Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

— Но ведь именно этим и занимается Туан!

— Разве? Но кто в Доме Кловиса решает проблемы снабжения, Род?

— Ну… Туан передает деньги хозяину кабачка, этому уродцу по прозвищу Пересмешник.

— Вот именно.

— Стало быть, ты хочешь сказать,— протянул Род,— что Пересмешник использует Туана в качестве поставщика денег и на самом деле главный босс в Доме Кловиса он, а вовсе не Туан.

— На это,— отозвался Векс,— указывают полученные данные. Какова внешность Пересмешника, Род?

— Отвратительна.

— А откуда у него такое прозвище — Пересмешник?

— Ну… Он, скорее всего, из тех, кого зовут имитаторами. Человек с тысячью лиц. Что-то вроде того.

— И все-таки: как он выглядит, Род? Опиши его в общих чертах.

— Гм-м-м…— Род запрокинул голову, прикрыл глаза и постарался представить себе Пересмешника.— Значит, так: рост — пять футов десять дюймов, жутко горбится, словно у него искривление позвоночника, телосложение субтильное, просто-таки очень субтильное — похоже, в его дневном рационе не более двухсот калорий. Волосы жиденькие…— Род изумленно открыл глаза,— Эй! Да ведь он как две капли похож на советников!

— И потому, скорее всего, также является представителем цивилизации с высоким уровнем развития техники,— резюмировал Векс.— Данное заключение можно дополнить его политическими воззрениями, на что указывают речи, произносимые Туаном перед толпой…

— Значит, Туан плюс ко всему еще и «говорящая голова»,— задумчиво проговорил Род.— Собственно, чему тут удивляться? Сам он ни за что не додумался бы до идеи пролетарского тоталитаризма.

— Следует также отметить, что Пересмешник — единственный представитель Дома Кловиса с таким габитусом.

— Ага! — кивнул Род.— Здесь он играет в одиночку. А его штат сотрудников — местные представители, науськанные на то, чтобы обеспечивать ему поддержку.

— Долгосрочную программу Пересмешника,— продолжал Векс,— можно предположительно определить как установление диктатуры. Следовательно, с его стороны вполне резонно планировать возвести на престол того, кем он сможет манипулировать.

— То есть Туана.

— Совершенно верно. Но прежде ему надо избавиться от Катарины.

— Стало быть, ее крови жаждут и советники, и Дом Кловиса.

— Точно. Однако мы не имеем веских доказательств того, что они действуют согласованно. Пока впечатление такое, словно эти две силы независимо противостоят королеве.

— Разделение сил. Крайне неэффективная политика. И все же, Векс, по сути: что они тут затевают?

— Мы можем предположить, что они происходят из двух оппозиционных друг другу цивилизаций, каждая из которых стремится взять под свой контроль некие ресурсы Грамерая.

— Что-то я не слыхал,— нахмурился Род,— о месторождениях каких-либо ценных полезных ископаемых в округе…

— Я имел в виду людские ресурсы, Род.

Род широко раскрыл глаза:

— Эсперов! Ну конечно! Все они сюда, как мухи на варенье, слетелись из-за ведьм!

— Или из-за эльфов,— добавил Векс.

Род сдвинул брови:

— Эльфы-то им на что сдались?

— Пока у меня на этот счет нет оформленных предположений, и все же над такой логической вероятностью стоит поразмышлять на досуге.

Род фыркнул:

— Ну, ладно. Размышляй себе на здоровье над этой логической вероятностью, а я займусь ведьмами. Любой, кому удастся стать монополистом на рынке торговли телепатами, может править галактикой. Ого! — Он в ужасе выпучил глаза,— А ведь они и вправду смогут править галактикой!

— Ставки,— пробормотал Векс,— очень высоки.

— Я не премину сделать свою ставку…— начал было Род, но договорить не успел — его прервал неприятный, визгливый стон, будто кто-то вел ногтем по стеклу.

Векс развернулся на сто восемьдесят градусов. Род устремил взгляд в сторону замка.

На крыше, чуть ниже восточной башни, что-то тускло мерцало. Не то светящаяся гнилушка, не то блуждающий огонек. Судя по всему, источник свечения был довольно велик, так как кое-какие детали Роду были видны даже с большого расстояния. Светящееся существо было одето в лохмотья — нечто наподобие изодранного савана, под которым проглядывало тело красивой женщины, однако голова у странного создания была кроличья, с пастью, снабженной острющими клыками.

Баньши снова застонала, начав с низких нот и перейдя на душераздирающий вопль, который затем перешел в визг такой неимоверной пронзительности, что у Рода чуть барабанные перепонки не лопнули.

— Векс,— ахнул он,— что ты видишь?

— Баньши, Род.

Род погнал Векса к замку галопом. Промчался по двору, спешился, потом — бегом по залам, по пути расталкивая стражников, и наконец добрался до королевских покоев. У дверей ему встретилось непроходимое препятствие в лице Брома О'Берина, который стоял, поставив ноги на ширину плеч и сурово подбоченившись.

— Не больно же ты торопишься,— проворчал карлик. Физиономия его побагровела от злости, но в глазах прятался самый настоящий страх.

— Постарался примчаться так быстро, как только смог,— тяжело дыша, оправдывался Род,— Она в опасности?

— Да, в опасности,— проворчал Бром,— хотя с виду этого и не скажешь. Ты должен стоять на посту подле ее ложа в эту ночь, чародей.

Род напрягся.

— Я,— процедил он сквозь зубы,— не чародей. Я самый простой воин, которому, на счастье, знакомы кое-какие науки.

Бром раздраженно вздернул подбородок.

— Не время сейчас вести споры. Называй себя, как тебе вздумается: хочешь — поваром, хочешь — плотником, хочешь — каменщиком. Все равно наука чародейства тебе ведома. Однако мы понапрасну теряем время.

Он постучал. Дверь распахнулась, из покоев королевы вышел стражник, отсалютовал и посторонился.

Бром мрачно усмехнулся и, пятясь, переступил порог.

— Что, до сих пор не рискуешь поворачиваться ко мне спиной?

— Можно и так сказать,— буркнул карлик.

— А я так и сказал.

Стражник вошел в комнату следом за ними и прикрыл за собой дверь.

Комната оказалась просторной, с четырьмя окнами-бойницами, закрытыми ставнями, вдоль одной стены. Пол покрывали звериные шкуры, стены были задрапированы шелком и бархатом и увешаны гобеленами. В небольшом камине негромко потрескивали поленья.

Катарина, одетая в бархатный, отороченный горностаем пеньюар, сидела на большой кровати с балдахином, укрытая по грудь простынями и мехами. Ее распущенные волосы ниспадали на плечи. Королеву окружала стайка горничных и гувернанток, присутствовали также двое пажей.

Род подошел к королевскому ложу и опустился на одно колено: