Дмитрий Кузьмин - Забытый город (СИ)

Джесус многократно жалел о принятом решении ввести в курс дела Поверенного. Конечно, тот догадывался по состоянию босса, что причиной серости его лица является не обострившаяся болезнь, а нечто большее. Но одно дело догадываться, а другое — когда тебе прямо в руки дают козырь против Главы Синдиката. «Каждый совершает хотя бы одну ошибку в жизни», — подумал Джесус, пытаясь вытереть внезапно вспотевшие руки об одеяло. Да, с Раймондом определенно стоило пообщаться как можно быстрее. Остаться без Поверенного будет плохо, но не хуже, чем расстаться с жизнью. Джесус, лежа на больничной койке, окончательно определился, что болезнь сейчас не единственный его враг среди тех, кто хочет приблизить его смерть.

Тяжелый фургон, подскакивая на ямах проселочной дороги, начал притормаживать. Алиса в очередной раз ударилась спиной о сидение, вызвав приступ смеха у похитителей. Двое бритоголовых мужчин в джинсовых штанах свободного покроя и жилетках на голое тело устроились на сидениях, похищенных оставили на полу. Иногда, когда автомобиль закладывал очередной вираж, девушка скатывалась в их сторону и ее останавливали грубым ударом. «Садисты», — думала Алиса, закусывая губу после особо удачного пинка, которыми щедро награждали ее похитители. Боевики Картеля и не думали скрывать, что издевательства над девушкой доставляют им удовольствие. Похищенные ранее паренек так и не пришел в сознание и сейчас лежал на противоположном от бандитов сидении. Когда того затаскивали в машину, Алиса услышала, как переговариваются между собой похитители — речь шла о подростках, которые не могут контролировать себя и принимают столько наркотиков, что не чувствуют боли. Один рассказывал, как возвращаясь с прошлого задания, уронил на похищенного нож — тот острием проткнул щеку, а парень не очнулся. Так всю поездку до базы он и провел с болтающимся в лице лезвием. «Случайно вышло!», — сказал боевик, и оба захохотали.

Капельки света, поступающие в машину через лобовое стекло, исчезли. Алиса успела подумать, что наверное они заехали в какое-то помещение, гараж, но тут ее мысли прервали. Она почувствовала, как чьи-то грубые мысли обшаривают ее тело, не стесняясь останавливаться на интересующих мужчину местах. Девушка услышала хриплый смешок, боевик рывком попытался сдернуть с нее рубашку. Ткань затрещала, но выдержала. Матом высказав неудовольствие, мужчина взялся за рубашку двумя рывками и начал сдирать пуговицы. Девушка закричала, зажмурив глаза, и попыталась перевернуться на живот.

Задняя дверь фургона открылась, пропуская в салон искусственный свет. Руки боевика отстранились, и Алиса услышала голос, вещающий приказным тоном.

— Выгружайте их, и бросьте в клетке. Пусть пока посидят там. Эй, ты что делаешь?

— Босс, она пыталась вырваться, я хотел ее связать получше, — ответил боевик, наверное, тот самый, который только что пытался ее раздеть.

— Поэтому ты рвешь на ней рубашку? Тебе женщин не хватает?

— Босс, она пыталась снять веревки, я поймал ее.

— Ладно. Подвесь ее за крюк, пусть подумает. Но сам — не трогай. Она нужна Жардину свеженькая.

— Слушаюсь.

— А позже все с ней позабавимся, — захохотал мужчина.

Бандит поднял ее за химок, как нашкодившего котенка, второй отвесил девушке пинка. Алиса открыла глаза и начала часто моргать, пытаясь скрыть слезы унижения. Глаза постепенно привыкли к темноте. Девушка слышала о базах Картеля, затерянных в джунглях, где хранили похищенных до тех пор, пока родственники не платили за них выкуп, или бандитам не надоедали пленники. В последнем случае девушку могли отдать на растерзание голодным по женскому телу боевикам, а после устроить рабыней на плантации марихуаны. Боевик занес девушку в клетку и отпустил. Сдерживая равновесие, Алиса попыталась дернуть рукой, но забыла о наручниках, и рухнула на пол, разбив лоб. Сквозь заливающую глаза кровь девушка увидела, как напарник боевика внес паренька и швырнул того в угол клетки. Похищенный из приюта парень застонал и схватился за голову. Алиса удивилась — сколько же он был без сознания, сколько же в него залили транквилизаторов.

Девушка почувствовала резкую боль в запястьях — боевик подтянул к ее рукам, связанным за спиной, крюк, подцепил наручники и нажал на незаметный рычаг в углу камеры. Алиса охнула и повисла над потолком, пытаясь нащупать ногами землю. «Посмотрим, насколько сговорчивей ты станешь, проболтавшись так несколько часов, шлюшка», — рыкнул бандит и захлопнул дверь стальной клетке. Теряя сознание от резкой боли, Алиса успела заметить рядом с воротами ангара припаркованный фургон, в котором ее привезли сюда, и второй автомобиль, чуть поменьше. Девушке показалась, что за ней наблюдают сквозь тонированное лобовое стекло. Позже сознание померкло и избитая Алиса провалилась в беспокойный сон. С разбитого лба на пол падали редкие капельки крови.

— Не слишком жестоко ты с ними? — спросил Стэтт, наблюдая, как боевик Картеля подвешивает Алису под потолок камеры.

— Ты хочешь обсуждать мои приказы? — спросил Жардин и удивленно приподнял брови. — Может быть, мне отчитать с тобой еще о том, как я использую этих животных? Это моя добыча Стэтт, и ты свою долю за них уже получил. Поэтому заткнись и слушай приказ! Или ты хочешь присоединиться к девчонке? На тебя у меня крюк найдется!

Стээт с тоской посмотрел на индикаторы замка — двери автомобиля были заперты, и наемник застрял здесь с сумасшедшим лидером Картеля. В том, что Жардин свихнулся, у Сэтта сомнений не было — беспорядочно блуждающие глаза, неоправданная жестокость, постоянно меняющийся план и презрение к смерти и жизни говорили о многом. На службе Стэтт уже видел таких командиров — нередко они в погоне за амбициями вели отряд на верную смерть. «Видимо, Жардин живучий, раз смог так высоко подняться», — подумал Стэтт и всем видом выразил внимательность. Жардин платил всегда щедро, и не скупился на премии — торговля наркотиками и людьми последние годы приносила баснословные прибыли. Стэтт догадывался, что подобная щедрость не всегда будет свойственна Жардину, основные работники которого трудились на плантациях за еду с водой, но надеялся получить от того побольше денег до тех пор, пока еще может быть нужным.

— Ты правильно сделал, когда рассказал мне про эту операцию Синдиката, Стэтт, — вдруг понизил голос Жардин. Подобная вкрадчивость в тоне была не свойственна главе группировки, заслуженно считавшейся самой жестокой в Забытом городе.

— Я был уверен, что тебе станет интересна цель Джесуса.

— Да, и ты получишь заслуженную награду. Но сейчас мне нужно, чтобы ты убрал наемника, которому поручили похитить парня. Он остался жив, а значит, несет прямую опасность операции. Когда его не станет, я заплачу тебе вдвое больше. Знай мою щедрость.