоголовым кретином! В тот день мы с Фролом – это мой дружбан – решили расслабиться. Жизненные проблемы, если обращать на них внимание, достанут любого. А когда зальешь пивком горечь неудачи, то и на душе легче. Вот, значит, и захотелось мне встряхнуться. Выпили мы, посидели, потом добавили и после второго литра начался у нас разговор. Ради таких минут и стоит жить. Теперь я докумекал, что в этом и состоял замысел пришельцев, чтобы взять меня в самый счастливый момент. Что там говорить, сами знаете, как это бывает! Я расслабился, а дружище знай себе подливает. Хорошо. А тут – надо же! Заболела голова. Непривычное, честно скажу, ощущение. И заболела как-то непонятно – почувствовал я покалывание в верхней половине головы. Чудеса! Попрощался я с Фролом, захотелось мне на боковую, и пошел к своей берлоге по темным улицам родного городка. Поздно уже было, и идти приходилось на ощупь. Видимость ноль. Городские власти на электричестве экономят, гады. И вдруг – я увидел над самым горизонтом светящийся красным светом овальный объект. Я, честно скажу, обалдел. А потом от него отделились два зеленых огненных шара, из которых зазвучал "мужской" голос. Эти слова я запомнил на всю жизнь, мне было сказано:

"Не бойся, Аркашка, мы – друзья! Мы проделали свой долгий путь, чтобы поговорить с тобой".

А у меня, как на грех, в горле пересохло. И такая сильная жажда меня обуяла, что ни о чем другом я и думать не мог.

"Сейчас к тебе подлетит хрустальный бокал, выпей из него", – произнес голос.

В тот же момент от шаров отделилась настоящая пивная кружка и, не знаю уж как, оказалась в моих руках. Я не посмел ослушаться и одним глотком осушил ее. О, никогда еще я не впускал в свое нутро такого великолепного напитка, а ведь это было пиво, только исключительно вкусное и питательное! Тревоги моментально отступили, я почувствовал себя посвежевшим и окрепшим. И в этот момент светящиеся шары поблекли, и между ними возникло "трехмерное" свечение, внутри которого появились головы и плечи мужчины и женщины. У них были огромные, сияющие глаза. Я раньше никогда их не видел, но меня не покидало чувство, что мы знакомы и близки. Они заговорили со мной, но не словами, а телепатически.

"Пойдем-ка с нами, Орионов", – произнесли эти существа хором, и их слова сразу отозвались у меня в голове.

"Никакой я не Орионов", – ответил я тоже телепатически.

"Теперь – Орионов! Так что и не думай упорствовать, пошли пока зовем по-хорошему".

"Никак не могу, сейчас придет Фрол. Это мой близкий друг. Ему без меня с нашим пивком ни за что не справиться."

"Вы встретитесь. Наша беседа будет краткой, но насыщенной".

"Жалко, что краткой! Мне с вами есть о чем поговорить по душам. Так что в два слова тут не уложишься!"

Они засмеялись, ну, не засмеялись, просто я почувствовал, что мои слова развеселили их.

"Не бойся, Орионов. Встретишься ты со своим Фролом, никуда не денешься, потому что никакого времени нет. Есть только текущее состояние – квинтэссенция сонаправленности Х и Y координат. У тебя, все будет хорошо, Фрол ведь придет не с пивом, он кой чего покрепче захватит, и ты с ним эту бутылочку на двоих и разопьешь, не поморщишься. Нам все известно. Когда ты вернешься, твой Фрол и не догадается, что ты четыре месяца провел на далекой планете Зинит, расположенной в созвездии Ориона, обучаясь всевозможным штукам и наукам".

И я вошел в один из шаров. Страха не было. Что со мной было дальше – не помню. Сколько я там провел времени – не знаю. Но когда я покинул гостеприимных хозяев, мое тело словно бы перешло по наследству к другому человеку. Так я и стал Орионовым. Понимаете, что со мной произошло – был Плюховым, а стал Орионовым.

Орионов закончил вполне традиционно – попросил денег на возведение Храма инопланетного сверхразума и учреждение научно-исследовательского института Парадигматической церкви друзей и подруг Иисуса. Писатели, впрочем, подавали неохотно.

В перерыве заседания явно возбужденный выступлением Орионова-Плюхова Макаров повел Виктора в буфет. Он, наверное, хотел покорить его широтой своей натуры и, заказывая по чашке черного кофе без сахара, вежливо спросил:

– Надеюсь, ты не откажешься от пирожного, здесь потрясающие корзиночки!

– Нет, не откажусь.

– Замечательно! А теперь давай поговорим о докладе Орионова. Я познакомился с тобой всего пару часов назад, но и этого срока мне хватило, чтобы понять – ты в простоте душевной слова не скажешь. Как говорится, ради красного словца… Почему-то мне кажется, что и доклад ты понял как-то не так, как мы все. Помог ли Орионов в работе над твоей штуковиной? Поделись!

– Все люди разные. Я не исключение.

– Я не об этом. Обратил ли ты внимание на его рассуждения о природе времени? Времени, мол, нет. Вот о чем ему заявили пришельцы в первую очередь! А если времени действительно нет, то это решительным образом скажется на практике создания средств передвижения, поскольку такой подход моментально изменяет наше представление и о пространстве тоже. Получается, что отныне неважно – как долго пробудет в пути аппарат, отправляющийся на любое, самое трудно вообразимое расстояние. Времени нет, а потому, как бы медленно путешественник ни передвигался, он все равно финиширует через пару секунд после своего отправления! Понимаешь?

– Он псих – этот ваш Орионов!

– Тебе от этого легче? Разве факт его умственного расстройства влияет на наши рассуждения? Нет. Конечно, нет. Ты можешь сказать – существует время или нет?