Сергей Мусаниф - Понты и волшебство

Комплексный обед состоял из цыпленка, умершего от старости, и горстки овощей непонятного происхождения. К этому великолепию полагалась питьевая вода, надеюсь, набранная не из окружавшего город рва, в целях конспирации слегка подцвеченная кислым вином. Спутники мои набросились на еду с воодушевлением, достойным куда лучшего применения.

– Сэр Реджи, – сказал я, выковыривая из зубов что-то, по вкусу сильно смахивающее на картофельные очистки, – как ты узнал, что в этой лавке сбывают награбленное?

– А где бы иначе этому Смиту взять дворянское оружие? – спросил сэр Реджи. – Меч, который мы купили за семь и за который он имел наглость просить сто пятьдесят, на самом деле стоит все триста золотых. И владелец такого меча, в каких бы стесненных обстоятельствах он ни был, не продал бы его дешевле двухсот, а такую цену Смит себе позволить не может. Так что у меня нет никаких сомнений по поводу того, как именно этот торгаш приобретает оружие.

– Но если этот Смит связан с разбойниками…

– Связан? – Сэр Реджи рассмеялся, при этом часть еды вывалилась из его рта. – Конечно, можно сказать, что он с ними связан, но я думаю, что он ими руководит.

– Тогда зачем ты показал ему, что знаешь это? Вроде бы мы не собирались напрашиваться на неприятности.

– Чтобы он понял, что мы знаем, кто он такой, – сказал сэр Реджи. – И что мы готовы дать ему отпор. Теперь он дважды подумает, стоит ли с нами связываться.

– Или возьмет с собой вдвое больше людей, – ехидно заметил гном.

– Не думаю, – сказал сэр Реджи. – С его точки зрения, мы – слишком опасная добыча. Разбойники предпочитают нападать не на пешие отряды, целиком состоящие из мужчин, а на кареты, в которых ездят женщины и старики. Гораздо меньше риска, зато чаще окупается стоящей добычей.

С каким знанием дела он это описывает!

– Они действуют под покровом ночи, – промолвил Морган. – Много развелось всякой швали в последнее время. Смутные времена…

– Но этой ночью мы можем забыть про опасность, – сказал гном. – Наш доблестный сэр Реджи все популярно объяснил их главарю, поэтому никто на нас не нападет. Ночью.

В том, как гном произнес последнее слово, была какая-то странность.

Заметил ее не только я, потому что все мои спутники одновременно со мной развернулись в сторону окна, выходящего на улицу.

Гном был прав, по всему следовало, что никто не собирался нападать на нас ночью. По той простой причине, что кое-кто решил напасть на нас днем.

Напротив трактира собрались уже человек пятнадцать, что-то навроде того сброда, с коим мы имели дело в монастыре. Они переговаривались между собой и бросали на трактир нехорошие взгляды, количество их постепенно увеличивалось. А поскольку зачинщиком безобразия был наш знакомый Том Смит, не возникало даже призрачного шанса, что они собираются разобраться с владельцем харчевни по поводу качества приготовления пищи в его заведении.

– Больше жаден, чем умен, – констатировал сэр Реджи.

В ответ на это замечание у меня появилась мысль, что сам сэр Реджи более храбр, чем осмотрителен, но я оставил при себе. Нам предстояло более интересное развлечение, чем обычная дружеская пикировка.

Мои спутники продолжали поглощать пищу. Их аппетиту не могли повредить какие-то там бродяги, даже в количестве, превосходящем наше в несколько раз.

Помните, что я говорил о покупательной способности одного золотого? Хорошо, если помните. Так вот, представьте себе состояние человека, которого какие-то негодяи только что ограбили на сто сорок три золотых, и эта шайка грабителей вопреки всякому благоразумию имела неосторожность устроиться на обед в двух шагах от ограбленного. И это вместо того, чтобы на всех парах мчаться из города прочь. Представили? Думаю, что торговец, по совместительству атаман разбойников, испытывал примерно такие чувства. Что ж, я могу его понять. На кону стояли не только деньги – а деньги по местным стандартам были немалые, – но и принцип. Угрожая разбойнику и заставив того пойти на невыгодную ему сделку, сэр Реджи плюнул атаману в лицо, втоптал в грязь его атаманское достоинство, и, если Смит не хотел распроститься со своим авторитетом, ему надо было адекватно реагировать. Реагировать даже невзирая на последствия, которые после резни в городе, да еще и в базарный день, могут быть очень неприятными. Конечно, я сомневаюсь, что мэрия Кертории могла бы выставить против шайки больше десяти—двадцати стражников, но ведь руководство города способно и подмогу запросить.

Сэр Реджи глотнул вина, опорожняя сосуд, и крикнул хозяину, чтобы принес еще.

– Поразительно, – проговорил гном, – на какие глупости толкает людей элементарная жадность.

– Здесь замешана не только жадность, – сказал Морган, словно повторяя мои мысли. – Сэр Реджи угрожал ему и заставил потерять лицо.

– Поэтому он позвал своих друзей, – сказал сэр Реджи. – Которые потеряют не только лица, но и жизни.

– Мне хотелось бы избежать конфронтации, – сказал Морган. – Я нисколько не сомневаюсь в нашей способности уложить этих оборванцев, но слухи о резне в таком маленьком и тихом городке разнесутся быстро и намного опередят наше продвижение.

– Разумно, – сказал я, чтобы сказать хоть что-нибудь.

– И что ты предлагаешь? – спросил Кимли. – Доплатить им?

– Исключено, – сказал Морган. – Я хочу избежать слухов, конечно, но не за сто сорок три золотых.

– Предоставьте это дело мне, – сказал сэр Реджи.

– Маг же сказал, что он против резни, – напомнил гном.

– А кто говорит о резне? – спросил сэр Реджи. – Я просто поговорю с ними.

– Будь тактичен и помни об основах дипломатии, – рекомендовал гном. – Эти разбойники вспыльчивы, как сухая трава в конце лета, одно неосторожное слово, и нам придется всех поубивать.

– Не учи меня дипломатии, коротышка, – сказал сэр Реджи. – Я вел переговоры еще тогда, когда ты учился махать киркой в забое своего папочки.

Трактирщик долил ему вина.

Я вытащил из вещевой сумки свой пистолет и засунул его за пояс. У меня еще не было случая испытать оружие, однако тяжесть ствола под ремнем успокаивала меня куда больше, нежели тяжесть меча на бедре. В отличие от меча пистолетом я пользоваться умел.

– Кстати, – сказал Морган, дав понять, что мои телодвижения не остались для него незамеченными. – Что за штуковину ты постоянно таскаешь с собой? Это какой-нибудь амулет?

– Это оружие из моего мира, – сказал я.

– Оружие? – заинтересовался сэр Реджи. – Можно мне взглянуть?

– Будь любезен. – Я выложил пистолет на стол.

– Странная вещь, – сказал сэр Реджи, недоуменно поворачивая игрушку в руках. Честно говоря, в этом трактире, находящемся в грязном, вонючем средневековом городе, пистолет выглядел диковато даже для меня. – И как им пользоваться?