Нина Скипа - Отпуск на Арканосе

     Алан хотел было пойти к Лансу рассказать последние новости, но в последний момент вспомнил, что Элистан запретил прерывать их даже в случае пожара, наводнения и землетрясения. Впрочем, случись пожар, Алан, может быть, и рискнул бы, но теперь... Кстати о пожаре, он же ставил чайник! И молодой человек бегом вернулся к хозяйственным делам.

     Весь день молодой человек провел один, охраняя тылы. В полном составе компания собралась только к ужину. Сначала вернулась группа из библиотеки, потом, значительно позже, явились Ланс и Элистан. Ланс выглядел усталым и довольным, Лис был скорее задумчивым.

     — Даже жаль, что я не смогу продать запись вашей игры на телевидение, — проговорил драконид. — Сама по себе игра на три стороны, две из которых — драконы весьма и весьма любопытна, пусть даже вы выбрали сюжет для развития игры из комикса. Но если добавить, что третью сторону представлял ты...

     — То это лишает эту пленку даже минимальной стоимости, как объекта для продажи, особенно в твоих руках, — насмешливо подхватил Ланс.

     — Ты прав. И это очень грустно. Пожалуй, завтра ты можешь пойти порыться в библиотеке вместе с Лином и Арни. Как ты понимаешь, я не могу командовать Мэрилин, Антонин на каникулах, Алан — на штрафных работах. А мы с Тором на пару сядем, и из этой пленки оставим спектакль на полтора — два часа под названием «Красавица и дракон». Все ваши остроумные диалоги и хитроумные ловушки мы с Тором с сожалением вырежем, а бредовое содержание, о котором вы изредка вспоминали, с еще большим сожалением, соберем до кучи и представим вечером на потребу почтеннейшей публике. Думаю, присутствие двух драконов помешает зрителям закидать нас всех гнилыми помидорами...

     — Алан, ты приготовил ужин в своем обычном стиле? — поинтересовался Ланс и поторопился объяснить. — Вы просто не знаете, господа. Суп, приготовленный моим учеником можно переводить в разряд помоев, даже не пытаясь попробовать. Собственно, так даже лучше. Я однажды попробовал. Так, из чистого любопытства. Ну что я могу сказать? Жив я, как видите, остался. Но это только потому, что я довольно опытный маг. Если Горидар и правда потреблял стряпню принца Аланигора, то я просто потрясен его железным здоровьем.

     — Можно подумать, что ты готовишь лучше! — обиделся Алан. — Я что-то ни разу не видел тебя на кухне! — Алан внезапно осекся. Ланс же говорил, что слуг в Миррене нет. Может Ланс и готовит сам?

     Ланс засмеялся и покачал головой.

     — Нужно будет как-нибудь попробовать. Вдруг получится! Но знаешь, когда-то давно, лет так триста пятьдесят назад, я умел довольно сносно готовить бутерброды.

     Алан с облегчением рассмеялся. Его несколько утешило, что его учитель не всемогущ. А то с таким совершенством, которое он вообразил, даже общаться страшно.

     — А что ты ищешь в библиотеке, Ланс?

     — Это долгая история, Алан. И если мы благополучно переживем завтрашний вечер, я непременно тебе ее поведаю.

     — А если говорить коротко, то Ланс в последние лет так двести пятьдесят — триста мечтает проводить дни в научных изысканиях, а вечера — на крылечке, в лучах теплого заходящего солнца, — насмешливо сообщил Гветелин. — Понимаешь, Алан, в Миррене наукой заниматься Ланс не желает. То руки не доходят, то еще чего.

     — В Миррене нет солнечных вечеров, Лин, — серьезно объяснил Ланс. — А, как ты правильно подметил, они являлись непременным условием научных изысканий.

     Все стали рассаживаться за стол. Алан успел заранее поставить на стол приборы, так что сейчас он с чувством законной гордости разложил на них неровно порезанную ветчину, буженину и ростбиф. Тарелки с вымытыми овощами и фруктами он расставил по всему столу.

     — Прошу вас, господа, — Алан положил себе на тарелку кусок мяса, отрезал от него маленький кусочек и спросил:

     — Ланс, а в какую игру вы играли?

     — Виртуальные шахматы, — Ланс прожевал кусочек буженины и признал. — Совсем неплохо, малыш. Оказывается и ты не безнадежен. Виртуальные шахматы... Как бы это лучше объяснить... В общем, правила игры таковы. Игроки договариваются об общей канве сюжета, потом каждый из игроков создает себе фантомов в соответствии со своей фантазией и возможностями и наделяет этих фантомов любыми свойствами, которые только приходят ему в голову. Как физическими, так и магическими. Обычно игрок может наделять своих фантомов магическими способностями в соответствии со своими данными. Но никто ему не запрещает обратиться к магической силе другого игрока, если он, конечно, сумеет это сделать. Иногда ограничивают число фантомов, иногда нет. По договоренности. И играют. А некоторые любят на это смотреть. У некоторых, знаешь ли, довольно бурная фантазия.

     — У тебя, например, — подсказал Элистан.

     — И у меня, — согласился Ланс. — Так что некоторые партии действительно получаются весьма любопытными. И их даже показывают по телевидению. Да ты же видел у меня дома!

     Алан видел. Тогда Ланс ему попросту объяснил, что это театр теней. А теперь оказалось, что за этим стоит нечто большее.

     — А почему Элистан не хочет продать на телевидение вашу партию?

     Ланс поморщился.

     — Из политических соображений, малыш. Продавать на телевидение такую халтуру просто нельзя. Меня тогда просто уважать перестанут!

     Алан с любопытством уставился на своего учителя.

     — Думается, что тебе лучше прекратить играть в молчанку, Ланс, если ты не хочешь, чтобы твой любимый племянник регулярно откалывал номера в этом же роде, — проговорил Элистан.

     Алан перевел заинтересованный взгляд на драконида.

     — Что ж, я не возражаю, — пожал плечами Ланс. — Собственно говоря, хотя я предпочел бы не афишировать наше пребывание на Арканосе, тайны здесь никакой нет. В особенности, от Алана.

     Алан уставился на драконида, но тот сосредоточил свое внимание на громадном, сахарном помидоре. И только покончив с ним, Лис заговорил.

     — Видишь ли, малыш, в былые времена в Миррене велись не только виртуальные войны. Вот только последнее сражение кончилось фарсом. Старанием нашего общего друга и твоего пра-пра-пра-дядюшки. Случилось это триста пятьдесят лет назад. Мне было восемьдесят. Мальчишка, конечно, по нашему счету, но к этому времени я уже лет пятьдесят был офицером и даже успел поучаствовать в нескольких крупных сражениях. Правда, сейчас из всех них я могу отчетливо вспомнить только то, последнее. Представь себе, вот идет бой. Воюют все со всеми. Дракониды с эльфами, эльфы с гномами, гномы — с троллями, а тролли с драконидами, и так далее. Кстати, тот бой велся по очень строгим правилам. Ты только представь себе игру в шахматы на четыре поля и без союзников. Да еще, чтобы не нарушить правила, а то дисквалифицируют и удалят с поля боя. При этом автоматически засчитывается поражение, малыш, — пояснил драконид в ответ на недоуменный взгляд лизардгорского принца. Дескать, что здесь плохого? — И вдруг — на поле боя опускается молодой человек на драконе. Молодой — тридцать лет, я не ошибся? И человек. Или  почти человек. Собственно говоря, магов вряд ли можно называть людьми. Они изменяются не только магически, но и физически. В общем, можно говорить маг, а можно — мирренский человек. По-моему, это синонимы. Так вот, эти двое — человек и дракон, опускаются на поле боя, и этот юнец нагло заявляет: «Я присоединяю эту территорию к Лизардгории». Тут, естественно, взбеленились все. «Как это — присоединяешь, и  кто ты, собственно, такой?» «Я  принц Лизардгории Ланселот, — с ехидной улыбочкой заявляет молокосос, — а присоединить эту территорию легче легкого. Я здесь посижу в сторонке, подожду, пока вы друг друга истребите, а потом уничтожу победителей». И тут все народы Миррена, впервые в истории, объединились против общего врага. Для начала, в Ланселота полетели стрелы, копья и дротики. Остановить одиночную стрелу для мага — плевое дело, но уничтожить залп, тем более, не скоординированный в пространстве — времени неимоверно сложно. Тем не менее, эта парочка справилась с этим, даже не вспотев. Потом эльфы и дракониды попытались сжечь его. Как же, этот наглый юнец ухитрился справиться с таким количеством магической энергии, которая чуть не спалила на фиг сам Миррен. Продолжать бой было опасно для существования Миррена. Ланс, вероятно, говорил тебе, что концентрация магической энергии опасна, особенно в замкнутом пространстве. Мы не могли продолжать попытки убить его без риска причинить огромнейший вред стране. И даже планете, Алан. У Ланса уже в те времена была милая привычка хапать всю магоэнергию, до которой только возможно дотянуться. А тут — халява. Убедившись в наших мирных намерениях, Ланселот спросил, за что воюем. Причины, естественно, не нашлось. В самом деле, малыш, ну как можно объяснить, что мы почти две тысячи лет подряд воюем, чтобы выяснить, кто в доме хозяин?! Но такую наглость нельзя было оставить без последствий. Принц Лизардгории Ланселот исчез навсегда. Зато появился король Лотес. Кажется, тебе приходилось слышать о нем. Потом, еще через пятьдесят лет, король Лотес отрекся от престола и женился. Собственно говоря, это был единственный для него способ жениться. Сам понимаешь, законный король Миррена не мог жениться на представителе одной из наших рас. Не мог он и привести невесту из Лизардгории. Это уже попахивало интервенцией. Так что наш Ланс теперь правит королевством в качестве регента при самом себе. А малый регентский совет перед тобой в полном составе, Алан. Даже больше. Мэрилин не входит в совет по вполне понятным причинам — вдруг кто-нибудь вспомнит, что она сестра Гветелина? А Антонин еще слишком молод. К тому же, он наследник престола. Точнее, будет им, когда Ланс наиграется в регентство и согласится на уговоры мирренских князей снова принять корону.