Татьяна Зингер - Леди Теней

Кто‑то поддакнул, мол, правильная догадка. Так вот как эта община размножается: при помощи жертвоприношений и заезжих мужчин, которых они, по всей видимости, опаивали, чтобы те оставались в полной готовности к совокуплению. Куда деваются новорожденные мальчики, я предпочла не думать.

— Вставайте.

Поднялись все одновременно.

— Кто у вас главная?

Настоятельница, склонив голову, ступила вперед, шелестя юбками.

— Леди, простите вашу неразумную дочь за утренний отказ.

— Прощаю. Прикажите принести моему другу одежду.

— Расходитесь, — приказала настоятельница. — Вы слышали нашу леди! Мужчине нужна одежда!

Зала опустела, мы остались втроем. Дарго растирал посиневшие запястья, я осматривалась, а настоятельница переминалась с ноги на ногу, боясь даже дышать в присутствии леди Теней. Наконец, мой взгляд зацепился за престол, где лежала раскрытой книга. Я двинулась туда, всмотрелась в страницу и рисунок на ней. Клеймо — трилистник на лбу и нагой мертвец, раскинувшийся на алтаре.

— Что это? — спросила у настоятельницы, и голос эхом разбился о стены храма.

Вам неведомо, леди? — изумилась та.

Покачала головой.

— Так мы призываем лорда Теней, — оглянулась на наемника, получившего свои вещи и спешно влезающего в них, кое‑как застегивающего пуговицы. — Лорд входит через знак в бренное тело и оплодотворяет наших дев, даруя нам чудо рождения. И если он благосклонен к нам, то на свет является девочка. Если же мы разгневали лорда, появляется мальчик, и тогда мы приносим его в жертву во имя славы лорда.

Дарго аж передернуло от отвращения, а я, не вчитываясь, листала ветхие страницы, незнамо сколько пролежавшие в этом храме. Знакомая книга, я определенно встречала её в библиотеке поместья. Но почему мы с Траушем не обратили на неё внимания, когда искали сведения о трилистнике? И почему я не помню её содержания? Вот же всё: иллюстрации, текст, подробные описания ритуалов, а на одном листе картинка тела с перерезанным горлом и уже знакомым клеймом. Но следующая страница вырвана. Бесы! Что же там написано?! Корешок был стерт, половины страниц не хватало, в том числе первых. Не представлялось возможным узнать название.

Я подобралась к разгадке так близко, что почти могла дотянуться до неё. Как только приеду в поместье Вир-дэ, займусь поиском книги в синем переплете.

— Нашла? — Босой Дарго (обуви ему по заполошности не принесли) любопытно заглянул за плечо.

— Почти, — онемевшими губами сказала я. — Нам срочно надо в Пограничье. Отгадка всё время лежала перед носом!

— Леди, — отважилась заговорить настоятельница, — как вы оказались в теле этой девушки? Где же на вас знак?

Я, воспользовавшись особым положением, отвечать не стала — лишь неоднозначно ухмыльнулась. Настоятельница вновь пала на колени.

— Замолвите перед всемогущим словечко за нас, его дочерей?

— Всенепременно. А вы откажитесь от жертвоприношений.

— Но…

— Таков указ лорда. Вы оспорите его решение?! — возмутилась я, ставя книгу на прежнее место.

Дарго прыснул в кулак, я же оставалась предельно сурова.

— Но иначе наш род вымрет! — всхлипнула настоятельница. — Чем мы прогневали лорда Теней, что он отказался от наших подношений?!

— Не вымрет. — Я врала, не моргнув и глазом. — Следующие пять лет каждый путник, заехавший на постой в вашу общину, будет избран лордом, и из его семени родятся ваши дочери и сыновья. Пользуйтесь, но не убивайте ни мужчин, ни мальчиков.

Чуть позже загляну в Крово — зори ещё разок, удостоверюсь, выполняют ли сектантки моё требование, и совру лет на десять вперед. А там, глядишь, и забудутся прежние устои.

— Да, высокая леди!

Мы уезжали, провожаемые всей общиной, нагруженные продуктами и снадобьями. Нам разве что платочками вслед не махали, но обещали приютить и обогреть и меня, и моих спутников всякий раз, когда мы решим проведать здешние края. Вот так неэлегантно, зато без лишних затрат, я приобрела первых поданных, пусть и не теневой расы. Мелочь, а приятно.

— Ты как умудрился попасться, а, бдительный? — спросила, пришпорив лошадь. Дарго заметно покраснел.

— Да я бдел — бдел, а потом задумался, а та красотка уже у меня на коленках нежится. Ну я и думаю, не в койке же она меня замучает. Ан нет, именно в койке. Я укол почувствовал, а дальше как в бездну провалился. Просыпаюсь уже на алтаре. Задница мерзнет, у этих всех взгляды голодные, ужас какой‑то. До сих пор вспоминаю с дрожью.

— Зато какая смерть! Скончаться на ложе любви, — нараспев произнесла я.

— Сплюнь. Я не готов становиться отцом посмертно.

— Ну да, а вот при жизни придется. Эма‑то, может, уже того…

Мне вспомнились её поглаживания живота, и робкая улыбка, с какой она провожала наемника.

Тот не особо опечалился.

— Ну, надеюсь, у неё родится парень, который задаст жару этим ненормальным теткам.

На том и порешили.

Глава 4

Три месяца назад.

Ему попалась понятливая ученица. Сольд схватывала на лету, никогда не переспрашивала и редко спорила. Она с удовольствием погружалась в государственные дела, будь то проверка яблоневых садов или нудное судебное заседание, или часы просиживания за бумагами, или общение с хранителями, которые за разумное существо‑то её не считали. Но она не грубила, в любой ситуации сохраняла вежливость и благоразумие, словно была рождена для того, чтобы стать супругой высокого лорда.

Траушу не нравилась её решительность, как и то, какие чувства она в нем вызывала. Нет, не любовь, но неподдельное уважение. Но сильнее всего он не терпел имени. В Пограничье чтили букву «р» и детей называли резко, внушительно, но Сольд… Не имя — нота. Мелодичная, плавная, легкая как пушинка. Зачем такой нежной Сольд править Пограничьем, где всё погрязло в сумраке и дождях?

Чтобы доказать самому себе (и, разумеется, ей), что будущая невеста не способна стать равной лорду, Трауш привел её к алтарю.

Он узнал о новой жертве от Мари. Та заявилась к нему в кабинет и без приветствия сообщила:

— Наша стража удушена, а свеженькое тело лежит на прежнем месте. Едем?

— Едем. — Трауш поднялся и уже на выходе решился: — Подожди, сообщу Сольд. Мари цокнула и даже притопнула от недовольства.

— В последний месяц ты всегда с этой своей Сольд. Она, что, твой верный песик? Или ты используешь её как восторженного зрителя?

— Мари, — Трауш выдохнул, — прекращай ревновать меня к моей же невесте. Да, я обучаю её правлению, и ты знаешь, что я не могу поступить иначе. Вскоре она станет леди Теней, и моя прямая обязанность — сделать её достойной правительницей. Посему, пожалуйста, прекрати язвить и прими мой выбор.