Сергей Джевага - Посох для чародея

— Собирай свои манатки и убирайся! — рявкнул он.

— Я не уйду, пока вы мне не расскажете! — уперся я.

— Уйдешь! — прошипел старик. — И больше не вернешься!

— Нет!

Смотритель кинул мне книгу, что принес, скрестил руки на груди.

— Это то, что ты искал, — процедил он сквозь зубы. — Я отдаю тебе эту книгу. Пользуйся. Но уходи сейчас же и больше не возвращайся! Если надумаешь сюда заглянуть еще — тебе станет плохо. Очень плохо…

— Хорошо, — сдался я. — Уйду.

Но вернусь, обязательно вернусь, подумал я уверенно.

Собрал со стола свои письменные принадлежности и направился к выходу. Слышно было: смотритель идет следом, следит, чтобы я не натворил чего-нибудь, злобно сопит за спиной. Он распахнул дверь библиотеки, выпустил меня наружу.

— Запомни мои слова, молодой человек, — прошипел он напоследок. — Не вороши прошлое, живи своей простой жизнью, радуйся… И забудь о Сером Ордене!

Я замер на пороге библиотеки: после темноты читальных залов меня ослепил яростный свет солнца. По щекам потекли слезы, я потер глаза, проморгался. Зрение постепенно восстановилось. Обернулся: старик выглядывал из-за полуоткрытой двери, посмотрел на меня зло и ненавидяще.

— Не все посохи сожжены, — буркнул я и пошел прочь.

Он ничего не ответил, хотя я ждал, что окликнет, позовет, а то и догонит. Хлопнула дверь, щелкнул запираемый замок.

— Ну и ладно, — проворчал я сам себе. — Разберусь без тебя.

ГЛАВА 5

Солнце застыло в зените. Чудовищно жарко и душно. Воздух раскаленный, обжигает легкие. Я не удержался, бросил книгу, бумажки и перья с чернильницей на землю, а сам разделся и полез в бассейн. Вода оказалась теплая, почти горячая. Окунулся пару раз, понежился в струях фонтана, смыл пот и пыль. Хотелось поплескаться подольше, но я сделал усилие над собой и выбрался.

По дороге к мастерской завернул в «Гордого кузнеца». Готовят тут прекрасно, замечательное место для чревоугодия. Ко мне подбежала официантка, с которой вчера любезничал Лек, поклонилась, глянула уважительно. Надо же, один раз золотом расплатился — и ты уже особо важный клиент.

— Что желаете, молодой господин? — прощебетала она.

Красуется предо мной, выпячивает грудь, надувает губки, чтоб выглядели пухленькими. Я посмотрел на нее равнодушно — а вот фиг тебе, ты мне не нравишься. Заказал легкий обед, немного холодного вина. Девушка справилась быстро, поставила поднос на стол, застыла в ожидании.

— Желаете еще что-нибудь? — спросила она томно.

— Одиночества, — ответил я с каменным лицом.

Она фыркнула, обиженно вздернула носик и удалилась, покачивая бедрами. Я пожал плечами, обратил внимание на поднос. Что тут у нас? Печеные овощи, грибочки в сметанке, нанизанные на шпажки кусочки мяса вперемешку с колечками жареного лука, маленькие пирожки с печенкой… а еще несколько разных соусов, салат из свежей капусты, приправленный уксусом. Мир прекрасен, в нем столько вкусного!

— Хорошая женщина не заменит хорошего обеда. Не так ли? — раздался за спиной знакомый голос.

Я поперхнулся, закашлялся. Да что ж такое! Все так и норовят подкрасться. Неужели я такой лопух, что не замечаю? Или они профессионалы?

— Хорошая не заменит, — ответил я, стараясь не допустить дрожи в голосе. Страх шевелился в груди мерзким мохнатым существом, скулил, скребся. — Плохая — вполне.

— Шутник. Что ж ты вчера не шутил?

— С ножом у горла?

— Резонно.

Ледышка обошел меня, присел рядом. Я с интересом и страхом уставился на него: накануне рассмотреть не мог, темно было. Крупный мужик, мясистый, но невысокий. Морда широкая, изъедена оспой, у виска тоненькая ниточка шрама, нос свернут набок: перебили когда-то. Тонкие губы кривятся в омерзительной усмешке. В принципе ничего особенного, если б не глаза. Бледно-голубые, холодные, рыбьи. Глаза убийцы.

Одет в темную куртку, кожаные штаны. На поясе короткий меч и несколько ножей. Интересно, какой из них приставлял к моему горлу.

— Что тебе надо? — спросил я настороженно.

— Проведать хотел, — хмыкнул Ледышка. — И убедиться, что ты осознал всю серьезность своего положения. Знаешь же, как бывает: люди забывают свои обещания, расслабляются.

— Убедился? — каркнул я. Голос охрип. Я порадовался, что хоть не пищу, как мышь.

— Вполне, — хохотнул он, потом напустил на себя деловой вид. — Как продвигаются дела с Эскером?

— Продвигаются, — коротко ответил я. — Я же обещал привести его к вам. Так и сделаю.

— Молодец! — похвалил Ледышка. — Но хотелось бы, чтоб ты поторопился.

— Как? — охнул я. — Вы же дали мне неделю!

— Ну как дали, так и забрали, — скривился он. — Я человек необязательный, нервный… работа у меня такая. Так что через четыре дня ты приведешь Эскера в этот самый трактир, скажем… э-э-э… в семь вечера. Или я позволю Цыплаку сделать то, что он так хотел.

— Хорошо, — ответил я мрачно, — Ты не оставляешь мне выбора. Но он может что-то заподозрить.

— Ничего, — отмахнулся убийца. — Я в тебя верю. Ты хороший парень, исполнительный, умный, даже книжки читаешь…

Он кивнул в сторону книги, что лежала на столе, растянул губы в усмешке. Зубы желтые, кривые, парочка даже сколота. Наверное, не всегда попадал на таких мягкотелых, как я. Видно, что в морду получал не раз.

Ледышка поднялся, отечески похлопал меня по плечу.

— Работай, парень. И еще раз повторяю — не пытайся сбежать.

Он вышел из трактира, затерялся среди прохожих. Я посмотрел на почти не тронутый обед, зло выругался. Вот… нехороший человек, весь аппетит испортил!

Подозвал официантку, расплатился. Все, пора в мастерскую. Пока не нарвался на еще кого-нибудь.

Мастера Логана на месте не оказалось. Меня встретил Уг, что-то проворчал насчет того, что молодые маги совсем распоясались, самовольничают. Я отмахнулся: имею право, важное задание выполняю. Прошел на свое рабочее место. Сотрудники проводили меня сонными равнодушными взглядами, вновь уткнулись в свою работу. Ни Мии, ни даже Лека не видать. Наверное, заняты в другой части мастерской.

Я сел за стол, стал читать книгу, которую взял в библиотеке. Смотритель не обманул, подобрал то, что нужно. Я увлекся, погрузился в хитросплетения и тонкости изготовления боевых големов. Пару раз отвлекался. Полутьму заклинательного зала прорезали яркие вспышки, раздавались хлопки, шел дым. Кто-то из магов экспериментировал с плетениями. Но получалось откровенно плохо, до меня долетали обрывки гневных разговоров, ругань. Кого-то, кажется, даже зацепило осколком металла, кто-то кинулся в драку, доказывая свою правоту. Чародеи могут быть очень эмоциональными. Одна часть моего сознания впитывала знания, училась, разбиралась в конструкции, ритуалах, плетениях. Вторая абстрагировалась. Помимо воли мысли вернулись к происшествию в библиотеке.