Глен Кук - Ночи кровавого железа

– Сомневаюсь, что ты с этим справишься, Сити. Ты морочишь меня. Просто слышал, что я всех расспрашиваю. И решил меня подоить.

Я ранил его в самое сердце. Сити Билли обиделся до глубины души.

– Гаррет! Дружище! Это же я! Твой старый приятель. Сити Билли Сумасброд. Я никогда тебя не подводил.

– Тебе не было смысла это делать.

– Ты просто не в духе. Ты же знаешь, я так не работаю.

Его ни разу не схватили за руку. Он работал по-всякому, если думал, что ему все сойдет с рук.

– Ладно. Я готов оправдать тебя за недостатком улик. Что ты знаешь?

– Я уже сказал: если ты не согласен, я ничего не знаю.

– Я не покупаю свинку в корзинке. Сити. Хватит с меня кошек.

Он до боли наморщил лоб. До него не дошло. В старые времена бессовестные крестьяне продавали легковерным гражданам молочных поросят в туго завязанных мешках. Как только мешок раскрывали, из него выпрыгивал кот.

– Хорошо, Гаррет. Я понял. Дело обстоит так. До вчерашнего вечера здесь работала девушка по имени Барби, как раз такая, как тебе нужна. Сегодня ее нет.

– Почему?

– Ставки поднимались до потолка, дьявольски высоко. И когда ей пришло время отработать свои деньги, вошли два парня, схватили ее и куда-то уволокли, но не наверх.

Может быть, эта ниточка куда-нибудь приведет. Но я не очень обнадежился. Я знаю Сити. Он сделает из мухи слона и продаст его за целое состояние.

– Ну и что? Ничего удивительного, что клиент, который столько заплатил, забрал свою добычу домой. И неудивительно, что он старался никому не показываться на глаза.

– Когда он повышал цену, он всем показывался на глаза. Грязный пьянчужка. Будто жил в канаве, а потом его немножко помыли, но не дочиста. Такие не делают большие ставки.

– Он жил в канаве.

Это сказал третий мужчина. Сити осклабился.

– Воробей рассказывал, что видел этого типа раньше, он был на самом дне. Что ни говори, это странно. Мы решили разнюхать, что к чему. Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. А тут и ты, и тебе как раз интересно, что мы видели.

– Возможно, интересно. А что вы видели?

– Хочешь все за бесплатно, да? Хрен тебе, Гаррет. Нам тоже жить надо. Ты, видно, не знаешь, что тот, кто много хочет, мало получит.

Я сделал вид, что задумался. Потом выудил из кармана несколько мелких монет.

– Мне это интересно. Но тебе придется рассказать гораздо больше, чем ты поведал мне сейчас.

Сити обменялся взглядами с дружками. Им пришлось положиться на его мнение. Это поставило их в такое положение, в которое, как я надеюсь, я никогда не попаду. Хоть убей, не пойму, как Сити удалось уцелеть за пять лет в Кантарде.

– Мы рискнем, Гаррет. Мы расскажем тебе больше, чем кому бы то ни было, только потому, что я тебя знаю. Потому что у тебя репутация честного человека.

– Не тяни резину.

– Я и не тяну. Какой нетерпеливый!

– Говори, Сити.

– Ладно. Всегда ты торопишься. Вот как было дело. Два типа увели Барби и запихнули ее в карету вместе со слизняком, который делал ставки. Только он как-то изменился. Стал жуткий. Она не хотела идти, но он ее схватил. Я подумал, может, ее выручить, но глаза у этого пьяницы стали странные.

– Зеленые?

– Да. Как зеленый огонь.

– Мне очень интересно, Сити. Но если это все…

– Миксер знает одного из типов, которые помогали запихивать ее в карету.

– Вот как!

– Я не то что знаю его, имей в виду, – сказал Миксер. – Но я его здесь видел. Он мне не приятель, как Сити. Просто я часто его видел.

– Теперь, ребята, вопрос на засыпку. Вы знаете, где его найти?

Миксер сказал:

– Я знаю, где его конура.

Я бросил монеты на стол:

– Я скоро вернусь. Приведу одного парня, он с вами потолкует. Если вы свяжете нас с тем типом, мы набьем ваши карманы.

Я вышел, не дав им и рта раскрыть.

Глава 35

У Морли были гости. Мне пришлось ждать. Потом еще ждать. Потом еще. Пока я ждал, пришел Плоскомордый. Я помахал ему рукой. Он с хмурым видом подсел ко мне.

– Приободрись. Мне понадобится твоя физическая сила, – сказал я ему.

– Скоро?

– Прямо сейчас. Если только твои средства…

– Это не может подождать?

– Почему?.. Что случилось?

– Просто не хочется, Гаррет. Я не в настроении.

– С каких это пор настроение мешает тебе заработать?

– Ну, надавать кому-нибудь по морде не так приятно, как ты думаешь, Гаррет.

– Я знаю. Знаю.

– Откуда тебе знать? Ты никогда не лезешь в драку, разве только…

– Настроение позволит тебе получить несколько монет, передав сообщение?

– Наверное. Да, пожалуй. Это я осилю.

Я послал его за капитаном Тупом. Чем ждать до скончания века, когда Морли закончит свои игры, я пока обращусь к заинтересованному лицу.

Я ждал. Потом еще ждал. И еще. Я ждал столько, что успел протрезветь. Пришли Туп и Тарп, с них капала вода. Дождь полил снова. Я опять подумал, не начать ли торговать лодками. Морли, как видно, еще не устал от гостей, и я сказал:

– Черт с ним! Обойдемся без него. Пошли.

У Тупа полегчало на душе. Он считал, что сотрудничество с профессиональным убийцей может повредить его продвижению по службе. Плоскомордый сказал:

– Я пойду с вами.

– Я думал, ты не в настроении.

– Может, настроение переменится.

– Там дождь.

– Там всегда дождь. Плевать.

Выходя под дождь, Туп тихо проговорил:

– Надеюсь, нам повезет. Мне это очень нужно.

– Да?

– На меня опять давят. Здесь это не чувствуется. На Холме сходят с ума. Некоторые переполошились так, будто венагеты уже у ворот. Мне надо что-то быстро предпринять. Что угодно.

– Вот что я вам скажу. Если у нас сейчас ничего не получится, передайте этим шишкам, чтобы держали своих дочек подальше от Веселого уголка.

– Дайте мне хоть какую-то надежду, Гаррет.

– Я не шучу. У светских девиц повальное увлечение. Шататься по трущобам и изображать шлюх. Их родителей это не обрадует, но это правда. Похоже, что наш убийца выбирает жертвы из богатых девушек, работающих в Веселом уголке.

– Это никого не обрадует.

– Пока еще это не вышло наружу. Вспомните, ни в одном рассказе о жертвах не говорится ни о чем подобном. Думаю, мы беседовали не с теми людьми. Наши свидетели ни о чем не знали и не догадывались, потому что трупы находили в других частях города.

– Возможно, кто-то что-то подозревал. Некоторые истории звучали так, будто свидетели очень старались представить умерших в хорошем свете. – Туп засопел, хмыкнул и откашлялся. Он был простужен. – Если нам повезет, может, больше не придется иметь с этим дело.

– А если не повезет, может, нам удастся пустить слухи, так, чтобы вас не обвинили в недосмотре. Если девочки будут продолжать забавляться, все всё узнают.