Алексей Фирсов - Гнев Дракона(СИ)

-Но судьи ничего не увидели, барон?

-Видит тот, кто хочет видеть, милорд...

 В сумерках появился Сэмюэль Фостер.

-Плохие новости, милорд.

Глава 22

ТУРНИР ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Назначенный на второй день турнира копейный поединок рыцарей-джауст должен был проходить по правилам Гештех. Для победы необходимо сбросить противника с коня ударом в щит или сломать собственное копье.

Я послал своего оруженосца Томаса коснуться жезлом щитов герцога Давингтонского и барона Рамсея в знак того, что я вызываю их на копейный поединок.

Доспех для этого поединка был совсем иным, нежели для групповой схватки.

Толстый закругленный панцирь с крюком для копья на правой стороне груди, массивный шлем "жабья голова", вся левая сторона туловища прикрывалась тарчем-вогнутым щитом, а вместо латной перчатки на левой руке неподвижная сплошная рукавица.

Копья для этого боя были полыми и из-за этого легкими, но хрупкими.

Правила запрещали сбивать шлем с противника, если это случится, начислят штрафные очки.

Пока меня одевали в доспехи, Адель была рядом.

Ей очень не нравилось то, что я вызвал на поединок двух противников, но она молчала.

Нижние края палатки были приподняты и свежий воздух мог заходить вовнутрь. Сегодня небо было покрыто облаками, солнце изредка лишь появлялось из-за их белых курчавых громад.

Где-то там, на трибуне среди дам в роскошных платьях красовалась Бернадетта. За завтраком она сменила гнев на милость и пожелала мне победы в поединке.

Копейные поединки должны продлиться еще три дня. Пока меня на поединок никто не вызвал.

Обычно на турнирах множество небогатых рыцарей, приехавших чтобы поправить свои финансовые дела. Ведь победитель получал коня и доспехи побежденного. Но на самом деле побежденный просто выплачивал победителю денежную компенсацию. Неплатежеспособным я не был, тогда почему нет вызовов? Похоже догадки Фостера правдивы. Если корона собирается взять меня за жабры, то зачем рыцарям вступать в конкуренцию с королем по вопросу о компенсации за мою голову?

Переодетый горожанином Фостер эти дни провел в Гвинденхолле, общаясь со слугами и конюхами в различных кабаках. Что знает рыцарь-то знает и его слуга.

В кабаках бились об заклад-когда король прикажет схватить мятежного северного лорда-в последний день турнира или после церемонии вручения приза победителю.

Не зря мне не верилось в признательность короля. Еще Фостер отметил усиление караулов на стенах, и то, что казармы гвардии набиты под завязку вооруженной солдатней. Там готовились к чему-то.

Поэтому на второй день турнира со мной отправились только мои рыцари, оруженосцы и пажи. Всем остальным приказано остаться в лагере и держать на готове арбалеты. Коней завели внутрь лагеря и разместили за повозками.

Адель последовала за мной, уговоры на нее не действовали. Угрожать своей жене я не мог, да и ее трудно испугать. Пусть попробует кто-то другой!

Мой боевой конь Малыш был теперь также снаряжен по другому. На голове глухой стальной налобник. Седло в высокими луками. Толстая кожаная попона подложена под раскрашенную накидку.

-Милорд, герольды объявили о том, что ваша схватка с герцогом первая сегодня!

-Хорошо, Томас, выходим!

Адель прижалась к моей груди. Большие зеленые глаза смотрели снизу вверх со страхом и надеждой.

-Я буду молиться за тебя, Грегори...

Герольды зычно повторяли предупреждение участникам о соблюдении правил копейного поединка.

Я уселся в седле, вернее встал в седле. При такой высокой посадке и низких стременах в седле уже не сидишь, а стоишь. Оруженосцы застегнули ремни на трехъярусной стальной юбке, что охватывала низ живота.

Я, с трудом повернув голову, улыбнулся Адель. Она стояла у палатки, такая тоненькая, беззащитная, словно всеми покинутая....

На ристалище гербовый король объявил мой бой. Томас надел на меня шлем и пристегнул его к панцирю.

Теперь я видел мир только через узкую щель и прямо перед собой. Конь двинулся, и я поехал навстречу своему противнику. Копье в руке. Я закрепил его на крюк, просунув под правую подмышку.

Наклонив корпус вперед я, наконец, увидел своего противника герцог в дальнем конце ристалища по левую сторону барьера укреплял копье на своем крюке. Завыли противно трубы.

Шпоры вонзились в бока коня. Малыш мчался, набирая скорость. Наклонив весь корпус вперед я смотрел в щель на несущегося мне навстречу противника. Герцог в броне на боевом коне казался не рыцарем, а сказочным чудовищем горным троллем, как минимум!

Дощатый барьер проносился совсем рядом. Противник приближался с каждым мгновением. Сегодня я был спокоен. Один на один с герцогом и некому налететь сбоку и раздробить колено предательским ударом.

Чтобы смягчить последствия удара за мгновение до столкновения следует откинуть корпус назад, но я наоборот наклонился вперед. Тупой наконечник моего копья был нацелен в тарч герцога. Мы встретились! Удар, словно я вломился в дощатый забор.! Щепки от сломавшихся копий полетели веером! Но удара противника я не почувствовал! Он промахнулся?! Я отшвырнул обломок копья на ристалище.

Крики с трибун, женский визг...

Доскакав до конца барьера, я развернул Малыша назад и поехал шагом, наклонив вперед корпус, чтобы хоть что-то увидеть в смотровую щель шлема. Конь герцога бежал вдоль барьера. Герцога в седле не было! Я победил!

Из турнирного шлема мало, что можно увидеть, но к барьеру бежали люди в ливреях герцога-видимо помогать своему господину.

Я доехал до своей палатки. Томас и Гвен помогли мне спешиться, отстегнули шлем.

-Поздравляем вас, милорд, вы сбили герцога с коня!

Адель была рядом, обхватив мою стальную рукавицу обеими руками, она прижалась ко мне. Восторжено и радостно блестят зеленые глаза.

-Ты победил, Грегори! Я так рада!

Судьи объявили победителем поединка меня. Бедняга герцог сломал при падении спину и лежал в своем шатре недвижимым. Его вассалы были злы как черти, но я им не ровня и вызвать меня на поединок они не вправе.

Мой поединок с бароном Рамсеем назначен на завтра и сегодня я мог снимать нагревшиеся доспехи. Струйки пота уже бежали по моей бедной спине.

Сняв доспехи и умывшись, я поднялся на собственную трибуну вместе с Адель. Отсюда с высоты 7 футов ристалище хорошо видно. Под пологом из сукна была тень, ветерок обдувал очень приятно. До обеда мы наблюдали за поединками. Барон Гринвуд сломал четыре копья и стал победителем в своем поединке с бароном Дагланом из вассалов герцога Лонгфордского.