Максим Субботин - Ключ к искуплению (СИ)

   - А почему ты спрашиваешься? - в ее раскрасневшихся глазах появилось недоверие.

   - Я не знаю ваших мест. Приехал недавно издалека. Не успел освоиться.

   - Понятно...

   То ли поверила, то ли решила просто оставить тему и не надоедать странному незнакомцу?

   - Я Сергей. Как зовут тебя?

   - Искра.

   - Можно я задам тебе несколько вопросов? Это очень важно.

   Женщина неопределенно повела плечами, немного отступила. Не доверяет? Ничего странного. Особенно после того, что ей пришлось пережить в комнате Госпожи.

   - Скажи мне, Искра, Смехачи - они люди или звери?

   - Люди. Только дикие.

   - Хорошо. А что это за старый город?

   - В нем жили старые люди. Давно. Еще до Темных веков, до мора. Потом старые люди умерли, а город разрушился и ушел под землю. Потом на его месте построили Москвию.

   - Отсюда есть выход? Можно попасть наверх?

   - Нет, - понурилась Искра. - Раньше дикие люди выходили на поверхность и убивали, а мертвых и раненых забирали с собой. С ними трудно сражаться. Они не чувствуют боли и не знают страха. Тогда все выходы из старого города завалили камнями. Их было немного. С тех пор дикие люди не выходят.

   - Может, они уже все передохли без еды? На одном мхе долго не протянешь.

   По губам Искры скользнула горькая улыбка.

   - Госпожа подкармливает Смехачей. Но даже если они умерли, нам все равно не выбраться отсюда. Старый город - это большой лабиринт.

   - А мы попробуем, - Сергей постарался вложить в голос как можно больше уверенности. Его распирала злость. И это очень кстати. Нет, теперь он обязательно возвратится к Госпоже. Вернется, чтобы вернуть долг. По собственной воле. Но для этого сначала надо выбраться из старой, прогнившей клоаки.

   - Мы?

   - Конечно.

   И снова горькая улыбка.

   - Ты маг?

   - Не знаю, - честно ответил Сергей. - Но кое-что у меня получается.

   Губы Искры дрогнули, глаза заблестели - того и глядишь, опять разрыдается.

   - Убей меня, - прошептала она.

   - Что?

   - Убей меня быстро. Мне очень стыдно признаваться, но я трусиха, - ее руки дрожали. - И еще - боюсь боли. Смехачи не убивают сразу. Особенно женщин. Я знаю. Я слышала. Не хочу, чтобы они... - она опустила голову, замолчала.

   - Давай без слез, - Сергей осторожно взял ее за плечи. - Здесь и без них мокро. Я очень странный маг, но все же маг. Давай попробуем выбраться. Мне тоже страшно. Очень. А вдвоем бояться сподручнее.

   - Мне незачем жить, - сказала она, не поднимая глаз. - Они убили Вторака. Они...

   - Он умер с оружием в руках, как мужчина, - попытался успокоить ее Сергей. Он понятия не имел, какие произносить слова. - Умер, защищая тебя, хотя мог подчиниться Госпоже. Неужели это ничего не стоит?

   Она молчала, продолжая тихо всхлипывать.

   - Он хотел, чтобы ты жила. Не сдавайся.

   - Не сдамся, - прошептала она.

   - Молодец, - улыбнулся Сергей, хотя Искра и не могла этого видеть. - А теперь давай вытрем слезы.

   Искра шмыгнула носом, утерла рукавом глаза.

   - Я готова.

   - Мы пойдем осторожно. Держись рядом и смотри по сторонам. Если что увидишь или услышишь - сразу говори. Договорились?

   - Конечно.

   - Тебе известны повадки Смехачей? Что-то, что может нам помочь?

   - Обычно они нападают стаями. По одному - редко.

   - Боятся?

   - Нет, - Искра замотала головой. - У каждой стаи есть вожак. Его слово - закон. Они хоть и дикие, но не глупцы. Знают, что числом завалить добычу проще.

   - Ты говоришь "стая". Они настолько близки к зверям?

   - Так все говорят, - пожала плечами Искра.

   - Хорошо, - Сергей еще раз осмотрел стены колодца. Дарины нет. Значит ли это, что спутницу отправили в другое место или же скормить Смехачам решили только его? Кто знает? Но пока не стоит забивать голову всеми проблемами сразу. Выбраться на поверхность - вот единственная на данный момент цель.

   Он глубоко вздохнул. Чуть было не закашлялся от спертого, затхлого воздуха. С вентиляцией здесь явные проблемы. И, тем не менее, она есть. Значит, и идти следует за воздушным потоком.

   Сергей вытянул руку ладонью вверх. На влажной коже тут же появилось пламя. Чуть больше свечного. Огонек горел почти ровно, лишь изредка подрагивал. Сергей отпустил ладонь - пламя осталось висеть в воздухе, немного подросло, а затем медленно поплыло вперед.

   - Идем? - спросил он Искру.

   - Да.

   Женщина все еще дрожала, но выглядела увереннее, чем пять минут назад.

   Жижа под ногами шла небольшими кругами. Пол под ней казался каменным, но Сергей не поручился бы в этом. Ступать он старался аккуратно, плавно переносил вес с ноги на ногу. Скорость передвижения от этого снижалась, зато возрастала уверенность не провалиться в какую-нибудь яму.

   Несмотря на всю осторожность, под ногами чавкало. Сергею казалось, что этот звук, отраженный от стен, разлетался далеко по катакомбам. Наверняка дикие должны обладать отменным слухом, если живут в кромешной темноте.

   Спустя минут десять они добрались до первого перекрестка. Три абсолютно одинаковых ответвления, наполненных непроглядной темнотой. Огонек поочередно сунулся в каждое из ответвлений.

   - Сюда, - уверенно сказал Сергей, сворачивая направо. Ему показалось, что здесь пламя дрогнуло сильнее, нежели в других ответвлениях. Сомневаться времени нет. В конце концов, может случиться, что им действительно придется бродить по лабиринту не один день.

   Искра без слов последовала за ним.

   Вскоре огонек высветил в стене округлый провал диаметром чуть меньше метра. Кирпич здесь обвалился, будто выпертый изнутри. Сергей замедлил шаг, осторожно заглянул в дыру. Огненные блики отразились от глинистых стенок, покрытых прозрачной слизью. В длину ход имел не больше полутора метров, после чего обрывался тупиком.

   - Что это? - спросил Сергей.

   - Не знаю, - Искра выглянула из-за его плеча, поморщилась.

   - Похоже на ход червя. Очень большого червя.

   - Ползуны?..

   Сергею пришлось напрягать слух, чтобы расслышать ее слова.

   - Кто это?

   - Темные века породили много новых, страшных зверей. Ползуны - одни из них. Большие безглазые черви. Но их давно истребили...

   - Насколько давно?

   Сергей присел на корточки. Осторожно, чтобы не упасть, просунулся в ход, дотронулся рукой до стенки-тупика. Глина там была мягкая, влажная, неоднородная - испещрена множеством слипшихся, но все же отдельных комков. Словно недавно кто-то набросал лопатой.