Ким Хантер - Песнь ножен

— ПОЖАР! — завопила Утеллена во всю силу легких. — ПОЖАР! ПОЖАР! ПОЖАР!

Не пытаясь разобраться в происходящем, тварь в панике ринулась к двери. Дикарь хотел сперва выбраться наружу, а уж потом смотреть что к чему. Когда он добрался до входа, Утеллена выгнула спину, приподняв туловище над полом. Дикарь споткнулся, упал и покатился к краю обрыва. Его ногти заскребли по земле… Тщетно. Крик разорвал ночную тьму: дикарь полетел вниз. И повис на волосах Утеллены, которые по-прежнему были обмотаны вокруг его головы и шеи. Волосы удержали дикаря от падения, но они же и придушили его.

Рывок едва не выволок Утеллену из дверного проема, однако она уперлась руками и ногами в косяки, сопротивляясь изо всех сил. Несколько костей, составляющих стены, сломались, но дом был построен на совесть и не развалился. Утеллена готова была закричать от восторга. Она выиграла! Она победила безумную тварь!… Впрочем, радость ее длилась недолго: Утеллена почувствовала, как кто-то тянет ее за волосы. Дикарь не умер. Каким-то образом он сумел ослабить петлю на шее и теперь лез вверх, используя ее волосы как веревку. Женщина задергалась, дикарь потерял опору и снова повис; Утеллена ощущала, как раскачивается тело.

Так прошло часа два. Утеллена лежала в дверном проеме, упираясь в косяки, а дикарь висел между небом и землей. Пришел рассвет — медлительный серый призрак грядущего дня. Чуть позже, когда серебристый призрак грядущего дня стал золотым младенцем дня сегодняшнего, окрасившись светом солнечных лучей, Утеллена заметила на грязном полу хижины что-то блестящее. Это был скребок для огнива — острый камень для снятия налета сажи. Очевидно, дикарь поддал его ногой, вскакивая с кровати, и теперь камень лежал на полу рядом с очагом. Если б только Утеллене удалось до него дотянуться, она бы отрезала волосы острым краем, и дикарь рухнул бы в пропасть.

Отчаяние придает силы. Утеллена ухитрилась переменить позу, отодвинувшись от входа и уперевшись каблуками в косяки. Ей часто приходилось путешествовать пешком, и ноги у нее были сильными и мускулистыми. Она вытянулась во весь рост на полу хижины и схватила скребок. Острым краем женщина принялась пилить пряди волос.

Дикарь почувствовал неладное и забился, пытаясь удержаться, но тут волосы поддались, и тварь полетела в пропасть. Когда освобожденная Утеллена подошла к обрыву и глянула вниз, она увидела искалеченное тело, распростертое на камнях. Несчастный человек, чью руку поедало чудовище, стал его последней жертвой. А женщина, которой предстояло стать обедом, оказалась его палачом. Дикарь заплатил за свои преступления; справедливость восторжествовала.

— Бедная глупая тварь, — пробормотала Утеллена. — Как жаль, что этот пасынок матери-природы оказался таким кровожадным…

Она знала, что многие подобные создания, обитающие в лесах и горах, никогда не употребляли в пищу человеческое мясо. Этот же дикарь каким-то образом пристрастился к нему. Возможно, суровой зимой он не сумел поймать никакой иной добычи — кроме той, что пришла на своих двоих… Так или иначе, все было кончено. Жалкая жизнь дикаря завершилась у подножия высокого утеса.

Утеллена вымылась, обработала свои синяки и ссадины, а затем продолжила путь по горной тропе. В конце концов, она добралась до деревни. Там женщину обступили перепуганные жители и принялись расспрашивать, как ей удалось спастись от кровожадного дикаря. Они были простыми крестьянами и не умели пользоваться оружием. Поэтому несколько лет назад, когда тварь поселилась в горах, селяне оказались в ловушке.

Когда Утеллена сказала, что расправилась с тварью, крестьяне сначала не поверили. Тогда она отвела их к подножию утеса и показала искореженное тело. Люди подивились его смерти и восхитились отвагой женщины. Щедро снабдив Утеллену едой, селяне отпустили ее с миром. Один из юношей отправился вместе с ней, дабы показать дорогу, и в каждой деревне он рассказывал историю о том, как Утеллена задушила дикаря собственными волосами.

Со временем Утеллена покинула край этих добрых людей и вступила в пределы другой страны. Здешние жители были сделаны из иного теста: резкие и жестокие, они относились к женщинам как к рабыням. Утеллену спросили, почему она не прикрывает ступни и уши — самые уродливые части тела по их понятиям. То были высокие худые люди с удлиненными лицами и узкими глазами. Они обступили чужестранку, загородив дорогу, толкали ее и наступали ей на ноги. В конце концов она рассказала о своем сыне, угрожая им и пугая всевозможными карами, если ее не оставят в покое. Эти люди были не столь невежественны, как дикарь в горах, и знали о битве между чародеями. Они устрашились и отступили от Утеллены, более не чиня препятствий.

Однажды ночью, когда Утеллена шла через холмы, она увидела свет, исходящий из пещеры. Памятуя о дикаре и его хижине, женщина приблизилась ко входу со всей возможной осторожностью, готовая бежать в любой момент. От пещеры исходили тепло и уют. В проеме стоял старик с длинными серебристыми волосами. На нем был красный плащ, украшенный узором из лун и звезд, а в правой руке он держал резной посох. Хозяин любезно пригласил гостью войти, обещая укрытие от надвигавшейся бури. Действительно, через некоторое время небеса разверзлись, и начался ливень. Потоки воды неслись по высохшему руслу реки, молнии то и дело били в землю.

Все еще сомневаясь, Утеллена приняла гостеприимство волшебника — так он себя назвал.

— Я вовсе не злой колдун, — промолвил старик. — Просто человек, обладающий даром магии. Этот талант нельзя сбрасывать со счетов…

Он приготовил для Утеллены горячее питье и поделился с ней хлебом. Повсюду в пещере она видела атрибуты магического искусства: волшебные жезлы и пузырьки со странными символами на этикетках. Тут же лежали несколько остроконечных шляп; некоторые из них были непроницаемо черными, а иные покрыты непонятными письменами. Пещеру заполняли высушенные жабы, летучие мыши и змеи, внутренности птиц и грызунов. На полках стояли старые пыльные книги. Огромный раскрытый том лежал на каменной плите. В углу Утеллена увидела письменный стол, по которому были раскиданы листы пергамента и письменные принадлежности: стило, тростниковые стебли, перья, кисточки. Пергаменты были испещрены иероглифами и рунами… И повсюду лежала пыль. Горы пыли! Моря пыли! Казалось, эту пыль принесли сюда нарочно и разбросали по комнате для пущего эффекта. Именно это заставило Утеллену задуматься.

— Благодарю тебя за приют, — сказала она. — Я долго шла и очень устала.

— И куда же ты направляешься, дитя мое?

— Я иду к своему сыну ИксонноксИ. Он такой же маг, как и ты.