Шон Рассел - Единое королевство

— И они нас здесь просто поджидали? — спросил Бэйори. Вода продолжала стекать по его лицу, попадая в глаза. — А как они догадались, куда мы направляемся?

— А что тут трудного? Вариантов немного, — пояснил Синддл. — В фьорде они могли следить за рекой и дорогой одновременно. Другого пути нет. — Он показал на север рукой, в которой продолжал держать свой мешочек. — Всадники оставили дорогу и прибыли сюда другим, более коротким путем. Мы же видели, что они свернули в лес, причем их было больше, чем атаковавших нас. Кто-то ждал здесь, но я полагаю, что остальные отправились дальше.

Тэм разглядывал отражение солнца в воде.

— Кто они?

— Понятия не имею, — покачав головой, ответил Синддл. — Я не видел никаких отличительных особенностей, ни гербов, ни знаков — ничего, впрочем, мне не пришло в голову их разглядывать. У них были разные плащи: у всадников черные, а у тех, что стреляли из луков, — малиновые. Может быть, это ливрея какого-то лорда, но мне она неизвестна.

В наступившей тишине Синддл принялся вытаскивать стрелы, застрявшие в мешках с вещами. Ветер с сердитым шипением метался над рекой, вспенивая воду и взлохмачивая листья деревьев.

— Ну, по крайней мере мы оставили их позади, — заявил Финнол, который продолжал лежать, скорчившись на дне. — Мне кажется, отсюда дорога уходит и делает большую петлю, верно? Или в лесу есть какая-нибудь тропинка?

— Только дорога и река, — ответил Синддл. — Но вполне возможно, что мы от них еще не избавились. — Он посмотрел на реку. — Отряд, повернувший в лес у Долины, был больше того, что поджидал нас возле Ивового Прута. Видимо, несколько дней назад основная группа направилась в сторону северного моста. Боюсь, что мы встретим их там — по крайней мере часть. — Он замолчал и задумался. — Однако те, кого мы оставили позади, не успеют добраться туда вовремя, чтобы предупредить своих сообщников. Тут у нас некоторое преимущество.

Бэйори тихонько выругался.

— И что будем делать, когда доберемся до моста?

Синддл снова занялся узлом на мешочке.

— У нас есть две возможности. Оставить реку и лодку или попытаться проскользнуть под мостом ночью.

— Иными словами, либо сгорим, либо сваримся, — подытожил Финнол.

Синддл наконец справился с узлом и поднес мешочек к носу, вдыхая запах содержимого.

— Как только мы будем уверены, что опасность миновала — в настоящий момент, — нужно будет сойти на берег, — сказал он. — Мне нужен огонь, чтобы сделать отвар для Финнола.

Течение медленно несло их вперед, слабый свет солнца отбрасывал прозрачные тени на берега и деревья, в ветвях которых громко кричали вороны.

Они довольно долго не решались причалить к берегу, Бэйори, Синддл и Тэм весь день менялись на веслах. Вокруг царила поразительная тишина, словно птицы и животные, как и путники в лодке, предчувствовали опасность. Небо было по-прежнему затянуто водянистыми облаками, и у Тэма постоянно возникало ощущение, будто он смотрит на поверхность воды, в то время как сам находится на дне моря.

Время от времени его охватывала невыносимая печаль, словно он потерял что-то очень дорогое. Тогда он едва сдерживал слезы, стараясь справиться с чувствами, навеянными тоской проносившегося мимо пейзажа.

— Куда подевалось лето? — спросил Финнол.

Словно в ответ на его вопрос, Синддл вдруг запел:

Как лист на ветру —Тоска по лету.Как лодку река,Несет нас поток.Край печальный, холодное лето,Но уснешь у реки на грудиИ, отдавшись течению,Узнаешь, что есть покой.

— Мелодия как у колыбельной, — удивленно проговорил Финнол.

Синддл, сидевший на веслах, кивнул:

— Печальная песня, положенная на мелодию колыбельной. Мы не поем ее детям. В действительности на нашем языке она гораздо длиннее, но на вашем я больше ничего не помню. Нас несет за собой река, и мне вспомнилась эта песня.

— Дело в печали, которая здесь царит, — сказал Тэм. — Вот и приходят в голову грустные мысли. Я и сам все время думаю об историях и балладах с трагическим концом. — Он покачал головой, не в силах больше ничего произнести, но его спутники дружно закивали.

Некоторое время они гребли молча. Тэм отдыхал, Бэйори и Синддл сидели на веслах. Сняв обувь, чтобы просушить ее, они обнаружили, что разбили ноги о камни. Тэм смотрел на неестественно белую кожу, испещренную кровавыми царапинами и ушибами, и неожиданно почувствовал себя ужасно уязвимым. Если такое могут сотворить камни, на что же способна сталь клинка?

— Знаете, — проговорил Синддл, вмешавшись в мрачные мысли Тэма, — река здесь такая спокойная… Может быть, не будем останавливаться на ночь? Сэкономим хотя бы несколько часов. Света луны хватит, а если мы хотим проплыть под мостом в темноте, лучше не терять времени, чтобы наши враги не успели предупредить своих сообщников.

— По-моему, ты сказал, что мы доберемся до моста прежде, чем всадники из форда, — заметил Финнол, который нашел карту и, двигаясь неуверенно и неловко, расстелил ее на вещах.

Синддл и Бэйори оставили весла и склонились над картой вместе с Финнолом и Тэмом. Финнол принялся рассчитывать расстояние — примерно, а Синддл уже бывал на дороге и знал, сколько всадникам понадобится времени, чтобы добраться до моста. Но никто из них еще ни разу не путешествовал по реке, и им явно не хватало информации.

— Впереди нас ждут некоторые проблемы, — проговорил Бэйори и провел мозолистым пальцем вдоль нитки реки. — Мы все еще среди холмов. После небольшого ровного участка снова начнется понижение.

— Бэйори прав, — подтвердил Синддл. — Северный мост значительно ниже того места, где находимся мы с вами. Но мне представляется, что еще некоторое время мы будем плыть по довольно спокойным водам. Холмы снова начинаются через несколько лиг, и дальше река уходит вниз, в сторону равнины. Мне кажется, риск невелик.

Финнол снова измерил расстояние до моста.

— Наша дорога короче, но мы продвигаемся вперед не с такой скоростью, какую может развить всадник. Здесь река спокойная и широкая. Я думаю, мы можем оставаться на воде еще несколько часов после наступления темноты.

Все с ним согласились, хотя Бэйори явно неохотно.

Они перекусили в лодке, с тоской вспоминая ужины, приготовленные Синддлом. Когда Бэйори и Тэм сели на весла, собиратель преданий достал маленькую флейту и принялся наигрывать разные мелодии. Сначала веселые и быстрые, но они не особенно улучшили настроение путников, да и не смогли заставить их забыть об утренних событиях. Тогда Синддл выбрал тихую, нежную песню, которую не довел до конца, словно она пробудила в нем какие-то непрошеные воспоминания. Отложив флейту в сторону, он сидел и молча смотрел на воду.