Сергей Шевелев - Время Икс

На чекистов он наткнулся случайно, когда с тяжелой, нагруженной продукта-ми сумкой торопился в находившийся на Лазаревском лугу сарай, где укрывались Лена с Андреем. Он мог спрятаться, затаиться… Идущие цепью сотрудники НКВД его не видели, так как Витя находился у них за спиной.

"Они узнали, где прячется Лена! — в ужасе подумал паренек. — А Лена… Они с Андреем подумают, что это я их выдал!.."

От мысли о том, что ребята посчитают его предателем, Масленникову стало не по себе. "Надо предупредить их! Надо предупредить любой ценой!.."

Он метнулся из зарослей к опушке, и внезапно сразу налетел на троих чеки-стов.

"Лена! Беги!.." — закричал он что есть силы, но тут тяжелая револьверная руко-ятка опустилась ему на затылок, и свет в глазах померк…

Витя осторожно потрогал здоровенную шишку на голове и, ойкнув от боли, сразу же отдернул руку.

"Здорово они меня приложили! — поморщился он. — Да этот гад, Генкин дядька, еще пару раз на допросе поддал…"

И что самое паршивое — Лене он помочь не смог. Схватили чекисты и ее, и Андрея. Что же теперь будет? Первый допрос — это еще цветочки! Ягодки, похоже, будут еще впереди… Тем более следователь нес какую-то откровенную чепуху про немецкую диверсионную группу, членом которой является он — Масленников Вик-тор… Поэтому надо готовится к худшему. А может попробовать бежать?

Парнишка с тоской посмотрел на окружавшие его мрачные кирпичные стены. Отсюда, пожалуй, сбежишь! Эти стены разве что только снарядом пробить можно…

В этот момент снаружи донесся какой-то отделенный гул, и земля слегка за-дрожала…

Этот непонятный гул услышал и Андрей, который в полубессознательном со-стоянии лежал на полу в своей камере. Не далее, чем сорок минут назад его приво-локли с очередного допроса.

"Гроза, что ли? — с удивлением подумал он. — Июньская ночная гроза… Или уже день?.."

Юшков на сей раз постарался на славу. Теперь он не столько о чем-то рас-спрашивал, сколько выкрикивал угрозы, периодически разбавляя их побоями.

Сержант бил Андрея резиновым шлангом по спине и ногам, до боли выкручи-вал из суставов руки, свалив на пол, пинал подкованными сапогами. Правда, по ли-цу пока не ударил ни разу, разве что только заехал пару раз по затылку тяжелым пресс-папье, лежащим на столе. Но и от этих ударов голова была словно чужая, а перед глазами до сих пор плыли разноцветные круги.

Потом, немного успокоившись, Юшков вновь усаживал Андрея на стул, и, на-правив на него ослепительно яркую лампу, отдыхал, пуская в лицо допрашиваемого клубы табачного дыма. И вновь уговоры вперемешку с угрозами…

Андрей с трудом приподнялся с пола. Боль пронизывала все тело. Он осто-рожно ощупал руки и ноги. Кажется, целы, переломов нет! Теперь пощупаем реб-ра… Боже, как больно!.. Два ребра справа, похоже, сломаны… А может только сильные ушибы?.. Как хотелось бы, что б это были только ушибы!..

Полуянов со стоном поднялся с пола, и тяжело рухнул на железные нары.

Ни одному слову ведь не верят, сволочи! Остается разве что только, им на ра-дость, закричать "Хайль, Гитлер!", заявив, что он — какой-нибудь там шарфюрер СД или лейтенант Люфтваффе, и так далее… Можно правда еще заявить о готовности к сотрудничеству и огромном желании рассказать о том, как действует сверхсекрет-ный летательный аппарат, изготовленный на военных заводах Третьего рейха…

Андрей прислушался. Непонятный гул не прекращался. Несколько раз, как будто, даже вздрогнула земля.

"Да это же взрывы! Это взрывы где-то вдали!.. — озарила его мысль. — Похоже, что город бомбят!.. Или… Господи! Да ведь сегодня воскресенье! Значит и здесь все произошло так же, как тогда…"

А из коридора уже раздавался грохот сапог и изумленные человеческие воз-гласы…

23

Телефон на столе затрещал противной трелью. Листратов сразу подскочил с дивана, и с ненавистью посмотрел на аппарат. Кому там так приспичило! Он же предупредил дежурного, чтобы не беспокоили до половины шестого, а сейчас лишь без четверти пять… Ну, такой сон не дали досмотреть!

Виктор Николаевич нехотя подошел к столу, и взял телефонную трубку.

Дежурный по управлению сообщил, что поступило срочное сообщение из Минска о приведении в полную готовность местной противовоздушной обороны. С чем это связано он объяснить не мог, да и связь была очень плохая.

Листратов выругался, но, тем не менее, отдал дежурному соответствующие указания, а сам, тем временем, решил позвонить в штаб 24-й авиадивизии, дисло-цировавшийся на окраине Могилева.

Поднявший трубку майор Кравцов сообщил Листратову о том, что подобное сообщение получили и они, но только по радио.

— Непонятно там только ничего, товарищ Листратов, — сказал он. — Как будто немецкая авиация бомбит Минск и приграничные районы. Комдив с заместителями убыли на командный пункт. Сейчас попробуем опять связаться со штабом округа!

— Какие к черту немцы! — гаркнул Листратов! — Вы что там, белены объелись, майор! У нас с ними договор о ненападении! Не наводите панику, ясно!

— Ясно-то ясно, — вдруг сказал летчик, — но с запада действительно слышен усиливающийся шум моторов!.. Похоже, самолеты идут… штук сорок, не меньше…

— Ну так разберитесь — что к чему! — крикнул Листратов, и бросил трубку.

Затем он выпил воды из графина, подошел к окну, и отдернул шторы. На улице уже было совсем светло. Виктор Николаевич отщелкнул шпингалет, и отворил окно. И сразу услышал далекий, все больше усиливающийся гул.

Внезапно здание вздрогнуло, и по ушам ударил грохот взрывов. Еще, еще, еще!.. Стекла в окне противно задрожали. Завывание моторов стало оглушитель-ным. Листратов высунулся из окна, и с ужасом увидел несколько самолетов с чер-ными крестами на фюзеляжах и крыльях, пронесшихся над городскими кварталами. Спустя полминуты, со стороны железнодорожной станции раздались сильные взрывы, а за домами взметнулись густые клубы дыма…

Вне себя от неожиданности, чекист бросился к телефонам, но тут они — все три, внезапно зазвонили. Звонили одновременно с аэродрома, из горисполкома и дежурной части. Город подвергся внезапному нападению с воздуха; немецкие са-молеты нанесли бомбовый удар по аэродрому и железнодорожному узлу. Имеются разрушения.

Листратов, как угорелый, только и успевал хватать одну трубку за другой. В этот момент в кабинет заглянул Юшков.

— Не колется, щенок! — прогудел он, глядя на Листратова преданными глазами. — Что прикажете делать с ним, товарищ лейтенант госбезопасности?

— Да что хочешь! — заорал тот, имея страстное желание в настоящий момент запустить в кого-нибудь стоящим на столе письменным прибором. — Ты что, болван, работать разучился!? Что хочешь делай с этими тварями, но чтоб признание их было вот тут! — он, что есть силы, хлопнул по крышке стола.