Ричард Кнаак - Книга дракона

— А ты? — Мысль о сознательном выполнении того, что до этого получалось лишь само по себе, тревожила. — Сумрак тебе больше не помеха. Твоя сила…

— … ни на что не годится. Я попробовала в тот миг, когда он упал, — надеялась переместить нас куда-нибудь, пока он не очнулся. Словом, мои способности превратились почти в ничто. — Она с горечью взглянула на распростертое в траве тело. — Такими они были до того, как я заключила договор.

Значит, остался только он… — Ладно. Что нужно делать?

— Это у каждого по-разному, но… Представь нас где угодно. Выбери место, которое знаешь и в котором не сомневаешься. Надежное место.

Легко сказать! Ведь он — чужой в этой земле. У него просто не было времени ознакомиться с какой-либо местностью в этих краях! Уэллен разочарованно огляделся, пытаясь придумать хоть что-нибудь.

На глаза ему попались лежащие к востоку от них холмы. Вот! Уж их невероятного единообразия ему никогда не забыть!

— Придумал! Холмы.

— Теперь представь нас там. Пожелай, чтобы мы там оказались. Больше я ничем не могу помочь. Остальное происходит в твоем сознании.

Незадачливый маг принялся за дело. Мысленно представив себе симметричные вершины, он начал припоминать различные подробности ландшафта. Наконец, выбрав один из холмов, он представил себя с Забеной стоящими на его вершине в покое и безопасности.

Ничего не произошло. Потратив несколько драгоценных секунд, он покачал головой:

— Не выходит. Что остается?

Не сводя глаз с несущихся к ним громадин, Забена предложила:

— Лошади.

Но обе лошади исчезли. Ни Уэллен, ни волшебница не могли припомнить, как это случилось. Особенно это расстроило Забену.

— Они бросили меня! Я подвела их, и вот моя награда! Бежать было бесполезно. Уэллен сомневался, что даже верхом они смогли бы удрать от драконов. Что же остается — просто стоять на месте? Что еще можно предпринять?

И тут у него возникла идея.

— А иллюзию создать ты можешь? Забена поняла его с полуслова.

— Наверное, смогу. Только придется прижаться друг к другу плотнее — чем меньше пространства понадобится накрыть, тем лучше.

Кивнув, Уэллен шагнул к Сумраку.

— Ты соображаешь, что делаешь? — спросила Забена.

— Он не заслужил, чтобы его вот так бросили. Он мог бы убить тебя, но вместо этого просто развеял твои чары. К тому же в будущем он может пригодиться. Если и этого тебе мало, подумай: найдя его, драконы будут обыскивать равнину намного тщательнее.

С тем, что сказал ученый, трудно было спорить. Волшебница неохотно присоединилась к нему и села подле лежавшего без чувств чародея.

— Нам лучше сесть или встать на колени.

— Времени осталось совсем немного.

— Знаю.

Она смежила веки и через пару секунд вновь открыла глаза. На полных губах ее заиграла торжествующая улыбка.

— Получилось!

Но Уэллен все так же видел их всех, сидящих — или, что касается Сумрака, лежащих — посреди ровного ноля. Он нахмурился:

— Не вижу никаких изменений.

— Мы их и не увидим. Но ты можешь ощущать их.

— Ощущать?

Сосредоточившись, он понял, что имела в виду Забена. Покалывание, почти такое же, какое он чувствовал перед исчезновением цитадели, только много слабее. Чтобы ощутить его, пришлось сосредоточиться гораздо сильнее.

— Вот теперь, — сказала Забена, придвигаясь ближе, — можно надеяться одурачить их!

Едва шепот ее отзвучал, драконы с искаженными яростью мордами устремились к земле.

Глава 10

Уэллен безуспешно пытался избавиться от одной мысли: если даже драконы ничего не заметили, один из троих вполне может — чисто случайно — приземлиться как раз на том клочке земли, где злосчастные люди укрылись от опасности под покровом иллюзии. К счастью, этого не произошло.

Людям почти повезло — они оказались внутри треугольника, образованного телами трех исполинов. Уэллен полагал, что драконы стараются держаться подальше от того места, где стояла цитадель — на тот случай, если она вдруг появится снова.

Драконы были огромны. В Уэллене взыграло любопытство ученого, несмотря на то что все существо его молило лишь о быстрой и безболезненной смерти, если только драконы обнаружат их. Пасть ящера свободно могла поглотить лошадь вместе со всадником, а на острых, точно кинжалы, клыках еще сохранились следы крови: живое мясо драконы предпочитали любой другой пище. Когти казались столь твердыми, что могли бы разорвать на куски скалу; оставалось только удивляться, почему на стенах цитадели не было даже царапины. По крайней мере двое из трех драконов превосходили размерами того гиганта, что истребил караван, а третий был лишь немногим меньше своих товарищей. Все трое были одной масти — темно-зеленой с незначительной примесью пурпура. Сочетание выглядело прекрасно — особенно там, где чешуя их отблескивала в лучах солнца.

Но ученый мигом забыл о чешуе и расцветке драконов, когда тот, что был поменьше, заговорил.

— Его с-с-словно до с-с-смерти перепугали! Не ос-с-ста-лось ни с-с-следа!

Уэллен едва не улыбнулся, очарованный видом и голосом дракона. В первый раз он слышал, чтобы чудовище говорило по-человечески! Дракон, убивший Яльзо, смеялся, но, насколько помнилось Уэллену, ничего не говорил…

Воспоминание о капитане и прочих погибших превратило зарождавшуюся на его губах улыбку в болезненную гримасу.

— Но цитадель была здес-с-сь! — заревел другой. Через все его тело тянулся старый рубец. Судя но виду шрама, рана была почти смертельной — обширной и глубокой.

Сам факт, что дракон дожил до ее заживления, достаточно ясно говорил о судьбе того, кто эту рану нанес.

Внезапный тихий стон совсем рядом заставил Уэллена напрячься.

— Я что-то слыш-ш-шал, — сказал меньший дракон, поднимая голову и прислушиваясь.

— Я не с-с-слыхал нич-ч-чего, — пробормотал третий. Сумрак зашевелился. Уэллен с Забеной обменялись отчаянными взглядами.

— Но я что-то слыш-ш-шал! — настаивал меньший. Видимо, он, вопреки размеру, был главным. Прочие относились к нему с явным почтением.

Трое ужасных созданий завертели головами, осматривая луг. Взгляд дракона со шрамом на боку скользнул по тому месту, где укрылись люди, но не остановился.

Колдун, приходя в себя, перевернулся лицом вверх.

— Наш-ш-шли ш-ш-што-нибудь? — заревел меньший дракон, его горящий взгляд был устремлен в точку всего несколькими шагами правее Уэллена.

— Нич-ч-чего! — Дракону со шрамом, очевидно, хотелось поскорее убраться подальше от этого места. — Здес-с-сь нич-ч-чего нет!

Ладонь Забены стремительно накрыла губы чародея — тот как раз собирался что-то пробормотать. Сумрак резко открыл глаза. Сверкающий хрустальные шары впервые представились взору волшебницы, и она едва не закричала от ужаса. Чудом ей удалось сдержаться.