Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Мы недолго будем беспокоить тебя, Салмиссра, — вступила в разговор Полгара, откидывая со лба капюшон.

Королева-змея медленно повернула голову, и ее раздвоенный язычок прощупал воздух.

— А, Полгара, — прошипела она без видимого удивления. — Давненько тебя не было.

— Несколько лет прошло, — согласилась Полгара.

— Я больше не считаю годы. — Мертвенный взгляд Салмиссры перешел на Гариона. — Белгарион? О, я смотрю, ты уже не мальчик.

— Нет, — ответил он, стараясь перебороть невольную дрожь.

— Подойди поближе, — прошептала королева. — Когда-то ты считал меня красивой и жаждал моего поцелуя. А как сейчас?

Гарион почувствовал странный порыв повиноваться ей и еще почувствовал, что не может оторвать взгляда от глаз королевы-змеи. Не сознавая, что делает, он нерешительно шагнул к королеве.

— Счастливец подходит к трону, — хором прошептали евнухи.

— Гарион! — резко позвала его Полгара.

— Я ему не сделаю ничего плохого, Полгара. Я никогда не желала ему плохого.

— У меня несколько вопросов к тебе, Салмиссра, — холодно произнесла Полгара. — Как только ты ответишь на них, мы уйдем и предоставим тебя твоим развлечениям.

— Какие вопросы, Полгара? Что такого я могу тебе сказать, чего ты не могла бы выведать с помощью своих колдовских чар?

— Ты недавно встречалась с маллорейцем по имени Нарадас, — сказала Полгара. — Человеком с бесцветными глазами.

— Его так зовут? Сарис мне не называл такого имени.

— И ты заключила с ним соглашение.

— Я?

— По его просьбе ты направила дипломатов в Сендарию. Среди них была иностранная персона по имени Зандрамас. Твои дипломаты получили инструкции оказывать этой персоне всякую посильную помощь, чтобы дать пробраться в порт Хольберг на западном берегу Черека. Ты также послала корабль к Острову Ветров, чтобы забрать ее обратно в Найс.

— Я не давала таких приказов, Полгара. У меня нет никакого интереса к делам этой персоны по имени Зандрамас.

— Но имя тебе известно?

— Конечно. Я говорила тебе однажды, что священники из Ангарака и колдуны из Алории — не единственные, кто может обнаружить скрываемую правду. Я знаю о ваших безуспешных попытках найти того, кто похитил сына Белгариона из ривской цитадели.

— Но ты говорила, что никоим образом не связана ни с какой сделкой.

— Тот, кого ты называешь Нарадасом, не приходил ко мне с дарами, — прошипела Салмиссра. — Он только сказал, что ему нужно разрешение на торговлю здесь, в Найсе.

— А как ты тогда объяснишь вот это? — И Полгара достала из-под одежды документ, который дал ей Сади.

Салмиссра сделала языком знак одному из коленопреклоненных евнухов, чтобы тот принес ей документ. Евнух быстро поднялся на ноги, взял бумагу из рук Полгары, а затем преклонил колена на пьедестал трона и выставил документ на протянутых руках так, чтобы его могла прочесть королева.

— Это никакой не приказ, — спокойно ответила Салмиссра, бросив быстрый взгляд на бумагу. — Я этим документом посылаю дипломатов в Сендарию — вот и все. Твоя копия не точна, Полгара.

— А оригинала нет поблизости? — спросил Гарион.

— У Сариса должен быть.

Гарион взглянул на толстого евнуха, валяющегося на полу.

— Где он? — грозно спросил ривский король.

Сарис некоторое время смотрел на Гариона, затем перевел испуганный взгляд на трон.

Гарион перебрал несколько вариантов, но отбросил большинство их в пользу простейшего.

— Вели ему заговорить, Исас, — коротко приказал он.

Одноглазый подошел к перепуганному евнуху, встал над ним, крепко взял его сзади под подбородок, а затем резко потянул на себя — так, что Сарис дутой изогнулся, — и с металлическим скрежетом достал из ножен зазубренный кинжал.

— Подождите! — задыхаясь, взмолился Сарис. — Он… он в ящике на дне гардероба в моей комнате.

— Какие прямые у тебя методы, наемник, — заметила Исасу королева.

— Я человек простой, ваше величество, — ответствовал Исас. — Всякие тонкости — не по мне. Я обнаружил, что такая прямота экономит мне время. — Он отпустил Сариса и убрал в ножны свой улгский кинжал. Потом спросил Гариона: — Что, мне принести этот документ?

— Да, думаю, он нам понадобится.

— Хорошо, — сказал Исас и исчез за дверью.

— Интересный человек, — заметила Салмиссра. Она нагнулась и, как бы лаская себя, провела тупым носом по сложенному в кольца телу. — Моя жизнь сильно изменилась с тех пор, как ты была здесь последний раз, — промолвила она своим невыразительным голосом. — Меня не влекут уж прежние страсти, я целые дни провожу в полудреме. Убаюкиваю себя сладкими звуками трущихся друг о дружку чешуек. Я сплю и вижу сны — сырые глубокие пещеры, холодные леса, мне снятся времена, когда я была просто женщиной. А иногда мне снится, будто я, бестелесный дух, летаю и выведываю правду, которую другие скрывают. Я знаю о страхе, который живет в твоем сердце, Полгара, и об отчаянной необходимости, которая движет Зандрамас. Я даже знаю об ужасной миссии, которая возложена на Цирадис.

— Но ты настаиваешь на том, что не имеешь отношения ко всему этому делу?

— Мне нет в нем никакого интереса. Вы и Зандрамас можете бегать друг за другом по всем королевствам мира, но я совершенно равнодушна к исходу вашего состязания.

Полгара сощурила глаза, глядя на Салмиссру.

— У меня нет никакого резона лгать тебе, — продолжила Салмиссра, чувствуя подозрение во взгляде Полгары. — Ну что такого может предложить мне Зандрамас, чтобы купить мою помощь? Все мои потребности удовлетворены, и у меня больше нет желаний. — Она подняла свою приплюснутую голову и ощупала перед собой воздух раздвоенным язычком. — Я рада, однако, что твой поиск снова привел тебя ко мне и что я могу снова увидеть совершенство твоего лица.

Полгара решительно подняла подбородок.

— Слушай, Салмиссра, у меня не хватает терпения слушать бесконечные змеиные рассуждения.

— Прошедшие века сделали тебя язвительной, Полгара. Будем вести себя вежливо друг с другом. Ты хотела бы услышать от меня все, что я знаю о Зандрамас? Она уже совсем не та, что была прежде.

— Она?! — воскликнул Гарион.

— А вы этого не знали? — угрожающе прошипела королева-змея. — Тогда твое колдовство — это чепуха, Полгара. Ты даже не почувствовала, что твой враг — женщина? И ты даже не поняла, что уже встречала ее?

— О чем таком ты говоришь, Салмиссра?

— Бедная, дорогая Полгара. За долгие века твой острый ум покрылся паутиной. Ты действительно думала, что вы с Белгаратом — единственные в мире, кто может менять свою естественную форму? Птица-дракон, с которой вы встретились в горах над Арендией, выглядит совсем иначе, когда принимает свою естественную форму.