Александр Гарин - Капкан на Инквизитора (СИ)

- Проклятие! Оно зовет других!

Ахивир рукой с топором притиснул к себе спутника и, прокрутившись, зажег вокруг них двоих огненный круг. Огонь вновь разогнал туман, но почти тут же потух, не желая гореть в укрывавшей землю сопливой слизи. Альвах стряхнул руку охотника и пнул ногой что-то мерзкое, размером с ежа, что, фыркая и щупая все вокруг мокрыми трубками-отростками, наползало на его сапоги.

Мерзость улетела в туман, но на голову мягко свалилось что-то такого же размера. Испытав мгновенную радость оттого, что был в шлеме, роман гадливо дернулся в сторону. Непрошенное нечто прокатилось по его спине и упало под ноги жвалистым пауком с тонкими, острыми, как иглы, ногами.

Паука разнесло в пыль. Ахивир, дергая патлатой головой, пытался вытряхнуть из нее похожих тварей – но помельче. Меж тем, из тумана лезло все новое нечто, причудливее и гаже. Обитатели Прорвы почуяли, наконец, непрошенных, но лакомых гостей. И теперь изо всех сил спешили к ним, отведать прежде других человеческого мяса.

Маг кое-как растряс мелких тварей, умудрившись сделать это прежде, чем кто-то из них его укусил. По-видимому, посягательство на голову разъярило его больше всего прочего. Ахивир поднял обе руки, вместе с зажатым в одной из них топором. Вырвавшиеся из его ладоней струи пламени могли соперничать по силе с дыханием молодого дракона. Туман разорвало на несколько мгновений, и за это время гости из Светлого мира успели заметить копошения десятков и сотен новых обитателей мглы – их окружали, и окружали со всех сторон. Разноразмерные, трубчатые, жвалистые, с шипами и щупальцами, мокрые и волосатые, но все – неизмеримо гадкие, твари торопились со всех концов мертвого леса. Еще немного – и, навалившись скопом, они пожрут людей живьем.

Ахивир и Альвах уразумели это одновременно. Маг поймал за плечо тискавшего меч романа и сунул ему в руки свой топор.

- Когда я буду готов – прыгай мне на спину и держись. И не смей потерять оружие! Понятно?

Не дожидаясь кивка, он упал на колени, упираясь в жижу руками. На глазах у Альваха велл припал лицом едва не в самую сопливую мякоть. Шкуры, в которые он был одет, мгновенно облепили его со всех сторон, точно вторая кожа. Маг встряхнулся – и перед бывшим Инквизитором встал огромный черный волк, с мешком Ахивира на спине.

Не смея раздумывать, Альвах по военной привычке выполнил последний отданный ему приказ. Он мгновенно очутился на волчьей спине, что было сил вцепившись в притороченный на нее мешок. Волк сверкнул глазами – и ломанулся в туман, туда, где стрекот казался тише всего.

Альвах вжал лицо в мех мешка, чувствуя, как по голове хлещут ветви то ли деревьев, то ли кустов, то ли вообще – нити чьей-то жесткой паутины. Верный шлем предохранил романа от увечий – чего, должно быть, нельзя было сказать об Ахивире. Огромный зверь несся скачками, не разбирая дороги. Временами он резко замирал и вилял в сторону, натыкаясь на проступавшие из мглы преграды. Стрекот и шипение то отдалялись, то раздавались совсем рядом – должно быть, в тумане они натыкались на все новых обитателей Прорвы. Наверняка бултыхавшиеся на его спине мешок и тяжелая романка сильно мешали оборотню, но он не сбавлял темпа, прыгая не хуже хищных кошек, мчась быстрее имперских жеребцов, припадая то на задние, то на передние лапы, и вихляя. В конце концов мало что видевшему из-за тумана и волчьей шерсти Альваху стало казаться, что бешеная скачка продолжается дольше пешего похода, и они уже перебаламутили всю Прорву, а теперь идут на второй заход.

Как вдруг все кончилось.

Перепрыгнув через чье-то толстое мерзкое щупальце, тяжело дышащий волк скакнул дальше – и выкатился из тумана, зарывшись носом в сухую сырую землю.

Переход от темной пелены к свету был настолько разителен, что на несколько мгновений путникам показалось, что они вновь вернулись в свой мир. Но взгляда, брошенного в тянувшуюся далеко вперед удивительную долину, которая была покрыта никогда не виданным ими прежде разнотравьем, сделалось достаточно, чтобы понять – мир был другой.

Кубарем скатившийся с волчьей спины Альвах рывком вскочил на ноги, едва не завалившись под тяжестью собственного мешка, и выставил перед собой меч. Но хозяин показавшихся из тумана щупалец явно не торопился за своей упущенной добычей. Некоторое время щупальца еще колыхались у края дымчатой мглы. Потом медленно, словно нехотя, втянулись обратно. Другие твари тоже не торопились выходить.

- Они не могут, - озвучил мысль Альваха Ахивир. Он снова был человеком. Мокрое лицо мага покрывали пятна – от малиновых, до густо-багровых. Лежа на боку, он прижимал обе руки к груди и тяжело дышал, с каждым выдохом вздымая перед собой облачко серой пыли. – Похоже, они могут только в тумане…

Роман бросил еще один подозрительный взгляд на шевелящиеся темные клубы. Мигом спустя женская хворь, что отступила во мгле, набросилась с новой, свирепой силой. Бывший Инквизитор упал на колени, и его вырвало.

Ахивир оказался рядом в мгновение ока. Альвах раздраженно отпихнул его руки, и его вырвало опять. Лишь спустя какое-то время он смог распрямиться. Маг, кривясь, смотрел то на него, то на кишащую тварями мглу.

- Интересно, если они не могут выйти, как твоя ведьма привела зверье? – шмыгнув носом, он вытер под ним рукавом своей волчьей шубы. – Может, ее чуда – не из тумана, а из…

Он не договорил. Ахивир, а вслед за ним и пошатывавшийся Альвах, до которых дошло в один и то же миг, встав спинами к темной мглистой пелене, медленно обернулись.

Перед ними, насколько хватало глаз, простиралась удивительная в своей необычности долина. Небо было угольно-черным, каким никогда не бывало даже в самую темную ночь. Однако прорезывавшие черноту протяженные синие облака давали достаточно света, как в очень пасмурный день. То, что пришельцы сперва приняли за травы, на деле оказались низкорослыми кустами, которые кое-где переходили в деревья. Поразительным было то, что растения – от травы до странной формы древесных крон, имели оттенки лилового, красного, фиолетового и синего, но не привычного зеленого. Общий вид странной долины был умиротворяющим и, одновременно, навевал сердечную грусть.

- Это мир Лии, - высказал Ахивир то, что думали они оба. – О, Светлый… А мы-то были уверены, что проклятый туман – это и есть весь ее мир. А оно вон оказывается как… красиво. Туман – это, должно быть, вроде холмов. Такой же забор, но – с ее стороны.

Альвах с силой протер взмокший лоб. Дурнота никуда не делась, хотя теперь уже сделалась легче. Ахивир посмотрел на него и покачал головой. Потом полез в карман и выудил оттуда ведьминский камень, который чудом не потерялся при бегстве.