Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

— Что? — перебил я баньши. — Он посмел надеть мою кольчугу?

— Это был приказ его короля. Кольчугу необходимо было сохранить любой ценой, а одному человеку куда проще скрыться, чем карете с десятком охраны. Утром я попросила его взять меня с собой, но Фред отказался.

Рассказ выходил несколько рваным и сумбурным, но я больше не прерывал Лан-го-шин. Что-то должно было произойти. Но пока что я не мог понять, что.

— Он обещал вернуться и вернулся. Через три часа. Совсем другим и чужим. Его армия вырезала деревню, изнасиловала всех девушек, не пощадила ни стариков, ни детей.

— Почему? — не выдержал я.

— Не знаю. В них словно вселились демоны. Словно Дети Драгора вернулись в наш мир. Я спаслась лишь потому, что с самого утра отправилась за войском, чтоб быть вместе с Фредериком. Когда солдаты повернули назад, я спряталась в зарослях орешника и видела, как толпа оголтелых мужиков смела деревню с лица земли. Это уже была не армия. Это была толпа, глупый, смрадный зверь, которого может остановить только другая толпа. Но что взять с крестьян, ни разу не державших в руках никакого оружия кроме косы? В ужасе я бежала на север и, как несложно догадаться, попала в болото. Я умерла быстро, просто наступила на окошко с водой и исчезла. А через полчаса возродилась, чтобы завести весь отряд в болото и утопить. Утопить всех до единого.

— Кроме Фредерика, — усмехнулся я.

— Откуда ты знаешь? — баньши обернулась ко мне. Губы ее слегка искривились в усмешке.

— Он здесь, — я тоже усмехнулся.

Тотчас тяжелое смрадное дыхание, которое я слышал уже около часа, стало громче. Послышался плеск воды и прямо из болота, напугав лошадей, выскочил гигантский волк грязно-серого цвета. Лошади занервничали, дергали поводья и переступали на месте, порываясь рвануть с тропы. Кира тотчас повисла на шее у своего коня, успокаивающе что-то зашептала ему на ухо. Гигантский зверь в два прыжка очутился рядом с баньши, и с той моментально слетели зеленые путы.

Лан-го-шин рассмеялась и потрепала волка по загривку. Тот довольно рыкнул и поднялся на задние лапы. Хрустнули, смещаясь тазовый кости, вытянулась морда. Передние лапы удлинились, свесившись практически до колен, подушечки пальцев превратились в ладони, с пятисантиметровыми когтями. За спиной, практически касаясь земли, висел пушистый хвост, спереди тоже висело кое-что, длиной чуть выше колен. Вурдалак выпрямился во весь свой двухметровый рост и облизнулся, демонстрируя два ряда острых зубов, с которых капала слюна и темно-зеленый длинный язык.

— Между ног болтается, на «х» начинается, — выдал Ламберт и тут же зашелся нездоровым переливчатым смехом.

— Хвост, — беспристрастно парировал Пауль и поудобнее перехватил топор.

С разных сторон заблеяли, заскулили козловолки, окружая нас плотным кольцом. Наше положение ухудшалось еще и тем, что мы совершенно не представляли, куда можно наступать, а куда нельзя. Монстров же эта небольшая мелочь ничуть не волновала. Зажатые между двух холмов, мы стояли, ощетинившись оружием, как загнанный в угол еж.

Положение, конечно, хуже некуда. Слева и справа начинались холмы, в каждом из которых, если верить баньши, мог прятаться Вирм. Сверху оборону держать легче, и до каждого из холмов было не более пятидесяти метров, но кто даст гарантию, что сделав шаг в сторону, мы по уши не уйдем в болотную жижу.

Впереди стояла Лан-го-шин, каким-то чудом освободившаяся из моих пут и волк, возможности которого мы не знали. Сзади к нам направлялось блеюще-рычащее стадо голов, этак, на семьдесят.

— Кира, Ламберт — в центр, Пауль, прикрывай тыл, — быстро отдал приказ я и развернулся лицом к своим основным врагам.

Вурдалак и баньши стояли рядом и едва что не держались за руки.

— Неужели, самозванец, ты думал, что сможешь справиться со мной? — расхохоталась девушка.

— Я и сейчас так думаю, — я пожал плечами. — Тоже мне противники нашлись.

— Шути, пока у тебя есть такая возможность, — прорычал Фредерик. — Твоя история окончится здесь, человек, называющий себя Первым Мастером.

— Минуточку. Я не называю себя Первым Мастером. Это вот они меня так стали называть.

— Юмор в безвыходной ситуации. Типичная человеческая реакция. Через несколько минут, когда ты все-таки осознаешь безвыходность своего положения, он сменится паникой, — Фредерик облизнулся. — Давно я не ел сладкого человеческого мяса.

— От него зубы выпадают, — усмехнулся Ламберт. — Эй, Темный, там сзади у нашего общего друга сейчас начнутся проблемы.

Я на мгновение задумался. Разворачиваться спиной к Фреду с его стальными зубами мне не хотелось, но шут прав — один рыцарь не справится, даже на узкой тропинке.

— Уходим к левому холму, — приказал я, оценив расстояние и возможный маршрут.

Все же следует отдать должное моему небольшому отряду — его члены питали глубокое уважение к своему командиру, то есть мне. Едва я отдал приказ к отступлению, как все организованным полукругом, спиной вперед, сошли с тропинки. Хотя подсознательно я понимал, что вновь найти ее будет совсем непросто, но иного выхода сейчас не было. После того, как с баньши спало мое заклинание, я уже несколько раз пытался дотянуться до источника зеленого пламени, но пока безуспешно. Невеар по этому поводу никаких мыслей не высказывал, а я пока не интересовался, не до того было.

Стадо козловолков, рыча и блея, двинулось за нами. Лан-го-шин и Фредерик неспешно двигались в середине этой толпы, спокойные и уверенные в своей победе.

— Я понял! — внезапно радостно заорал Ламберт, когда мы каким-то чудом добрались до холма, ни разу не провалившись в болото ниже колена.

Все недоуменно развернулись к нему, даже монстры замерли, с интересом наблюдая за сумасшедшим человеком.

— Это, — парень обвел рукой стадо, — козловолки, появились от союза этих двоих!

Его перст уперся в парочку нежити.

— Ламберт, не надо, — тихо попросил я, понимаю, к чему он клонит.

— Но если Фред — волк, то вот эта барышня получается самой настоящей козой!

И шут вновь зашелся в приступе хохота. На пару мгновений над болотом воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только безумным смехом шута.

А затем я едва успел вскинуть ширму, ибо оскорбленная до глубины души баньши вновь завизжала. С трудом сдерживая напор разъяренной девушки, я с грустью подумал о том, как сейчас не хватает Музыканта с его огненными демонами. Тот бы моментально разобрался с боящимися огня козлятами. Но Игорь был недоступен, и полагаться в который раз оставалось только на себя, потому что мои спутники катались по земле, зажимая руками уши.