Эльдар Сафин - Рыжие псы войны

— Ваше Величество, капитан Морик, — раскланиваясь на ходу, в помещение купальни ворвался Парай Недер. — Что случилось?

Айра кивнула капитану, приказывая, чтобы тот все рассказал первому советнику. Парай сразу же принялся задавать вопросы:

— Когда произошло первое убийство?

— Четыре дня назад.

— Второе?

— Вчера.

— Раньше подобных происшествий точно не было?

Капитан нахмурился и некоторое время что-то обдумывал, а затем нехотя сообщил:

— Было два раза. Одно за неделю до коронации, а еще одно три года назад. Еще был случай, когда пропала служанка у леди Трау, тогда решили, что она просто сбежала, однако я потом проверял — девушка так и не появилась ни дома, ни у знакомых.

— Это очень, очень плохо, — Парай Недер горько усмехнулся. — По роду занятий я сталкивался с преступниками, которые не могут пересилить себя и убивают не ради наживы, а потому что у них в голове что-то не так. При этом они выглядят как обычные люди, работают, иногда у них дома семья — жена, дети… И самое отвратительное в том, что, переступив черту однажды, они уже никогда не останавливаются — а в нашем случае убийца явно потерял меру. Раньше он был аккуратен и редко выходил на охоту, а сейчас по какой-то причине убил уже троих за несколько дней.

— То есть это не человек из гильдии, не какой-нибудь кочевник или варвар? — поинтересовалась Айра.

— Наемный убийца лишил бы жизни конкретного человека, — ответил первый советник, — и тут же исчез бы. Это кто-то из своих, из тех, кто живет во дворце долгие годы, к кому все привыкли и на кого не обращают внимания… Плохо то, что таких людей сотни, и поймать убийцу можно только на месте преступления. Впрочем, Ваше Величество, предоставьте это нам с уважаемым капитаном Мориком.

Королева, отнюдь не успокоенная словами советника, глядела на то, как Парай уводит за собой капитана стражи, и чувствовала себя беззащитной. Конечно же, за дверями всегда есть двое лучших воинов, а рядом всегда находятся служанки или фрейлины. Кроме того, убийцу интересовали простолюдины, смерть которых не была слишком уж большой трагедией.

Но даже сама мысль о том, что где-то рядом, маскируясь под добропорядочного человека, ищет новую жертву чудовище, была отвратительна Айре.

«Тебе ничего не грозит, к тому же я уверен, Парай найдет убийцу, — сказал Голос, почувствовав настроение королевы. — Он весьма неглуп, и у него есть знакомые преступники и охотники за наградами — твой советник наверняка найдет нужных людей».

Айру это, если честно, совсем не утешило.

При мысли, что, кроме убийцы, по коридорам дворца будут ходить еще и охотники за головами, а может, даже и преступники, которым будет поручено ловить монстра, настроение ее еще больше испортилось.

Заснула она только под утро, и в тот момент, когда королеве наконец удалось найти достаточно удобное положение на громадном мягком ложе, ее вновь разбудили.

— Ваше Величество! — громким шепотом произнесла склонившаяся над ней фрейлина.

— Что? Поймали убийцу? — встрепенулась Айра.

— Кого? — удивилась девушка. — Нет, нет! Там пришли воины, говорят, что вам нужно быстрее собираться, прямо сейчас начинается мятеж, ваши свобода и жизнь в опасности!

Самым паршивым в своей нынешней жизни бывший первосвященник Дегеррая считал саму эту жизнь. Змеи, норовящие погреться у вас на животе, пробуждения от холода, ледяная вода в ручье, куда надо таскаться по нескольку раз в день — все это он не любил с детства, бедного и не очень счастливого.

Хороший маг при наличии ресурсов легко одолевает подобные неудобства.

Проблема была в том, что Родрис прятался и не желал особенно выделяться, творя уж слишком большое волшебство, а кроме того, у него было не особенно много сиреневых кристаллов, он их берег.

Ну и в-третьих, он слишком долго не практиковал обыденную магию и многое забыл. В некоторых делах он был лучшим — в том, что касалось священной магии, сложных ритуалов, обращенных к Владыке Дегерраю, он мог навести ужас на целые страны, наслать засуху.

Причем требовалось ему для этого совсем немного — зал для проведения ритуалов, волшебные кристаллы, толковые помощники и небольшая поддержка Дегеррая, любимого бога.

Но в варварской деревушке, затерянной на краю мира, было нужно совсем иное.

Мужчины хотели араки и чтобы уд стоял непрерывно, а девки прыгали к ним в постель.

Женщины хотели, чтобы мужчины не пили, не гуляли и чтобы старые козы рожали, как молодые, и сразу по десять козлят.

Получив отказ в помощи, как первые, так и вторые норовили объявить его обманщиком и как-то напакостить.

Однажды утром к пещере шамана подошло все племя: каждый выкрикивал оскорбления, причем Родрис с удивлением услышал о многих своих грехах, о которых он даже и не подозревал, в частности, о том, что обрюхатил Герру, дочку вождя племени, а также что свел с ума Карриса, который после этого кинулся вниз с края мира.

— Я превращу вас в жаб! — рявкнул он в ответ.

— Не превратишь, ты — ложный шаман! — заорал какой-то смутно знакомый варвар. — Ты только грозишься!

Родрис задумался.

Обыденная магия никогда не являлась его коньком, но кое-что он в ней все же смыслил. Было жаль тратить кристаллы, которые в этих местах добыть просто негде, но выбора, судя по всему, не оставалось.

Мысленно проговорив формулу, Родрис резко выкинул вперед руку и превратил ближайшую к нему старуху в громадную жабу.

Варвары замерли.

— Матушка Гнарри? — осторожно поинтересовался высокий варвар с расписанным шрамами животом.

— Я превратил ее в жабу! — заорал Родрис.

На самом деле он не рассчитал с размерами.

Тем временем варвары успокоились и начали расходиться: Родрис так и не понял — то ли они устрашились, то ли их полностью устроило то, что матушка Гнарри стала жабой, то ли они вообще просто собрались покричать и, наоравшись вдосталь, решили, что пора и поработать.

— Хаос подери этих варваров, прости меня, Дегеррай… — пробормотал он и побрел обратно в пещеру.

Взяв ведро, он поднялся по узкой тропинке мимо пещеры и, пройдя сотню шагов, посмотрел вниз.

Мир здесь заканчивался, далеко внизу на отвесной скале виднелось несколько колючих кустиков, а еще ниже кто-то шевелился — хотя, возможно, это ветер играл обрывками тумана. Еще ниже, в сиреневой глубине, мерцали серебристые звезды, видимые даже днем.

Отставив ведро — с ним еще идти за водой — Родрис не отказал себе в удовольствии осторожно приподняться, и, развязав тесемку на кожаных штанах, помочиться за край мира.