Тая Ханами - По обе стороны Земли

– Деда Глеба, спасайте!- Вопил он на ходу. - На нас напали!

Не пробежав и пяти шагов, пацан упал. На спине его, не скрываемая обугленной рубахой, виднелась здоровенная рана. По всей видимости, от фаербола. Волхв и друид склонились над мальчишкой, и ожог начал уменьшаться в размерах. Взамен него постепенно образовывалась новая кожица.

Покончив с оказанием первой помощи, и поручив пацана домовому, волхв повернулся к нам:

– Вот незадача! Я обещал Иванычу, что с места не сдвинусь, пока вы не вернетесь. И неизвестно еще, с какой целью и кто напал…

– Да мы сами разберемся! Куда лететь-то?

– Хутор у них верстах в пяти, - одобрил кивком головы нашу инициативу дед. - Вот, возьмите переговорник. Управитесь, откроете, и скажете, как все прошло.

В руке волхва появилось подобие чехла от градусника. Деревянное.

До меня, ошарашенной ожогом на спине пацана, начал медленно доходить смысл происходящего.

– В пяти верстах?! Уж не с того ли хутора тот…

Волхв мрачно кивнул:

– Оттуда, и бычок, и его немой хозяин. Крайний левый дом, если отсюда смотреть.

– Но у них все будет нормально? - чуть не плача, спросила я. И, не дожидаясь невнятного ответа, вспрыгнула на коврик:

– Ребята, скорее!!!

Парни и так уже были там. Артефакт рванулся с места, за считанные секунды набрав скорость синконсена. Нас не сдувало - видимо, хранила какая-то особая магия.

Но меня это обстоятельство совсем не занимало - мне хотелось долететь до хутора. Увидеть немого хозяина и его мычащего бычка. Понять, что ничего страшного не случилось…

…Запахло паленым.

Мы подлетали.

– Стой, коврик, - глухо сказал металлист. - Обстановку разведать надо.

– Да ты что?!!! - взвилась я.

Илья отрицательно покачал головой:

– Их не спасем, и сами погибнем. Не беспокойся, это много времени не займет, - немного виновато добавил он, смотря на меня, сникшую.

От небольшого хуторка - всего на три двора - осталась только груда углей. Высились скелеты двух обгорелых печных труб. Тошнотворно воняло горелым мясом.

Кругом было тихо, лишь где-то в глубине пепелища потрескивали угольки, да над ухом монотонно гудел слепень. Я выискивала глазами крайний левый дом. На его возможном месте было огромное костровище. Лежали ошметки чего-то, отличного от древесного угля.

Мы опоздали.

– Магическое вмешательство, закончилось полчаса назад, - вслушался подавленный друид в разговор угольков. - Впрочем, и так видно, что без магии не обошлось… Лес кругом, а его, вишь ты, даже не опалило.

… Он был такой пахнущий летом…

– Зачем?

– Почему, - тихо ответил металлист. Неуклюже похлопал меня по плечу. - Почему, Лиса. На карту бы глянуть. И, давай что ли, коврик, отлетай. Мы тут никому уже не помощники.

Когда мы оказались на опушке леса, друид развернул свиток. Никаких красных отметок.

Я тупо пялилась на карту. Он еще вчера был жив…

– Мы их найдем, - услышала я голос наставника по металлу.

И что с того? Бычка-то уже нет. И его хозяина.

Я сказала об этом Илюхе.

– Это твой первый опыт? - не ответил на мои переживания он.

Я нехотя кивнула.

– Я тебя понимаю. Но сейчас не время раскисать. Негодяи остались в живых, и, возможно, ходят поблизости. Ты тоже так хочешь?

Он не глядя, указал на пожарище.

Я не стала ему отвечать. Хоть и знала точно - "так" я не хочу.

– Ребята, - подал голос друид. - Кажется, у нас гости. Иди-ка поближе, дружище!

Я поспешно вытерла глаза. Оглянулась - кого это Антон имеет в виду? Из-за дуба выглядывал пенек - не пенек, но нечто деревянное, слегка замшелое, полуметра в высоту. С ножками-корнями, ветками и глазами. Леший!

"Так ведь наша Маня тоже из той же породы будет", - отрешенно подумалось мне.

Пенек засеменил корнями к нам. Приблизился на расстояние метра, и остановился.

Это было забавно. Я через силу улыбнулась. Боль, было поселившаяся в груди, постепенно уходила.

– По здорову вам, люди добрые, - тем временем вежливо скрипел леший.

– И тебе здравствуй. С чем пожаловал? - держал ответ друид.

– Горело тут.

– Сами видим. Не видал случайно, кто посмел?

– Ну… - замялась мелкая нечисть. Глазки так и забегали, веточки "рук" сложились непонятной зюзюкой. - Видать-то видал. Чем отдарите?

А ведь волхв-то был прав, говоря об азартной природе мелкой нечисти.

– Слушай внимательно, - пришло ко мне спонтанное решение о том, как можно воздействовать на азартного субъекта. - Времени у нас в обрез, в случае чего у волхва помощи просить будешь.

Подействовало. Пенек сник, подрастерял задор, но, тем не менее, от разговора уклоняться не стал:

– В сердце леса засели, люди полосатые, - пробурчал он. - Подсобили бы, что ли? Одному-то боязно справляться…

– Ну ты даешь! - поневоле восхитилась я. - У самого в логове беда, а ты наживаться вздумал!

– Так это… марку держать надо, - лихим гусаром выпятилась передняя часть пенька.

– Послушай, не те ли это самые сволочи, что тут бесчинство устроили? - продолжал допытываться друид.

– Дык, а я о чем торговаться хотел? - спохватился пенек. - Видите, и у вас корысть своя имеется, - хитро добавил он.

– Не с руки тебе выделываться, - веско возразил металлист. - Мы люди проезжие, случайные, а лес-то твой, поди, будет.

Увеличившийся было в размерах пенек вернулся к прежним габаритам.

– Ладно, ваша взяла, - обиженно буркнул он. - Так поможете, или как?

– Обманешь, сама тебе корни подпалю, волхва не дожидаясь, - вкрадчиво пообещала я. - Мало не покажется! Веди давай!

– И ведь исполнит, она такая, - незаметно подмигнул мне друид.

Я подмигнула ему в ответ.

А в голове вертелась мысль: что бы я делала без друзей?

Леший замялся на секунду - видать, призадумался, настолько ли ему нужна наша вспыльчивая помощь. Но потом решился, махнул веткой куда-то вглубь лесного массива - туда нам, мол. Мы двинулись за ним - коврик без напоминаний набрал необходимую высоту, полетел низехонько. Мне даже показалось, что летун даже изображал крадущиеся движения, но, возможно, мне показалось.

Вел нас леший как-то странно - неожиданно огибал какое-нибудь деревце, а там, глядишь, и темного ельника, замаячившего было на пути, как не бывало! Не будь у нас ковра с возможностью вертикального взлета, да магической карты, я бы заволновалась. А так - пусть себе петляет, ему виднее, как лучше да быстрее. А вскоре леший и вовсе снизил скорость до минимальной. Коврик припал к земле, полетел совсем уж низехонько.

Прокравшись метров пятьдесят, мы остановились.