Дмитрий Изюм - Туда где твоя кровь

На второй бутылке девчонок развезло и они, покачиваясь, отправились к себе на этаж, сопровождаемые кавалерами аж до лестницы, где очередная дневальная четверокурсница обрадовала Саньку вестью о том, что Иллку загнали на сутки в наряд. Поэтому они с Минком с чистой совестью вернулись в бокс номер семь и продолжили неспешное употребление, вплоть до полного взаимного уважения. Минку не повезло — он оказался чистым стихийником, то-есть недомагом, у которого в процессе инициации раскрылся только стихийный узел. В древние времена он так бы и служил где-нибудь на Терре на зарядке накопителей, работая фактически неисчерпаемой батарейкой, но в Академии таких магов исправляли, проводя повторную инициацию, сопровождаемую, правда, повышенным риском. По данному поводу Минк слегка мандражировал и потому болтал подшофе практически не умолкая. В конечном итоге Санька оттащил собутыльника в его бокс под номером три, а сам вернулся к себе и завалился на боковую, решив на ужин не выползать.

Проснулся ночью, около полуночи, от мягких прикосновений, и уже привычно, в полусне, подгрёб орчанку к себе, развязав на её затылке ленточку и разлохматив жесткий хвостик волос.

— Удрала?

— Тс-с-с… — Ответила она шепотом и приложила пальчик к его губам.

А затем последовала стремительная любовная атака, и, не успел Санька как следует проснуться, как его накрыл мощный астральный всплеск.

Когда он очухался и включил свет — её уже не было, а на подушке осталась парочка жестких орочьих волос. Почему-то темно-рыжих.

— М-да, сильный будет орк… Твою мать.

Попытка разыскать перед завтраком Иллку и разобраться в ситуации успеха не принесла. Какой-то бледный дневальный общаги четвертого курса сообщил, что два звена с нею во главе еще вчера загнали на сутки внешнего патрулирования, и до вечера она точно не вернется. И гаденько так ухмыльнулся, обнажив тонкие и острые клыки. Санька кивнул, тут же ощутив последствия вчерашнего возлияния, и побрёл на завтрак, после которого их построили и выдали каждому большой тюк с лямками, набитый обмундированием, приказав в течение доли переодеться, провести укладку личных вещей и вытащить их на погрузку.

Принимая свой тюк от здоровенного серого орка, прибывшего на грузовом флаере, и ожидая непременно загнуться от тяжести, Санька был поражен его лёгкостью — весил тот от силы килограмма три. А затем в голове вдруг всплыло слово «гравикомпенсатор», он же «гравикомп». Однако, попытавшись закинуть тюк на плечо, он чуть не растянулся плашмя — инерцию гравикомп не гасил. Пришлось действовать осторожно и плавно, пока не приспособился. Все-таки навьючив собственную ношу он поспешил на помощь Минку и девчонкам, совместными усилиями справившись с транспортировкой шмота в корпус и подъема девчонок на второй этаж. В благодарность Луиза двумя руками неожиданно взъерошила ему волосы, сильно нажимая подушечками пальцев на голову. Санька сперва не понял в чем дело, а потом осознал, что ему существенно полегчало.

— Спасибо! А что это было?

— Да так, кое-что из магии жизни, учитель показал.

— Хм, а мне говорили, что магии самовольно обучаться нельзя.

— Вообще-то нельзя, но мне надо было очень. Вот и упросила.

— От похмелья лечить? — Удивился Санька.

— Ну да. Отец у меня — большой любитель посидеть, а мне его жалко. Особенно по утрам.

— А закодироваться никак нельзя?

— Как так — закодироваться?

— Ну, к разумнику пойти, чтобы он любовь к посиделкам немного прикрутил?

— Можно конечно, но только по собственному желанию, насильно запрещено. А папка не желает.

— Понятно. — Санька улыбнулся. — Но в любом случае это ценное знание.

— Угу. Вот только на себя оно не действует.

— Сочувствую!

— Да все нормально, Сандр. Пойдем-ка переодеваться.

В укладке оказался полный комплект обмундирования, включая гибкий боевой доспех, являвшийся чем-то средним между латами и скафандром. По крайней мере полную герметичность и автономность он явно обеспечивал. Вот только как им пользоваться Санька совершенно не представлял — видимо эту информацию им пока не вкрутили. Зато по одежде у него никаких вопросов не возникло — бытовые вещи всплывали сами по себе. Нажал или провел ладонью в обозначенных местах — и форма села точно по фигуре, не топорщась и не стесняя движений. Наговор в ней явно был, но было и кое-что еще, чего Санька пока не видел, но странным образом ощущал — видимо какая-то магия.

Носков и портянок в комплекте не обнаружилось, очевидно предполагалось надевать обувь на босу ногу, в чем он немедленно и удостоверился, натянув здоровущие сапожищи наверное пятидесятого размера. После касания в определенных точках сапоги съёжились и мягко, но плотно обволокли стопы и голени. Тут же возникло ощущение комфорта. В форме было не жарко, но и не холодно. Санька на пробу провел несколько ударов руками и ногами, присел, затем выполнил пару скруток корпусом и остался вполне доволен новым обмундированием. Памятуя о выволочке Кримана прицепил на плечо Знак и, уложив в казавшийся безразмерным баул свой рюкзак и остальное имущество, посмотрел на Ольху. Кидать гитару во флаер к орку совершенно не хотелось, поэтому он решительно забросил ее за спину, впрягся в баул и взял в руки Оса. Огляделся — не забыл ли чего, с сомнением заглянул в так до конца и не опустошенную заначку, передернулся и двинулся на выход.

Орк ждал их у флаера, окидывая поклажу взглядом опытного хозяйственника, чем тут же напомнил Саньке незабвенного старшину Прокопченко по кличке «прапор». Он не приступал к погрузке, пока не собрались все, а затем гаркнул так, что заложило уши:

— Магические Вещи в мешках не оставлять! Личное оружие тоже забирайте с собой! Остальное — сюда!

Санька избавился от баула и облегченно вздохнул — Ос и Ольха оставались с ним. Загрузившись, флаер стартовал, а маячивший рядом дневальный проорал общее построение, причем активно поучаствовал в процессе, расставив всех по ранжиру. Впереди, естественно, оказались два сивых громилы с дубинами, следом за ними всё еще улыбающийся Нео со всем своим арсеналом, потом Санька с шестом и гитарой, далее Минк со шпагой на перевязи. После Минка флегматично рисовался смуглый аристократик с кинжалом и полуторным мечом, а за ним стояли девчонки. У Луизы на поясе висел короткий, похожий на охотничий, клинок с резной рукоятью в кожаных ножнах, а у Милки на правом бедре был закреплен элегантный тонкий стилет. Сразу за девчонками стояла пятерка малоросликов, вооруженных странными узкими кинжалами, крепящимися почти что на груди рукоятью вниз.