Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

Три дня эта тема была основной для всех газет королевства, на четвёртый день интерес к ней упал — на передний план выдвинулось другое, не менее громкое событие. Одно из главных лиц в стране — Главный Казначей, попал в засаду. На его телохранителей налетели таинственные существа, чьи лица скрывались за маской, зато острые эльфийские уши были дерзко выставлены на всеобщее обозрение. Хотя Главного Казначея охранял отряд, численно превосходивший нападавших в десять раз, эльфы расправились с ним играючи, лишь трое солдат спаслись от эльфийских стрел и лёгких мечей. Самого вельможу ограбили и убили. Затем по столице прокатилась волна драк, грабежей и убийств… и все это среди бела дня на глазах у десятков и сотен горожан. И каждый раз фигурировали эльфы в масках.

Лорд Риторн на правах кандидата в мэры выступил с заявлением для прессы, что волноваться не стоит, это всего лишь «кучка сумасшедших эльфов», их скоро поймают и отправят на каторгу. Газеты тут же подхватили новость, что «эльфы сходят с ума». Кое-кто сравнил это с Гоном у илонов. Надеюсь, Гвенни в своём листке не был столь скоропалителен с выводами, поскольку ему доподлинно известна разница между эльфами и илонами. Лично у меня из рассказа Лигреля стало складываться впечатление, что за всеми беспорядками стоит чья-то влиятельная фигура, тот, кому выгодна смута в столичных кварталах.

Горожане начали недовольно роптать, местами вспыхивали потасовки, били избирательно: эльфов, илонов, гномов, людей за них вступавшихся. Самым проблемным районом был порт, сказывалось близость с Туземным Кварталом, к тому же недалеко от окрестностей порта располагались Трущобы — самое опасное место в городе. Там жили настоящие отбросы общества: никому не нужные люди, чей мозг давно пропитался алкогольным суррогатом и оранжевой пыльцой, отравлявшей сознание и вызывавшей почти мгновенное привыкание. Общество списало их со своих счетов и предпочитало смотреть сквозь пальцы на ужас, царивший в Трущобах. Городские власти беспечно считали, что держат район под контролем, но как же они просчитались!

За те дни, что я провалялся в бреду, лорд стал самым популярным политиком в столице, его выступления — грамотно разыгранные спектакли, призывали народ относится с настороженностью к «остроухим» и заодно не забыть проголосовать на ближайших выборах за «защитника и покровителя обычных людей Лорда Риторна»!

— Муниципальная полиция бессильна, — заявил он и предложил создать отряды самообороны. К счастью, горожанам хватило здравомыслия, похоронить предложение, правда, случилось это после того, как до некоторых дошло, что костяки этих отрядов формировались из уроженцев Трущоб. Может быть, многие жители столицы и недолюбливали эльфов, но о том, что есть существа в человеческом облике, куда хуже, чем дети леса, они знали на своей шкуре!

Маркиз Виттор выкручивался, как мог, но с каждым шагом неуклонно сдавал позиции. Окажись на месте король, чья власть была велика, а авторитет неоспорим, ситуация могла бы сложиться иначе, но, в его отсутствие, голоса большинства горожан фактически принадлежали Риторну, лорд становился влиятельной фигурой и с ним приходилось считаться.

— Да, невеселые дела творятся, — заметил я, когда Лигрель закончил рассказ. — А что король, знает ли он о беспорядках?

— Думаю, знает, но свадьба сына у него стоит на первом месте. Боюсь, что монарх недооценивает угрозу для трона или слишком надеется на тех, кого оставил вместо себя.

— А что делаете вы — ищете эльфов, устроивших этот переполох?

— Мы сбились с ног, но пока безрезультатно, к тому же в последнее время сородичам стало слишком опасно покидать пределы Туземного Квартала. Кое-кому не повезло, есть тяжело раненные.

— Лигрель, что скажешь насчёт хиджи: не их ли это рук дело?

Эльф вздохнул:

— Почему бы и нет? Рано мы хиджи списали со счетов, ой как рано…

Раздался мелодичный звон. Я вопросительно взглянул на эльфа.

— Это звенит колокольчик у входа, — пояснил Лигрель. — Лиринна сходи, узнай, кто пожаловал.

Лиринна отправилась к входу, а мы с Лигрелем немного посидели в тишине. Я наблюдал за мухой, ползавшей по стеклу, а эльф качал ногой, сложенной одна на другую. Послышался шум открываемой двери, чьи-то голоса, а потом в комнату вплыла моя клиентка — баронесса фон Бомм. При виде меня, лежавшего на кровати, она всплеснула руками, лицо баронессы приняло кислое выражение, словно кто-то заставил её съесть лимон.

— Ах, Гэбрил, — баронесса молитвенно сложила руки на груди, — что с вами стряслось?

— Кое-какие неприятности, они обойдутся вам в лишнюю сотню серебряных рилли сверх обычного гонорара, — пояснил я. — Дело вашего мужа оказалось слишком опасным даже для такого крутого парня вроде меня.

— Мне очень жаль, мой мальчик… Вам не больно?

Хм, я конечно моложе баронессы, лет так на …цать, но мальчиком меня назвать сложно. Может, баронесса стала испытывать ко мне материнские чувства и усыновит?

— Ничего страшного, Эльза. Это моя работа.

Услышав, что я обращаюсь по имени, баронесса засияла, как начищенный медный таз. Соскучилась? Мы с ней дней десять не виделись.

Она хотела присесть прямо на край постели, но Лигрель принёс ещё один табурет, специально для баронессы.

— Присаживайтесь.

— Спасибо, вы так любезны.

Баронесса присела, зашелестев пышной юбкой, и улыбнулась. Лицо Эльзы было слегка подправлено косметикой, что делало её моложе и чуточку красивее.

— Как продвигается расследование? — спросила она и покосилась на эльфов.

Отец с дочерью понимающе переглянулись и направились к выходу.

— Лиринна, не уходи, — попросил я. — Ты же работаешь на меня и должна всё знать.

Довольная эльфийка вернулась и, придвинув табурет, присела поближе. В глазах её прыгали смешинки.

Я вкратце обрисовал баронессе текущее состояние дел, опустив встречу с призраком барона, и некоторые несущественные детали.

— На основании имеющихся данных, могу вам со всей уверенностью сказать, что ваш муж был отравлен, — обобщил я. — Скорее всего, отравительницей была экзотическая танцовщица Никавери. К несчастью, её уже нет в живых. Стоит продолжать расследование?

— Да. И знаете почему?

Я честно признался, что нет.

— На прошлой неделе в моей усадьбе видели призрака. Говорят, что это был мой муж. Об этом писали все газеты. Я в ту ночь гостила у кузины и, как водится, узнала обо всём последней. Если мой Отто действительно стал призраком, то найдите, пожалуйста, того, кто лишил меня мужа и обрёк Отто на вечное скитание.

— У меня тут были кое-какие расходы, а предвидятся ещё большие, — протянул я.