Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

В трактире наступила тишина. Все присутствующие обернулись с второну стойки. Прислуживающие девушки и бепо испуганно замерли там, где их застала эта фраза. Хозяин стал белее мела, опустил глаза долу и лихорадочно, совершенно бесцельно принялся перекладывать трясущимися руками монеты из одной кучки в другую.

- Я, это... господин Тринез, я совсем... То есть, я сказал, но... имел в виду, что...

- Вы, двое,- Тринез упёр в нас тонкий кривой палец,- должны подтвердить перед Строгим Судьёй всё то, что сейчас слышали!

- Мы только лишь сделали заказ,- твёрдо сказал я, глядя в серые мутноватые глазки тощего.- Трактирщик ТОЛЬКО ЛИШЬ пожелал нам приятно оттрапезничать. Остальное тебе померещилось, дядя!

- А ты нагл, уродец! Где-то я тебя раньше видел? А ты, старик, тоже скажешь, что мне померещилось?

- Стар я, слышу плохо,- уклончиво ответил Асий.

- Да вы... Как смеете!.. Вы должны! Обязаны, как верноподданные!..- он заорал так, что все обернулись.

- Лично я никому не подданный, и никому ничего не должен,- сказал я.

- Ах, вот как! - Его лицо засветилось такой злобной радостью, что я понял, что сморозил что-то не то.- Так ты из привольных? То-то я гляжу, знакомая образина. А ну, пошли!

Тринез схватил меня за воротник и уже намеревался куда-то потащить, когда со стороны одного из столов раздался громкий и уверенный голос:

- Тринез! Ты, никак, запамятовал наш последний разговор? Я предупреждал тебя, чтобы ты не смел портить мне аппетит своей тухлой рожей? - Красный Лучник сидел на скамье вполоборота, держа правую руку на излёте. Тощий скосил глаза в его сторону, уголки губ у него зло дёрнулись, но он не произнёс ни звука в ответ.

- Предупреждал! - ответил за него Красный Лучник.- Говорил, что тебе не поздоровится? Говорил! Поэтому СЛАВА ВЕЛИКОМУ ЛАД-ЛЭДУ ЛЕЙТЕСУ! - громко заорал он и швырнул в доносчика большим медным блюдом. Тринез быстро пригнулся, но совсем увернуться ему не удалось. Пролетая на бреющем полёте, блюдо с громким "бом-м-м!" шоркнуло его по покрытой редким пушком макушке и, после того, как со вторым "бом-м-м!" влепилось в противоположную стену, надтреснуто задребезжало по половицам.