Светлана Крушина - Голос дороги

— Ценю твою заботу, Роджи. Как видишь, я цел и невредим.

— И весь в душевных травмах, — хохотнул Роджер. Он подошел вплотную и оперся руками о дверь по обе стороны от Грэма, так что его лицо оказалось прямо у того перед глазами. — Наверное, услышал в свой адрес много лестных слов? Скажи-ка, зачем тебе вообще нужно было влезать? Тебя же теперь ненавидят еще сильнее, чем меня.

Грэм пожал плечами. Глаза Роджера очень уж ярко, почти лихорадочно блестели из-под сведенных густых бровей, и это ему не понравилось.

— Меня прямо убило твое благородство, — продолжал ерничать Ролжер. — Ты только подумай: если бы меня выкинули за борт, у тебя стало бы одной проблемой меньше!

— Мне кажется, ты не в себе, — немного помедлив, сказал Грэм.

— Конечно, я не в себе, — согласился Роджер зло. — Как я могу быть в себе, если меня заперли тут, как скотину? — он в ярости долбанул кулаками по двери. Грэм скосил глаза и заметил, что костяшки пальцев у него ободраны до крови — видно, стены каюты изрядно пострадали за эти дни от его несдержанности. — А что, Илис тоже под арестом?

— Можно сказать и так. Капитан велел ей не высовывать нос на палубу.

— Ты ее видел?

— Нет. А что? Уже соскучился по ней?

Взгляд Роджера буквально обжег его яростью; бледное, покрытое бисеринками пота лицо придвинулось вплотную. Грэм почувствовал на своей щеке рваное, горячечное дыхание и хотел было отстраниться — но Роджер буквально прижал его к двери всем своим весом.

— Слушай, Соло, ты должен меня выпустить, — зарычал он.

— Даже не думай — тебя убьют.

— Не убьют, кишка тонка. В конце концов, сколько можно сидеть здесь, словно под арестом.

— Не «словно», а именно под арестом, Роджер.

— Так не выпустишь?

— Нет.

— Славно. А позволь спросить, как ты сам намерен отсюда выйти? Небось, кто-нибудь дожидается тебя по ту сторону с ключом и дубиной наготове? А что, если я выйду вместе с тобой?

— Нет, Роджер.

— Да какого хрена?! — заорал Роджер. — Пусть меня убьют, твое-то какое дело?!

Грэм уже сильно жалел, что пришел. Он попытался было оттолкнуть от себя Роджера, но ничего не вышло — сдвинуть с места тушу весом в двести пятьдесят фунтов было не так-то просто. Роджера же его потуги только раззадорили. В следующую секунду жесткая рука сомкнулась на его горле; Грэм обхватил ее запястье и попробовал отодрать от себя, но свободной рукой Роджер тут же двинул его в живот. На какое-то время боль и нехватка воздуха заставили его забыть обо всем на свете.

— Давай же, кричи, зови на помощь! — рявкнул Роджер ему в ухо. — А то шею тебе сверну!

— Сворачивай, — едва слышно прохрипел Грэм.

Роджер заглянул ему в глаза и скривился.

— Вот упрямец!

— Просто я хочу, чтобы ты живым добрался до материка, — прошептал Грэм. Говорить становилось все труднее, но он заставлял себя.

— Зачем?! Ты же меня ненавидишь, Соло.

— Тебе не понять…

— Это точно, — согласился Роджер. — А может, тебе просто нравится играть в мученика? А?

Грэм не ответил. Перед глазами все плыло, ясно было, что еще немного — и он лишится чувств от недостатка воздуха. Видимо, Роджер тоже это понял, поскольку хватка его заметно ослабла. Грэм с наслаждением хватанул ртом воздух.

— Эй, там, за дверью! — заорал вдруг Роджер. — Или давай открывай замок, или вместо Соло получишь хладный труп! Я не шучу!

— Почем ты знаешь, не все ли им равно, живой я или нет…

— Не держи меня за идиота! Ключи есть только у офицеров, а они все за тебя… Ну, где ты там! — снова рявкнул Роджер. — Считаю до пяти. Раз…

— Грэм? — послышался за дверью неуверенный голос капитана, и Роджер торжествующе захохотал.

— Открывай давай!

— Отойди от двери! — как мог громко сказал Грэм и захрипел — сильные пальцы вновь стиснули его горло.

— С-сволочь, — прошипел Роджер. — Какая же ты сволочь! Как я тебя ненавижу! — он отвернулся и проорал: — Два!

Грэм, вцепившись в его запястье, силился ослабить хватку, но руки Роджера были как будто выкованы из стали. С минуту они молча боролись, и Грэм явно проигрывал. За дверью было тихо.

И вдруг Роджер отпустил его горло.

— Ловко ты их приручил, — сказал он неожиданно мирно. — И чем только взял, аристократ поганый! Ух, так и размазал бы по стенке твою морду! — и в подтверждение своих слов он что есть сил ударил Грэма по лицу раскрытой ладонью, так что тот пребольно приложился затылком об дверь; потом вдруг отвернулся и ушел в дальний конец каюты. Грэм обессилено приник спиной и затылком к двери. Из носа на рубаху закапало алым, и он поспешно запрокинул голову.

— Убирайся! — злобно рыкнул Роджер, не оборачиваясь. — И побыстрее. Пока я не передумал.

— Дай слово, что не пойдешь за мной следом, — хрипло сказал Грэм.

— Убирайся! — повторил Роджер.

— Капитан! Можно открывать.

— Точно?

— Говорю тебе, открывай.

За дверью зазвенели ключами.

— Вот что, — заговорил вновь Роджер глухо. — Ты там присмотри за Илис. Уж очень она любит в истории влипать.

— А… — только и сказал Грэм. Ничего больше он сказать и спросить не успел, потому что дверь приоткрылась, и он буквально вывалился из каюты в объятия капитана Берека, на котором лица не было.

— Цел? — взволнованно спросил он, хватая Грэма за плечи.

Тот отодвинулся, поспешно зажимая кровоточащий нос.

— Цел. Запирай быстрее.

— Что у вас там такое было?

— Немножко поговорили. Роджер… он слегка не в себе. Точнее, совершенно вне себя.

— Может, высадить его по пути? — озабоченно сказал капитан. — В Самистре, например…

— Да разве он согласится сойти? Ладно, капитан, не бери в голову, как-нибудь обойдется.

В глубине души Грэм не слишком на это надеялся. Он сильно жалел, что решил заключить договор с Роджером вместо того, чтобы просто попробовать отобрать у него Илис силой.

2

В свое первое утро в отцовском замке Грэм спросонья не сразу сумел понять, где он находится, и что его разбудило. Кровать — огромная, с пологом, с немыслимым количеством подушек, с пуховым одеялом, — была ему незнакома. Потребовалось время, чтобы вспомнить: он в княжеском замке. Следом пришло понимание, отчего он проснулся: в носу невыносимо свербело, и он громко чихнул. Кто-то довольно захихикал; Грэм приподнялся и увидел, что на краю кровати сидит Гата, одетая в мужское платье, с убранными под шапочку волосами. В пальцах она крутила травинку, которой и щекотала Грэму нос.

— Ты как сюда попала? — спросил он сиплым со сна голосом. Он сел в кровати и обнаружил, что полностью одет, и даже сапоги вчера не снял. — Я же запер дверь.