Иранка Реми - Земля Меча и Магии. Волшебница (СИ)

— Мама, я абсолютно здорова!

— Да, доченька, конечно, ты абсолютно здорова…

Следующий день я вынужденно сижу дома. Пью мятный чай, вынужденно слушаю звуки природы, которые мама поставила на нашем семейном музыкальном центре.

Потом приходит домой папа и мне целый вечер читается лекция о том, как они стараются мне во благо, и как я, свинья неблагодарная, не ценю это.

На следующее утро мы опять идем в школу.

— Лена, я надеюсь, ты понимаешь, что кричать и привлекать к себе внимание тебе не стоит? — спрашивает в прихожей мама.

— Да, у вас все схвачено и оплачено. — убитым голосом отвечаю я.

Я не играю, мне действительно нечего противопоставить родителям. Ладно, будем ждать удобного случая.

В класс я вошла, не поднимая глаз от пола. Мне было стыдно, искренне стыдно перед своими одноклассниками за все то, что произошло за последнее время.

Первый урок прошел как в тумане. Меня вызвали к доске, я написала решение задачи, получила какую‑то оценку и вернулась на место.

Какая‑то красная точка мигает над доской. Раз, два, три, четыре… и снова, раз, два, три, четыре…

Я украдкой оглядываю класс. Нет, это не сигнал всем. Кто пишет в тетради, кто болтает с соседом… Пятнышко все настойчивее сигнализирует кому‑то о чем‑то.

Внезапно мой левый глаз ослепил солнечный луч. Я невольно вскрикнула и прижала ладонь к глазу. Мама быстро посмотрела на меня.

— Лена, что‑то случилось?

— Я… мне…

Олька, улыбаясь, спрятала маленькое зеркальце в сумочку и пожала плечами. После чего сделала пальцем нажимающее движение.

Четыре! Четвертая кабинка! Но откуда?

Я почесываю сначала левое плечо, потом правое, оба по четыре раза.

Олька тыкает пальцев в окно. Четвертая от окна… Понятно…

В бачке, как и раньше, меня ждал полиэтиленовый пакетик с запиской.

"Ленка, прости меня, прости всех нас. Олег стоял под окном кабинета и записал весь разговор с инспектором. Ты не стала капать на ребят, и ты действительно не виновата. Прости нас за все. И за Сашку тоже. Впрочем, насчет последнего мы с тобой еще поговорим."

Я спускаю записку, наученная горьким опытом, что нельзя оставлять следы и свидетельства.

На перемене в класс заглядывает Саша!

— Сашка, привет, извини, что так получилось…

— Да я уже в курсе… Твои ребята подошли сегодня с утра и все объяснили. Та троица передала, что на меня не в обиде, так что все в порядке.

— Тогда ты придешь ко мне в гости? Сегодня.

— Нет, Лен, извини, но мне сегодня еще надо в отделении побывать. Нам еще надо уговорить родителей написать отказы… Скорее всего я не успею. Честное слово, завтра, если меня не будут опять вызывать…

Звонок прервал нашу беседу.

— Саша, у меня к тебе есть одна просьба. Правда, я не знаю, как тебя о таком просить…

— Говори… Только не проси меня кому‑то морду набить… Мне и так…

— Саш… ты… впрочем, ладно, ничего…

— Что случилось?

— Ничего.

Оставшиеся перемены мы мило болтали о том, о сем.

Та мысль, которая промелькнула у меня. попросить Сашу подойти к Оле и объяснить ей, что у нас с ним все не серьезно, а так, для отвода глаз родителям… Ну… Я поняла, что она глупая.

Не стоит просить парня объяснять другой девушке, что мы с ним так, просто, друзья.

На следующее утро Ольги не оказалось в классе. На все мои попытки выяснить, что случилось, мама тут же встревала в разговор и гасила его. Издалека мне попытались показать руками какое‑то столкновение. Олька попала в аварию? Или ее сбила машина?

Саша был не в курсе, но пообещал, что разузнает.

— Леночка, я думаю, тебе будет интересно узнать кое‑что об игре, в которую ты так стремишься. — завела со мной разговор мама.

Странно, обычно мои родители всеми силами избегали разговоров на эту тему.

— Я тут выяснила один очень интересный факт. Оказывается, когда феномен "срыва" только открыли, в эти виртуальные миры стали засаживать всевозможных маньяков и убийц, осужденных на пожизненное заключение. Таким образом, государство экономило довольно большие денежные средства нас, налогоплательщиков, которые иначе шли на содержание огромной армии охранников и обслуживающего персонала исправительных учреждений.

Мама подсунула мне планшет со статьей, в которой рассказывалось о судебном процессе над маньяком, осужденном на пожизненное заключение. Его приговорили к заключению в виртуальном мире с отключением капсулы в случае "срыва". Мужик почти сразу и "сорвался". Судебные приставы радостно потерли руки, да и отрапортовали, что приговор приведен в исполнение. Да только вот через некоторое время начали всплывать очень нелицеприятные случаи, в которых оказался замешан осужденный. Попав в мир, где он не был лишен свободы, маньяк быстро смог разобраться с тамошними реалиями жизни и, будучи неуловимым для правосудия, занялся привычным делом.

(подробнее об этих событиях в книге Mercenary "Темная Волшебница")

По пути домой мы продолжили обсуждение этой темы.

— Лена, может, ты хоть так поймешь, почему мы с папой так не хотим, чтобы ты туда совалась. И ведь это не единичный случай! Получается, что по этому "виртуальному" миру бродят вполне себе реальные маньяки и убийцы, и я даже не хочу себе представлять, во что выльется ваша встреча.

— Мама, можно подумать, я не могу встретиться с ними в этом мире!

— Можешь. Но здесь тебя окружают живые люди, которые придут к тебе на помощь и…

Громкий вскрик заглушил мамины слова. Оглянувшись, я увидела быстро удаляющуюся машину и лежащее на обочине тело.

— Знаешь, мама… по крайней мере ТАМ, если меня убьют, я могу возродиться.

Вечером папа подозвал меня к своему ноутбуку.

— Лена, вот твоя флешка, да? Так вот, я тебе ее с радостью возвращаю. Единственное, она прошла полный многократный цикл затирания информации. Поэтому учетные данные от игры, которые ты хранила на ней, удалены. Заодно я и на твоем ноутбуке удалил все данные.

Ничего, папа, ничего, у Ольки наверняка они остались.

На следующий день Олька опять не пришла в школу.

На перемене Саша рассказал мне, что произошло.

— Представляешь, ее приемные родители ехали на машине, и тут на них, со встречки, вылетел большегруз!

— Блин, не везет Ольке. Сначала родные родаки, теперь приемные…

— А что, ее родные…

— Да, точно также, в аварии.

— Угу. Понял, так слушай, это еще не все. Короче, ее названый брат, ты в курсе, что с ним?

Сергей Н — ских? Ну да, в курсе, инвалид, лежит в капсуле, никак не "сорвется".